Кобзарь: Стихотворения и поэмы - Тарас Шевченко

[Кос-Арал, 1848]

«И сонные волны, и мутное небо…»

Перевод Н. Ушакова

И сонные волны, и мутное небо,На берегу в далекой мглеКамыш, как бы навеселе,Без ветра гнется. Боже! Где быУзнать, придется ль долго мнеВ моей незапертой тюрьмеНад никудышным этим морем{276}Тоской томиться, мыкать горе?Молчит засохшая трава,Лишь гнется, будто бы жива,Не хочет правду мне открыть…А больше некого спросить.

[Кос-Арал, 1848]

«И вырос я в краю чужом…»

Перевод М. Комиссаровой

И вырос я в краю чужом,И на чужбине доживаю,И в одиночестве своемЯ не могу назвать, не знаюНа свете лучшего, чем ДнепрИ чем родная Украина…Но хорошо лишь, где нас нет, —Я вижу. В тяжкую годинуНедавно как-то довелосьЗаехать мне на Украину{277},В то благодатное село,Где мать качала, пеленалаМеня, младенца, и в ночиНа свечку богу добывала,Поклоны тяжко кладучи,Перед иконою молила,Чтоб доля добрая любилаЕе ребенка… Счастье, мама,Что ты так рано спать легла{278},А то бы бога проклялаЗа мой удел.Ах, как же страшноВсе в благодатном том селе.Земли чернее, по землеБлуждают люди; оголилисьСады зеленые; в пылиПогнили хаты, покосились;Пруды травою заросли.Село как будто погорело,Как будто люди одурели, —Без слов на барщину идутИ за собой детей ведут!. . . . . . . . . . . . . . . . . .И я заплакал, и назадПоехал снова на чужбину.

И не одно лишь то село, —Везде на славной УкраинеКрутое панство запряглоЛюдей в ярмо… И гибнут, гибнутВ неволе рыцарей сыны!А прогоревшие паныРостовщикам — друзьям хорошим —Несут последние штаны…. . . . . . . . . . . . . . . . . . .И очень тяжко, страх как тяжкоВ пустыне этой пропадать!Еще трудней на УкраинеВсе видеть, плакать и молчать!Пока не видишь, как ужасноТо зло, все кажется прекрасноНа Украине с давних пор,И старый Днепр меж тихих гор,Как будто в молоке младенец,Красуется, любуетсяНа всю Украину.А над ним в садах зеленыхШирокие села,А в веселых этих селахЖизнь людей веселых.Так оно бы, может, сталось,Если б не осталосьПанского следа в Украйне!

[Кос-Арал, 1848]

«Не для людей и не для славы…»

Перевод Н. Ушакова

Не для людей и не для славыСвои стихи, что так кудрявы,Я сочиняю, — для себяПишу их, братия моя!

Я пишу стихи в неволе,Тоску забывая;Будто с дальней УкраиныСлова прилетаютИ ложатся на бумагу,Плачут и смеются,Будто дети, и радуютЗабытую душу,Несчастную. Хорошо мне,Хорошо мне с ними,Как отцу в богатой хатеС детками своими.И доволен я и весел,Бога умоляю,Не забыл бы моих детокВ чужедальном крае.Пускай домой слетаютсяЛегонькие детиИ расскажут, как им тяжкоБыло жить на свете.И в семье веселой тихоДетей приласкают,И старою головоюОтец покачает,Мать промолвит:«Лучше б детямНе родиться было».А девушка подумает:«Я их полюбила».

[Кос-Арал, 1848]

[Петербург (?), 1858]

«На кургане возле рощи…»

Перевод Н. Ушакова

На кургане возле рощи,Где вольная воля,Будто борются друг с другомДве раины в поле.Ветра нет, но гнутся обе,Будто ветер дует.Это сестры-чародейкиМеж собой враждуют.

