Квинканкс. Том 2 - Чарльз Паллисер

— Нет, — сказал я, вспомнив летние вечера, когда Джоб упорно учил меня (и Гарри в конечном счете научил) преодолевать страх воды и проплывать под затвором шлюза в мельничном пруде в Твайкотте. — Мы можем нырнуть и проплыть под аркой.

— Я не умею плавать! — выкрикнул он.

Мы в ужасе уставились друг на друга.

— Мы можем попробовать, — сказал я. — Должны. Сейчас я попробую.

Под взглядом Джоуи я снял сапоги и накидку. В темноте будет трудно угадать, где вынырнуть на поверхность и искать лестницу. А если крышка люка окажется на запоре? Однако выбора нет. И при свете фонаря я, по крайней мере, увижу, где надо нырять. Я прыгнул в воду, и меня обожгло ледяным холодом. Даже просто находиться в такой воде дольше нескольких минут опасно. Она не имела ничего общего с живыми струями реки в Твайкотте, но казалась неким мертвым существом, притязающим, однако, на близкое знакомство со мной. Я подплыл к первой арке, нырнул и ощупью спускался по стене, покуда не нашел проем. Проплыв через него, я вынырнул на поверхность. Я надеялся увидеть тоненькие полоски света, пробивающегося в щели по периметру люка высоко надо мной, но оказался в кромешной тьме. Я пошарил руками над головой и, к великому своему облегчению, наткнулся на холодное железо лестницы. Решив проверить, открыт ли люк (ибо в противном случае мне пришлось бы попытать счастья в следующем отсеке), я начал карабкаться вверх и вскоре ударился головой обо что-то — хорошо, не очень сильно. Я уперся обеими руками, поднапрягся, и тяжелая деревянная крышка приподнялась на несколько дюймов. Внезапно мне пришло в голову, что я мог бы сбежать сейчас, не пытаясь спасти Джоуи с риском для собственной жизни, но эта мысль просто промелькнула в сознании, не вызвав никакого эмоционального отклика. Я не представлял, как я смогу смотреть в лицо миссис Дигвид или жить в ладу с самим собой, если, по крайней мере, не попытаюсь вызволить товарища. Хотя, удастся попытка или нет, зависело от того, насколько он доверится мне.

Я спустился по лестнице, снова нырнул и без труда вернулся к Джоуи. Я видел, как он обрадовался — и удивился? — при виде меня. Наверное, ему показалось, что я отсутствовал целую вечность. Он принялся снимать сапоги и накидку.

Выкарабкавшись на скользкие ступеньки, я сообщил Джоуи о результатах разведки, и он выдавил мрачную улыбку. Потом, приплясывая и притопывая, чтобы разогреться, я объяснил (в точности, как объяснял мне Джоб Гринслейд), как он должен вести себя, когда я увлеку его под воду.

— Что бы ни случилось, — подчеркнул я, — не паникуй и не цепляйся за меня, иначе утопишь нас обоих. Просто расслабься, а я буду тебя держать.

Бледный от страха, он кивнул и спустился в холодную воду. Я подхватил Джоуи сзади под мышки и, энергично работая ногами, начал медленно продвигаться к арке. Теперь предстояло самое трудное.

— Закрой глаза и полностью доверься мне, — настойчиво велел я.

Джоуи повернул голову и кивнул.

Я видел, как блестят его глаза при свете далекого фонаря. Потом он зажмурился. Я нырнул, толкнув товарища вниз таким образом, что наши головы ушли под воду одновременно, и, хотя я знал, что инстинкт самосохранения властно побуждает его подняться обратно на поверхность, он не дергался. Мы спускались все ниже, одной рукой я крепко держал его, а другой ощупывал стену, покуда не нашел проем. Я затащил Джоуи под арку, сделал несколько сильных толчков ногами, и потом мы вынырнули. Джоуи шумно отфыркивался и судорожно всхлипывал от страха и облегчения. Я подсадил его на лестницу и забрался следом. Поднять крышку люка оказалось труднее, чем я предполагал, но наконец мы распростерлись в темноте на полу подвала, с наслаждением вдыхая смешанный запах прелой соломы и гниющей древесины.

Я ждал, когда Джоуи заговорит.

После непродолжительного молчания он сказал:

— Я не думал, что вы вернетесь за мной.

Больше он никак не выразил благодарность. И этот случай не послужил к улучшению наших с ним отношений. На самом деле, мне порой казалось, что он дал Джоуи еще один повод для обиды.

Несколько минут мы лежали, не в силах пошевелиться от изнеможения, — хотя оба тряслись от холода в наших мокрых одеждах.

— Надо выбираться отсюда. Некоторые подвалы тоже затапливает, — предупредил Джоуи.

