Белорусские поэты (XIX - начала XX века) - Максим Богданович

СТРАТИМ-ЛЕБЕДЬ

© Перевод Н. Браун

То не ангел в трубу вострубил —Бог из тучи Ною говорил:«Чаша гнева моего до краев полнаНа грехи людей, на бесчинства их.Вот наступит година суровая,Хлынут с неба ливни безмерныеИ омоют от смрадной нечистиЗемлю всю они, белый вольный свет».

Начинал тут Ной строить свой ковчегИз того дерева ливанского.Ширина того ковчега — сто локтей,А длина — поболе тысячи.Собрал туда Ной и птицу и зверей,Чтобы не исчез их род с земли,Да не плыл к нему с моря синегоСтратим-лебедь — птица гордая.У него обычаи — орлиные,У него утехи — соколиные,Перья-перышки белеютсяДа на зорьке пламенеются.У него в крыле перьев триста три:Он взмахнет крылом — будто бор шумит,Он взмахнет другим — что метель гудит.Как польют дожди — потекла вода,Половодья сильней разлилась она,Затопила все луга-поля,Все луга-поля, все леса-боры;Вот уж выше гор подымается,Птицы в небе стаей кружатся,Стонут жалобно, от тоски кричат,Смотрят-ищут, где приют найти.

А по всей земле только волны бьют,Только волны бьют белой пеною,И по тем волнам смелый плаваетСтратим-лебедь — птица гордая.Как взмахнет крылом — будто бор шумит,Как взмахнет другим — что метель гудит.И насели тут на лебедяПтицы малые целой стаею.Он из силы выбивается,Только б птицы успокоились.День он плавает, другой-третий день,На четвертый стал просить-молить:«Вы взлетите хоть на времечко,Выбиваюсь я из последних сил;Дайте грудью мне, эй, вольней вздохнуть,Дайте крыльями, эй, сильней взмахнуть!»Не послушались птицы лебедя,Потемнело у него в глазах,Крылья сильные подломилися,Голова под воду опустилася,—И пошел на дно моря синегоСтратим-лебедь — птица гордая.

Ото всех теперь потомки есть,Только нет одних — Стратимовых.

«Набегает оно…»

© Перевод П. Кобзаревский

Набегает оноВечерами, ночами,Открывает окноИ шуршит за кустами.

Напевает однуСтародавнюю сказкуПро любовь и веснуИ про девичью ласку.

Сердцу снится краса —След ноги на песочке,Золотая коса,Синеватые очи.

Как забудусь я сномВ синеватые ночи, —Прилетаешь ты в дом,Тихо смотришь мне в очи.

«Пролетайте вы, дни…»

© Перевод А. Прокофьев

Пролетайте вы, дни,Золотыми огнями,А умру молодым —Облетайте цветами…

«В том доме, где глаза закрою…»

© Перевод А. Прокофьев

В том доме, где глаза закрою,В краю чудесном у синей бухты,Я не один — книга со мноюИз типографии Мартина Кухты.

СТИХОТВОРЕНИЯ НА РУССКОМ ЯЗЫКЕ

«Хорошо прозрачной теплой ночью мая…»

Хорошо прозрачной теплой ночью маяВ травах светляков зеленый свет горит.Хорошо на небе россыпь золотаяЗвезд блестящих переливчато дрожит.В этот час душа широко раскрываетКрылья белые, помятые житьем,И, взмахнувши вольно ими, улетаетВ царство сказки, всё овеянное сном.

«Слушай, Рона, эту сказочку про „гагу“…»

Посвящаю В. Д. Золотаревой

Слушай, Рона, эту сказочку про «гагу»:Мама просит, чтоб в кровать она легла;«Гага» маме говорит: «Не лягу», —Мама «гагу» «амке» отдала.Если, Роночка, ты встанешь спозаранкуИли если спать не будешь по ночам, —Позову я к нам большую «амку»,Этой «амке» Роночку отдам.

«В горячем споре возражая беспрестанно…»

В горячем споре возражая беспрестанно,          У ней я ручку безотчетно взял,И вдруг, играя ей, нечаянно, нежданно,                    Но горячо поцеловал.Я не шептал тогда: «Безумно вас люблю я»         Иль: «Я теперь про целый мир забыл»,         Но, чередою пальчики целуя,                   Я тихо, тихо говорил:                          «Сорока-ворона                          Кашку                          Варила,                          Деток                          Кормила;                          Этому дала,                          Этому дала,                          Этому дала,                          А этому не дала:                          Ты мал,                          Глуп,                          Воды не носил,                          Дровец не рубил;                          Тебе кашка                          На поличке                          В черепичке.                          Шух-шух, полетели,                          На другую ручку сели».С каким смущеньем я, когда душа очнулась,          Взглянул, поднять не смея головы,И вижу — милая тихонько улыбнулась,          Как, может быть бы, улыбнулись вы.

СОНЕТ («Что с того, что стих в душе кипит?..»)

Суровый Дант не презирал сонета.

Что с того, что стих в душе кипит?Он через холод мысли протекаетИ тут лишь твердость формы обретает,Как воск, что при гаданьи в воду влит.

Поэт всегда обдуманно творит.В тот миг, когда вал чувства грудь вздымает,С мерилом ум холодный выступает:Он взвесит всё, проверит, расчленит.

Таков и ты, чертящий над землеюНочное небо яркою дугою,Блестящий, золотистый метеор.Горишь ты, оплавляешься, несешься,Весь в искрах огневых, за кругозор,А в глубине холодным остаешься.

«Смех и говор. В пестрой юбке обезьянка…»

Смех и говор. В пестрой юбке обезьянкаКорчит уж «как баба ходит по воду»,И гудит «Тоску по родине» шарманка;Я же к птичке в клетке «счастье» брать иду.Но с таким стараньем клювом вынимаетПтичка серая мне голубой билет,Что душа невольно верить ей желает:«Не обманешь?» — «Нет!»                                  — «Серьезно, птичка, нет?»

«Прочтите с участьем правдивую эту…»

Прочтите с участьем правдивую эту,           Печальную быль.Упали горячие, чистые слезы           На серую пыль.

Сверкали дрожащие чистые слезы,           Срываясь, катясь.Но в душной и серой пыли обратились           В холодную грязь.

КОСТЕЛ СВ. АННЫ В ВИЛЬНЕ

Чтоб заживить на сердце раны,Чтоб освежить усталый ум,Придите в Вильну к храму Анны,—Там исчезает горечь дум.Изломом строгим в небе ясномВстает, как вырезной, колосс.О, как легко в порыве страстномОн башенки свои вознес!А острия их так высоко,Так тонко в глубь небес идут,Что миг один — и, видит око,Они средь сини ввысь плывут.Как будто с грубою землеюПростясь, чтоб в небе потонуть,Храм стройный легкою стопоюВ лазури пролагает путь.Глядишь — и тихнут сердца раны,Нисходит мир в усталый ум.Придите в Вильну к храму Анны!Там исчезает горечь дум.

ЧЕТВЕРНОЙ АКРОСТИХ