Северная верность - Анна Ольшанских

— Возможно, он не отсюда. — Дамиан тоже разглядывал незнакомца.

— Но как он здесь оказался? Сам или с чьей-то помощью?

— Вероятно, что не сам. — Предположил Кир.

— Раньше, еще до правления моего отца, когда только возникла эта проблема правители обращались за помощью к магистрам. — Продолжил император. Каждый из нас в общих чертах знал эту историю, но Дами несомненно владел более подробной информацией, поэтому мы слушали очень внимательно. — Они как раз рассказывали о чудесах, творящихся там. Мол, всё плохо. Сила утекает. Туда никак не попасть. Оттуда тоже не выйти. Теперь нужно поднимать этот документ из архивов. Должен быть протокол заседания, в котором указано, кто на этом совещании присутствовал, что говорил, чтобы понять, кому это может быть выгодно. Кто-то очень предприимчивый решил тянуть силы, деньги и людей из Империи, постепенно ослабляя её. Кто-то очень терпеливый. — Дамиан ушел в размышления, вспоминая, сопоставляя факты, события, людей.

— Но тут нужно сказать "спасибо" роду фон Нордлесс, — продолжил Себастьян и взглянул на меня, — который в свое время выстроил крепость и поставил там благодаря этому не целую армию, а небольшой отряд из тех, кто уже не годился на службу в войсках, да ещё и занялся поставками пушнины и одел в меха весь мир, чем неплохо укрепил финансовые позиции Империи Рамин, а также не раз поддерживал императорскую власть, тем самым удерживая страну от междоусобиц.

— Этот кто-то не дождался результатов и решил развалить государство с помощью убийства императора Эльдариона и его наследника руками наследника рода фон Нордлесс. — Продолжила я. — Одним выстрелом — двух зайцев. Я была слишком мала. Меня в расчёт попросту не брали.

— И, как оказалось, очень даже зря. — Снова подхватил Тьян. — Только благодаря вам, Ваше Величество, жив император, а в Империи Рамин. всё спокойно. Она процветает.

Я засмущалась и решила пока не встревать в разговор со своими ценными замечаниями, чтобы меня ещё в какие-нибудь мироспасительные операции не записали. Обсуждение набирало градусы и обороты. Теперь стоило все покушения рассмотреть в свете новой информации, чтобы ничего не упустить. Теперь Тардия уже не виделась главным злодеем. Кто-то очень умело разложил карты. И этот кто-то должен очень долго жить, чтобы проворачивать эти дела с такой отсрочкой. Так долго могут ждать только магистры.

— Господин Ниттель, у пришельца показания не брали?

— Нет, Ваше Величество. Он мгновенно уснул. — Покаялся заместитель начальника разведуправления. По протоколу нужно было начинать с неизвестных в уравнении. Но загадочный незнакомец и вправду спал мёртвым сном.

— У него истощение. Он всё это время жил без пищи и воды, подпитываясь только силой. И ему прежде всего нужен целитель, еда, вода, укрепляющий настой и сон. Уже потом допросы. Хотя это можно ненавязчиво совместить.

— Как ты его уговорил следовать за тобой? О чём вы разговаривали? — Спросил Кристиан.

— Ты же умный. Мог бы догадаться, что я с ним не разговаривал. Как только он спустил заклинание, я его сразу оглушил, а то мало ли что ему в голову взбредёт. Мы вытащили его из силового пространство, и я сразу же открыл портал в крепость, чтобы ребят свои же и не поджарили. Потом уже сюда.

— Я предлагаю выделить ему комнату, одежду, привести его в порядок, как дорогого гостя, и задать интересующие вопросы в виде беседы. В допросную увести его всегда успеем. — Кир, как всегда, молча всё выслушал и предложил самый простой и красивый вариант. — И желательно, чтобы вопросы ему задавала прекрасная леди.

— Нет, — Дамиан сразу же отмел вариант моего участия в этой авантюре, — это может быть опасно.

Я поджала губы, так как мне было очень любопытно пообщаться с этим молодым мужчиной. Кир зараза такой кивнул, соглашаясь. Как же быстро совместное пьянство укрепляет чувство мужской солидарности. Мне на помощь неожиданно пришел Себастьян:

— Думаю, достаточно выделить покои с комнатой для прослушивания, чтобы специалисты могли записывать содержание беседы, а Ее Величество смогла удовлетворить свое любопытство.

Дамиан улыбнулся, глядя на то, как заблестели мои глаза. Я уже знала, что он так и сделает, не только из-за государственной необходимости, но и чтобы порадовать меня.

— Господин Дагон, организуйте. — Распорядился император. — С леди Руминой проведите разъяснительную беседу. Лорда Гвейна не задерживайте. Он может дать показания в любое время.

Начальник разведуправления стал очень несчастен от такого приказа, но ослушаться не смел, только печально вздохнул и заверил, что будет исполнено.

— Ваши Величества, я могу увидеть свою дочь? — Спросил Тьян.

Мы с Дами переглянулись.

— Да, Себастьян. Ева там же, где ты её оставил. Когда мы уходили, она сладко спала, так что не буди ее. Пообщаешься с ней завтра утром. И желательно тебе сбрить бороду, чтобы не напугать малышку.

* * *

К сожалению, беседы пришельца с Руминой, наше прослушивание и даже допросы господина Дагона нам не помогли выяснить, кто стоял за всеми этими событиями. Михаил ничего не помнил из своего пребывания в Северном крае. Он всё время находился в наведенном сне, в котором пытался спасти от голодной смерти свою мать и двоих сестер, оставшихся в том мире, из которого прибыл. Поначалу он искал способы вернуться назад, читал литературу, составлял формулы, но с каждым неудачным экспериментом надежда на возвращение таяла. Румина поддерживала Михаила в тяжелые минуты, и в какой-то момент его интерес к путешествиям между мирами перерос в чисто научный. Мужчина сделал дарханке предложение, стал появляться в обществе и с лёгкостью влился в него. В результате мы решили предложить ему должность ректора магической академии, которую планировали выстроить на стихийных источниках, а пока расположить ее в пустующей теперь Северной Крепости и соединить стационарным порталом с Башней Магов в Янтарии. Благодаря исследованиям Михаила это впервые стало возможным. Маг же великодушно наше предложение отклонил и сказал, что перекладывание бумажек и ругань с подчинёнными — это не для него, что его интересует исключительно наука в магическом, или магия в научном смысле. Пришлось Тьяну с печалью в глазах занять должность ректора, пока ещё существующей лишь в проекте академии и принимать в подчинение Михаила, помешанного на науке, магии и их хитросплетениях, да ещё и его невесту, Румину, к которой он не так давно был неравнодушен. Себастьян погряз в воспитании дочери, делах академии и стал напоминать прежнего лорда Гвейна, юморного и доставучего. Он все никак не мог определиться, как называть свою должность, то он ее называл искуплением всех его грехов, то самым ужасным наказанием, которое только могли придумать, но дела вел