Они обе полюбилиОдного Ивана.Как водится, были обеКазаку желанны.То одну он звал любимой,То другую милой…Но однажды над рощеюСолнце заходило, —И сошлись в овраге трое.«Это не годится!Издеваешься над нами!..»Пошли чаровницы,Чтобы отравить Ивана,За злою травою.Нашли траву, варить сталиЗелье колдовское.Заплакали, зарыдали,Да дело такое:Надо варить! Наварили;Хлопца отравили,На кургане возле рощиВ поле схоронили.И довольны? Нет, не больно:Все они ходилиНа курган тот утром раноПлакать над Иваном.Да и сами отравилисьПроклятым дурманом.А всевышний для примера,Карая их злобу,Превратил сестер в деревья;И дерева обаВ чистом поле, на кургане,Над Иваном этимИ без ветра склоняются,И клонит их ветер.

[Кос-Арал, 1848]

«Мне б сапожки, я бы тоже…»

Перевод Н. Ушакова

Мне б сапожки, я бы тожеТанцевала, да сапожекУ бедняжки нет.Музыканты играют,Только горя прибавляют,И не мил мне свет!Ой, пойду босая в поле,Поищу иную долю.Долюшка моя,Ты не будь ко мне суровой!Родилась я чернобровой,Бесталанная!Девушки-дивчата наши —Все в сапожках красных пляшут,Я одна брожу.Без богатства, без любви яБрови черные, густыеВнаймах изношу!

[Кос-Арал, 1848]

«И богата я…»

Перевод А. Прокофьева

{279}

И богата я,И красива я,Нет лишь друга дорогого, —Знать, несчастна я.Тяжко мне на свете житьИ никого не любить,Аксамитные жупаныОдинокой носить!Вот слюбилась бы я,Обвенчалась бы яС чернобровым сиротою —Да неволя моя!Мать, отец все не спят,Все на страже стоятИ одну гулять на волеНе пускают в сад!А как пустят, так с ним,С нелюбимым, седым,С ненавистным богатеем,С моим ворогом злым!

[Кос-Арал, 1848]

«Повстречалась я…»

Перевод В. Инбер

Повстречалась я,Обвенчалась яС бесталанным сиротою, —Вот и доля моя!

Люди взяли — наврядОн вернется назад:Люди лоб ему забрили, —Рад не рад, а солдат!

И солдаткою я,Одинокою яДоживаю в чужой хате, —Вот и доля моя!

[Кос-Арал, 1848]

Мать моя была богата…

Перевод В. Инбер

Мать моя была богата,Родила меня в палатах,Нежила меня.

В бархате, в шелках, алмазах,Тайно от чужого глазаПодрастала я.

Час пришел. И я на дивоСтала до того красива,Краше не сыскать!

Но ведь вот беда какая:Полюбила бедняка я,И вмешалась мать.

И теперь, хотя богато,Да одна живу в палатахНа пуху не сплю.

Как трава я полевая,Никну, никну, увядаю,Жизнь едва терплю.

На свет божий не гляжу я,Никого уже не жду я…А старуха мать —

Уж пускай она потерпит, —Я ее до самой смертиБуду проклинать.

[Кос-Арал, 1848]

«Муженька я дорогого…»

Перевод Н. Ушакова

Муженька я дорогогоВ дорогу послала,А сама тропу от домаК шинку протоптала,За пшеном к куме ходила,Чтобы успокоитьВ хате с печкой ледяноюДеточек едою.Накормила малых,Спать им приказалаИ пошла к дьячку потом,Чтоб разжиться пятаком,Да заночевала.А из Крыма муженекЕле ноги приволок;Волы надорвались,Телеги сломались,С кнутиками чумаченькиДомой возвращались.Как вошел муж в хату —И невзвидел света:Дети ползают за печкой.Несыты, раздеты.Говорит он: «Где же, дети,Ваша мать родная?»Отвечают ему дети:«Мать в шинке гуляет».

[Кос-Арал, 1848]