Даже просто найти дверь в темноте оказалось делом нелегким, не говоря уже о том, чтобы открыть. Но наконец мы выбрались в коридор, ведущий к маленькой двери, которая была просто заложена на засов изнутри, — и уже мгновение спустя очутились на улице. И мы увидели перед собой деревянные прилавки, шумные толпы народа и надрывающих глотки зазывал Флит-Маркет!

К счастью, по возвращении домой мы обнаружили, что миссис Дигвид ушла на работу, не дожидаясь нас, и нам не пришлось объяснять, почему мы такие грязные и мокрые. Мы переоделись, а потом сели у постели мистера Дигвида, спавшего беспокойным сном.

Довольно долго никто из нас не произносил ни слова. Потом наконец Джоуи промолвил:

— Ну что ж, с подземным старательством покончено. Помимо всего прочего, мы потеряли все: грабли, фонари, сапоги и пальто.

— Да, — согласился я. — Но чем еще мы можем заняться?

— Да много чем, — бросил он.

Я подозрительно взглянул на него.

Однако, прежде чем я успел спросить, что он имеет в виду, в комнату вошла миссис Дигвид, явно чем-то взволнованная. Сняв капор, она подошла к постели, взяла руку мужа и несколько секунд всматривалась в бледное лицо спящего.

Потом она повернулась к нам.

— Вы в жизни не угадаете, где я была.

— Так говори скорее, ма, — отрывисто велел Джоуи.

— Как вам, если я скажу, что на Брук-стрит?

Джоуи молча уставился на нее. По негласной договоренности мы никогда не упоминали о событиях злосчастной ночи.

— Я решила, что опасность уже миновала, и потому неделю-другую назад, когда начала брать работу в той части города, я несколько раз заглядывала в ближайшую к дому таверну, надеясь встретить там девушку, с которой познакомилась раньше, Нелли. Так вот, сегодня она наконец заявилась туда, потому-то я и припозднилась.

— Ты спрашивала ее про ограбление? — осведомился Джоуи.

— Конечно нет. Я ж не такая тупица. Как и прежде, я старалась вообще не задавать никаких вопросов, а только слушала себе да помалкивала.

Я с трудом сдержал улыбку при мысли о миссис Дигвид, которая слушает себе да помалкивает.

— И ясное дело, вскорости Нелли сама выложила все, что мне хотелось знать. Она сказала, что, когда в доме подняли тревогу, слуги никак не могли добудиться ночного сторожа, поскольку он здорово наклюкался. И не могли найти, где он спрятал ключ от парадной двери. Поэтому им пришлось выбегать на улицу через заднюю дверь, со стороны конюшен.

— Это нас и спасло! — воскликнул я.

— Она сказала, что с ружья стрелял гувернер, мистер Вамплу.

Я вспомнил зловещее лицо землистого цвета.

— Он хорошо рассмотрел мужчину и мальчика, так она сказала. И еще сказала, что грабителям не удалось ничего взять.

— Ну и что нового мы узнали? — насмешливо спросил Джоуи. — Тебе не следовало ходить туда, ма.

— Я не согласен, — вмешался я. — Все-таки мы могли узнать что-нибудь важное.

— О, так я и узнала. — Миссис Дигвид приняла таинственный вид. — Я хотела выведать что-нибудь полезное — и выведала.

— Полезное? — озадаченно переспросил я.

— Для того, чтобы вернуть завещание, разумеется! — воскликнула она.

Я опешил, и при виде моего удивления она сказала:

— Вы ж не думали, что я отступилась, правда? Наоборот, я еще тверже решила выполнить нашу затею.

Я вдруг понял, что никогда не оставлял мысли выкрасть документ, хотя и не отдавал себе в этом отчета. Но чтобы она продолжала думать об этом!

— Так что же вы узнали? — спросил я.

— Да много всего. Девушка — трещотка, каких мало. Она рассказала мне про одного из лакеев, Боба. Похоже, он ейный ухажер. Так вот, у него есть мальчишка-подручный, Дик, но она говорит, Дик возвращается к своему папаше в Лайм, чтобы учиться ремеслу конопатчика, и Боб ищет другого помощника.

— «Крот»! — воскликнул я. — Но вы уверены, что сумеете устроить его на это место!

На лице миссис Дигвид отразилось недоумение.

— Разве вы имели в виду не Джоуи? — спросил я.

Она поняла и после минутного колебания призналась:

— Правду сказать, мастер Джонни, я подумала о вас. Я опешил, и тысячи мыслей зароились в моей голове.

Стать ничтожнейшим из челядинцев! Променять независимость подземного старателя на рабство слуги! Да еще в доме Момпессонов! Я поймал любопытный взгляд Джоуи и задался вопросом, догадывается ли он, о чем я думаю. Потом мысль о возможности проникнуть в надменный дом в столь жалком обличье и привести его к падению показалась мне заманчивой.