Соперница - Нора Робертс

– Дина, – Саймон шагнул вперед, пока остальные выходили из офиса, – у тебя найдется минутка?

– Только минутка, – ответила она и улыбнулась. – Мне не терпится начать эту кампанию.

Он напряженно стоял перед ее столом.

– Я понимаю, что тебе понадобится некоторое время, чтобы меня заменить, и что, наверное, ты захочешь, чтобы я передавал дела постепенно. Я напишу заявление об уходе, как только ты скажешь, Дина.

Дина уже писала какой-то список в лежащем перед ней блокноте.

– Я не хочу, чтобы ты уходил, Саймон. Я еще собираюсь использовать твои коварные мозги, чтобы забраться на самый верх.

– Я все испортил, Ди. Ну и дела!

– Ты верил другу.

– Конкуренту, – поправил он. – Одному богу известно, сколько шоу я сорвал тем, что открыл свой большой рот. Вот дерьмо, Ди, я ведь хвастался, чуть ли не пел: «Моя работа важнее твоей». Мне хотелось завести его, потому что только так я мог уколоть Анджелу.

– Я даю тебе другую возможность это сделать. – Впившись в него глазами, Дина наклонилась вперед. Она чувствовала в себе огромную силу и знала, что сумеет использовать ее, чтобы закончить то, что начала Анджела. – Помоги мне столкнуть ее с первого места, Саймон. Если ты уволишься, то ведь не сможешь этого сделать!

– Не представляю, как ты теперь сможешь мне доверять.

– У меня было четкое представление, откуда могла просочиться эта информация. Саймон, я провела здесь достаточно много времени, чтобы знать, что вы с Лью дружили. – Она растопырила пальцы. – Если бы ты ничего не сказал, то тебе не пришлось бы предлагать уволиться. Я уволила бы тебя сама.

Саймон потер лицо рукой.

– Значит, я признался, что дурак, и сохранил работу.

– Да, примерно так. И надеюсь, раз уж ты себя так чувствуешь, то будешь работать еще больше, чтобы поднять меня на самый верх.

Ошеломленный, Саймон покачал головой.

– Все-таки ты кое-чему научилась у Анджелы.

– Тому, что мне было надо, – коротко ответила Дина. Она сняла трубку зазвонившего телефона. – Да, Кесси?

– Лорен Бач на первой линии, Дина.

– Спасибо. – Ее палец замер над кнопкой, и она опять подняла взгляд на Саймона. – Мы все выяснили?

– Совершенно.

Дождавшись, пока за ним закрылась дверь, Дина сделала глубокий вдох.

– Лорен, – произнесла она, нажав на кнопку, – я готова объявить войну.

Холодным и мрачным февральским утром Лью, как обычно, на прощание поцеловал жену и вышел из дома. Еще не было семи, поэтому на улице тоскливо горели фонари. Снег заглушал все звуки и, казалось, мешал дышать.

Слишком привычный к чикагским зимам, чтобы пожаловаться на февральскую непогоду, Лью дотащился до своей машины и принялся чистить лобовое стекло.

Он не обращал внимания на сказочный мир, возникавший у него за спиной. Низкие вечнозеленые кусты в белоснежной изморози, нетронутый мягкий ковер на зимней траве и тротуаре, кружащиеся, танцующие хлопья в сумрачном свете фонарей.

Он думал только о том, как это тяжело и скучно – соскребать снег с лобового стекла, как неприятно ощущать холодный снег у себя за воротником и что от ветра у него мерзнут уши.

Он услышал, как кто-то тихо окликнул его по имени, и повернулся, пристально вглядываясь в падающий снег.

Вначале он не видел ничего, кроме белого и тусклого от снега света фонарей.

А потом он увидел. Но только на одно мгновение.

Выстрел грянул прямо ему в лицо, перебросив тело через капот машины. Где-то вдалеке пронзительно и возбужденно залаяла собака. Эхо от выстрела быстро затихло – почти так же быстро, как и Лью Макнейл.

– Это за Дину, – прошептал убийца и медленно поехал прочь.

Когда несколько часов спустя Дина услышала новость, она была слишком потрясена, чтобы подумать о найденном на столе конверте. В записке было только:

Дина, для тебя я всегда буду рядом.

19

Дина лежала, развалившись в огромной ванне Финна, а горячая вода кружилась и пульсировала вокруг ее тела. Ее глаза были полузакрыты, в руке – бокал с пенистым коктейлем «Мимоза». Было позднее субботнее утро, и у Дины оставалось еще больше часа до того момента, как приедет Тим О’Мэлли, ее шофер, чтобы забрать ее на встречу в Меррилвилле.

Она чувствовала себя ленивой и самодовольной, как кошка, скрутившаяся клубочком под лучами солнца.

– Так что мы празднуем?

– Ты в городе, я в городе. И если не считать твоей сегодняшней поездки на обед в соседний штат, то, похоже, это продлится еще целую неделю.

С другого конца ванны Финн наблюдал, как ее напряжение постепенно, понемногу ослабевает. Уже много недель Дина была похожа на туго сжатую пружину. Еще до случайного и бессмысленного убийства Лью Макнейла она была сплошным комком нервов. За несколько недель после гибели Лью ее чувства прошли весь диапазон – от угрызений совести до гнева, от ощущения собственной вины до разочарования в людях. И это из-за человека, который делал все, что было в его силах, лишь бы сорвать ее шоу ради своих собственных целей. Или ради целей Анджелы, размышлял Финн.

Но теперь она улыбалась, и в ее взгляде явно читалось удовольствие.

– В последнее время все шло так беспорядочно…

– Ты летишь во Флориду, я гоняюсь по штатам за кандидатами в президенты. И мы оба пытаемся выпускать приличные программы, пока пресса и папарацци кусают нас за пятки. – Он пожал плечами и провел своей ступней вверх по ее гладкой и скользкой ноге.

И ей, и ему, и их персоналу было нелегко работать в условиях, когда утомительное внимание средств массовой информации было по-прежнему приковано к их отношениям. По непонятным для них обоих причинам Финн и Дина стали для Америки чуть ли не «парой года». Как раз сегодня утром Дина прочитала очередную статью о собственных планах на замужество – в газете, которую какая-то добрая душа подбросила ей на коврик перед дверью.

Все это, вместе взятое, заставляло ее чувствовать себя тревожно и неуверенно.

– И это ты называешь «беспорядочно»? – продолжал Финн, отвлекая ее от размышлений.

– Ты прав, просто еще один день обыкновенной жизни. – Дина глубоко вздохнула. – По крайней мере, наши дела идут своим чередом. Мне очень понравилась твоя передача о разрушающейся инфраструктуре Чикаго, хотя теперь я все время волнуюсь, что улица провалится вниз прямо под моей машиной.

– Да, в ней было всего понемногу: и паника, и комедия, и полусумасшедшие служащие из мэрии. Но все-таки она была не такой захватывающей, как твое интервью с Микки и Минни Маус.

Один глаз Дины приоткрылся.

– Эй, поосторожней, приятель!

– Нет, в самом деле. – Финн безнравственно ухмылялся. – Вся Америка только об этом и говорила. Какие же все-таки у них отношения и какую роль в этом играет Гуфи? Эти злободневные вопросы требуют немедленного ответа, и кто знает, может быть, они отвлекут от нас часть общественного внимания?