Соперница - Нора Робертс

– Я не хочу, чтобы ты делал это из-за меня! – Дина быстро вскочила на ноги. – Не стану отрицать, что мне тяжело так часто с тобой расставаться, но…

– Ты никогда этого не говорила.

– Это было бы несправедливо. О боже, Финн, – она пригладила волосы руками, – что я могла сказать? Не уезжай? Я знаю, что эти события могут изменить мир, но ты лучше останься дома вместе со мной?

Он тоже встал и провел по ее щеке согнутым пальцем.

– Моему «эго» было бы приятно это услышать.

От его спокойных слов Дина вздрогнула.

– Это было бы несправедливо по отношению к нам обоим. И если ты изменишь из-за меня свою карьеру – это тоже будет несправедливо.

– Я делаю это не только из-за тебя. Из-за меня самого тоже.

– Ты говорил, что не хочешь пускать корни. – Дина была в отчаянии, понимая, что еще чуть-чуть – и она заплачет. Она не смогла бы объяснить причину своих слез ни Финну, ни даже себе самой. – Я это помню. Финн, мы же профессионалы, мы оба понимаем, чего требует карьера. Я не хочу, чтобы ты чувствовал давление с моей стороны.

– Ты и не давишь на меня, правда? – Им овладело нетерпение. – Нет ничего, что я не сделал бы ради тебя, Дина. За последний год для меня многое изменилось. Теперь мне уже не так просто вскакивать и уезжать. Мне больше не нравится засыпать в каком-нибудь отеле на другом конце света. Я скучаю без тебя.

– Я тоже скучаю без тебя, – отозвалась она. – Ты чувствуешь себя от этого счастливее?

– Да, черт побери! – Финн притянул ее к себе и принялся целовать – нежно, мягко, пока ее губы не стали жадными и горячими. – Я хочу, чтобы ты скучала без меня. Я хочу этого так сильно, что готов убить тебя всякий раз, когда надо уезжать. И я хочу, чтобы ты чувствовала себя так же неуютно, такой же сбитой с толку и расстроенной, как и я, из-за всей этой путаницы, которую мы сами себе придумали.

– Ну что же, именно так я себя и чувствую… так что все в порядке.

– В идеальном порядке. – Финн отпустил ее. Если Дине нужны были доводы, то он мог предоставить их сколько угодно. В конце концов, умения найти объективные доводы ему было не занимать. – Мне все равно придется уезжать. Я буду сам решать, куда и насколько, но уезжать придется все равно. И я хочу, чтобы ты переживала, когда меня не будет в городе.

– Ты, – медленно проговорила Дина, – можешь катиться в преисподнюю.

– Только вместе с тобой. – Он поймал ее лицо рукой и не дал ей отвернуться. – Черт побери, я люблю тебя, Дина!

Когда его рука обмякла, Дина дрожащими ногами сделала шаг назад. Ее широко распахнутые глаза замерли на лице Финна. Вначале она просто не могла произнести ни звука. Потом – сформулировать вразумительной фразы. Наконец произнесла:

– Ты никогда не говорил этого раньше.

Ее реакция была не совсем такой, какую он ожидал. Правда, Финн должен был признать, что его объяснение в любви тоже отличалось от общепринятых.

– Теперь говорю. Тебе это не нравится?

– А тебе?

– Я первый спросил.

Она только покачала головой.

– Не думаю. Теперь все становится довольно удобным, потому что я тоже люблю тебя. – Дина тихонько вздохнула. – Даже не понимала, как сильно мне хотелось это услышать.

– Не только тебе надо, чтобы все развивалось постепенно. – Он протянул руку, погладил ее по щеке. – Страшно было, а?

– Ага. – Сжав пальцами его запястье, Дина почувствовала, как в ее венах быстрее заструилась кровь. – Но я не против испугаться. На самом деле мне это даже нравится. Так что, если хочешь, можешь повторить.

– Я люблю тебя. – Финн подхватил ее на руки, Дина захохотала, и они оба повалились на диван. – Держись за меня крепче, – предупредил он, стягивая с нее свитер. – А то я испугаю тебя до смерти.

18

Премьера «Взгляда изнутри» с Финном Райли состоялась в январе, прямо посреди телесезона. Новая передача заменила жуткую «мыльную оперу» на больничные темы. Руководство телестанции возлагало большие надежды на то, что еженедельный обзор политических новостей с легко узнаваемым лицом вытянет вечер вторника из отстающих по рейтингу. У Финна были и опыт, и репутация, а самое главное, он пользовался безграничной любовью всех женщин в возрасте от восемнадцати до сорока лет.

Си-би-си не поскупилось на рекламу. По телевизору постоянно крутили рекламные ролики, в газетах печатали фотографии, специально для «Взгляда изнутри» была написана музыка. К тому времени, когда декорации были закончены – объемная карта мира и гладкий стеклянный стол, – Финн и еще трое репортеров уже полностью погрузились в работу.

Финн представлял себе этот проект намного проще – без сверхшикарного ролика или дорогостоящей обстановки.

Он объяснил Дине, что наконец-то решился заняться тем, о чем всегда мечтал. Теперь Финн чувствовал себя свежим бойцом на бейсбольном поле. Оставалось только перехватить мячи у уставшей команды противника.

Первой же программой ему удалось отбить у соперников целых тридцать процентов зрителей. На следующее утро во время перекуров американцы болтали о шансах США на олимпийское «золото» и уклончивом интервью, взятом Финном у Бориса Ельцина.

Из чувства дружеского соревнования Дина поставила себе в план встречу с Робом Винтерсом, ветераном кино, недавно дебютировавшим в новом качестве режиссера. Его первый фильм снискал шумное одобрение как критиков, так и публики.

Очаровательный, привлекательный и совершенно непринужденный перед камерой, Роб в течение часа развлекал зрителей в студии и у телевизоров. Его последний анекдот про то, как во время съемок жаркой любовной сцены на актеров неожиданно напала целая стая морских чаек, завершил шоу, вызвав гомерический хохот.

– Не знаю, как тебя благодарить за выступление. – Дина горячо сжала его руку, когда он закончил раздавать автографы поклонникам из аудитории.

– Меня могло здесь и не быть. – Пока охрана провожала из студии последних зрителей, он внимательно смотрел на Дину. – Если честно, единственная причина, почему я согласился приехать, это то, что от меня ультимативно потребовали не приезжать. – Тут вспыхнула его знаменитая улыбка. – Недаром же у меня репутация тяжелого человека.

– Кажется, я не понимаю. Твой агент советовал тебе не приезжать?

– Не только агент. – Недоумевая, Дина не сводила с него глаз. – У тебя есть минутка? – спросил Роб.

– Конечно. Может, поднимемся наверх, в мой офис?

– Прекрасно. Я с удовольствием промочу горло. – Опять быстрая улыбка. – В Голливуде с такими глазами ты не продержалась бы и двадцати минут. – Он по-дружески взял ее за руку, и они направились к лифту. – Там, если кто-нибудь догадывается, о чем ты думаешь, тебя сразу съедают со всеми потрохами.