Северная верность - Анна Ольшанских

неплохо. Сначала в академию принимали только в индивидуальном порядке молодых людей с сильным даром в возрасте от четырнадцати до восемнадцати лет, так как ещё не было образовательной программы, самих корпусов, преподавателей, и материального обеспечения. Но уже через полгода, пригласили ещё двоих преподавателей и сделали дополнительный набор из восьми человек. На следующий год эти дети уже будут помогать преподавателям обучать новоприбывших, так как толковых преподавателей попросту нет.

Мы лишь недавно проводили гостей, пришедших поздравить нас с рождением сына. Конечно, родила я уже как четыре месяца назад, но разве таких занятых людей можно быстро собрать всех вместе? Сын нас все это время радовал крепким сном и отличным аппетитом. Днём, когда гости были в сборе он даже больше чем обычно играл, но на руки пошел только к хорошо знакомым Киру и Кристиану.

— Генри спит? — Дамиан вышел из ванной и взлохматил полотенцем волосы.

— Спит. Посмотришь, пока я буду мыться?

— Конечно.

Малыш, как всегда, проснулся, пока я была в ванной, но без криков терпеливо ждал у папы на руках. Я покормила его и, когда он уснул, переложила в кроватку. Аккуратно легла рядом с супругом. Но оказалось, что Дамиан не спит, а из-под полуприкрытых век наблюдает за мной. Я после родов ещё не пришла в форму и стеснялась немного оплывшего тела и не втянувшегося до конца живота. Но взгляд Дами был настолько горячим и раздевающим, что меня бросило в жар. Он медленно провел рукой от щиколотки и поднял длинную тонкую сорочку, за какими я любила сейчас прятаться, огладил налитую грудь, влажную от полившегося молока и любовался каждым изгибом моего тела.

— Ты стала ещё красивее.

Прошептал уже в губы и провел рукой от ключицы, по груди, по животу и вниз. Пришлось закусить губу, чтобы ненароком не закричать от удовольствия. Грудь часто вздымались от резких вдохов, и я ждала продолжения, но Дамиан не спешил, лежал, тесно прижавшись ко мне и легонько целовал, то в щеку, то в ключицу, то прикусывал мочку уха.

Через полчаса мы умиротворённые лежали в обнимку. Дами перебирал мои волосы, маленький Генри тихо сопел в своей кроватке, а я никак не могла спрятать счастливую улыбку.

— Чему улыбаешься?

— У нас скоро снова будет малыш.

— Но ты же кормишь, — растерянно сказал муж, — такое возможно?

— Ты не рад?

— Рад, конечно. Просто не ожидал.

— Это ты ещё не знаешь, что будет двойня.

— Вот это мы постарались.

— Угу. — Ответила, уплывая в сон.

Глава 32

Двадцать шесть лет спустя.

Вся наша большая семья, за исключением Дамиана, сидела за накрытым к завтраку столом. Мы редко садились за стол с придворными, считая, что рабочие вопросы необходимо и решать в рабочем порядке, а держать при себе лизоблюдов у нас было не в моде. Его Императорское Величество сегодня должен был вернуться из трехнедельной рабочей поездки. Я его не сопровождала в связи с сильно пошатнувшимся в последнее время здоровьем. Старший сын Генри остался, так сказать, "на хозяйстве", то есть три недели самостоятельно занимался вопросами управления государством. Второй по старшинству Эдвард также не мог сопровождать отца, так как был занят делами Службы Обеспечения Внутренней Безопасности, замещая ушедшего в отпуск господина Дагона, его брат-близнец Даниэль уже три месяца как единолично, без помощи леди Эстель и лорда Армана, управлял делами Северного края. Четвертый по старшинству Сэмюэль сопровождал отца в первую неделю, а затем вернулся в столицу заниматься обеспечением внешней безопасности Империи Рамин. Наша дочь Эмилия сопровождала отца во вторую неделю, а затем вернулась в Янтарию на заседание промышленников. За завтраком мы не говорили о делах, поэтому за столом царила весёлая и оживленная атмосфера. Но вот завтрак подошел к концу, и дети разбежались по своим делам, не забыв поцеловать и обнять меня перед уходом. Они немного волновались перед возвращением отца, так как в эту его поездку они впервые делали всё самостоятельно, и теперь готовили небольшие отчеты о своих действиях, а также списки вопросов, на которые хотели получить ответ от отца. Планировалось, что он вернётся домой ближе к ужину.

Я встала из-за стола и в очередной раз почувствовала невероятную слабость. Пришлось снова сесть. Эти приступы становились всё чаще, продолжительнее. И даже когда эта смертельная слабость отступала, я чувствовала, что мои жизненные силы утекают всё быстрее и быстрее. Мы все когда-либо шагнем за грань, но каково жить, точно зная, что тебе предстоит уйти раньше срока. Я старалась об этом не думать, пила жизнь огромными глотками, не боясь захлебнуться. Мне не на что жаловаться. Боги позволили мне родить пятерых детей, вырастить и отдать им своё тепло, увидеть, как они взрослеют, вступают в самостоятельную жизнь. Я была счастливой женщиной, любимой своим мужем. Он словно понял или почувствовал, что я отдала в то утро взамен его спасения, и окружил меня вниманием, заботой и любовью, больше ни о чём не спрашивая. Я так и не вернулась к государственным делам, о чём ни разу не пожалела, но это не мешало мне быть в курсе всего, что происходит в Империи Рамин. Дамиан и Кир очень сдружились, а ко мне он по-прежнему испытывал самые нежные чувства без романтического подтекста.

Сердце зашлось в неровном ритме и остановилось. В груди разлился холод. Но вот оно снова неуверенно забилось. Мне безумно, до потемнения в глазах захотелось увидеть Дамиана, прикоснуться к нему, провести с ним последнюю ночь, и, видимо, боги решили дать мне ещё совсем немного времени. Слабость немного отступила, и я отправилась к одному из служебных въездов на территорию дворцового комплекса, твердо решив сидеть там до возвращения мужа. Не успела я до него дойти, как услышала шум, ржание лошадей, а спустя минуту мне навстречу по парковой дорожке уже почти бежал мой пропыленный, пропахший лошадиным потом супруг. Время почти не отразилось на нашей внешности благодаря сильному дару, лишь в глазах светилась мудрость прожитых лет.

— Привет, любовь моя. — Дамиан закружил меня и крепко поцеловал. — Прости, я грязный и вонючий.

— Ты — любимый. — Счастливо рассмеялась в ответ.

Он приехал раньше. Я ещё раз поблагодарила богов. Поначалу казалось, что Боги меня невзлюбили, но сейчас я думала иначе. В моей жизни было столько безнадёжных случаев, когда могло помочь только чудо. И это чудо случалось каждый раз. Теперь я склонна считать, что была любимицей Богов.

* * *

На рассвете, когда край неба лишь слегка порозовел я тихонько выбралась из-под одеяла приняла