Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

Артефакт глубоко вошел в песок, но вот только лейтенанта там не было. Он оказался за спиной Нейха. Стоя буквально в двух шагах он наигранно небрежно покачивал посох. И в тот же момент, когда моему удивлению не было предела, с головы обладателя исполинского меча слетела шляпа. Упали на плечи тяжелые черные космы, а еще секундой позже, на песок упала и половинка травинки. Теперь понятно с кем сражается Нейх. Его противником выступает маг, в совершенстве владеющий стихией Воздуха. Таких называют Боевой Маг Ветра. Лишь раз я слышал про этих умельцев. Добряк рассказывал что однажды он отправился «выпивать» в компании чернокнижника и мага Ветра. В итоге, по его словам, они с чернокжником стояли и курили трубки, пока этот сам маг в одиночку расправился с целым аванпостом. Скорость, сила и смерть, вот те три слова что характеризуют адептов Ветра. И в схватке один на один им нет равных. Теперь понятно как безродный смог дослужится до такого чина в Легионе и попасть на Турнир.

Тем не менее Нейх не показывал каких либо эмоций. Он выпрямился, развернулся и выплюнув остатки травинки, кивнул головой. И тут же, даже я, сидя по ту сторону защитного купола, ощутил всю опасность исходящую от этого мечника. Даже Силх, принц зверей, не источал такой животной опасности, которая исходила от Харахейна. Сэлим пришел к тем же выводам. Приняв защитную стойку, он отскочил на пару шагов назад и стал ждать.

Не помню что произошло потом, но по ушам ударил хлопок, будто где-то рядом вылетела пробка из бутылки, а на том месте где только что стоял мечник, появилась небольшая впадина. Когда же я повернул голову вправо, ища пропавшего на стороне лейтенанта, то заметил лишь две линии. Одна была черная как ночь, другая синяя как полуденное небо. Они перекрещивались, потом расходились, но меньше чем мгновение спустя вновь схлестывались в безудержной схватке. Пожалуй, любой обычный разумный не смог бы разглядеть и этого. Для него вся схватка обернулась вспышками, что свидетельствовали о сражающихся энергиях.

Я же, применив ускорение, разгоняя сердце и восприятие до своего предела, смог разглядеть туманные фигуры. Пожалуй, с такой скоростью не сражался и Добряк. В его то годы такое просто невозможно. Что же до этих двоих, то такие скорости были велики и для них, но в их илах текла не обычная кровь. Алая жидкость разгоняла по мышцам саму магию, а эта дама способна на многое.

Лейтенант в очередной раз отбив неистовый выпад артефактора, скрылся в глубокой защите. Он принимал на свой, с виду хлипкий посох, десятки ударов. Наконец, сумев найти в брешь в нападении противника, он неестественно выгнул кисти рук, и посох стрелой устремился в грудь Нейха. Тот успел заметить коричневую вспышку, и разорвал дистанцию. Но уже через невообразимо короткий отрезок времени, они вновь схлестнулись подобно двум подводным течениям.

Сэлим сражался отчаянно, будто это не арена, а поле боя, тем же ему отвечал и Харахейн. Проведя серию выпадов, где каждый удар обильно снабжался энергией, лейтенант сформировал на конце посоха шаровое торнадо (по другому и не назовешь) и отправил свое оружие в выпаде, достойном гвардейского копьеносца. Артефактор попытался выставить блок, но скорость атаки была немыслима, просто нереально высока. Шар попал ему в плечо. Я уже ожидал кровавого зрелища оторванной руки, но Нейх просто улетел немного вправо и назад. Когда же он поднялся, то по его левой руке стекала кровь, одежда была изорвана, но взор его был чист и не замутнен болью.

Расстояние между сражавшимися впервые после начала схватки, стало более пяти шагов. И Нейх воспользовался этим. Он завел исполинский меч за спину, согнул колени, и глубоко втянул носом. И вновь я ощутил приступ животного страха, а лейтенант и вовсе бросился в безрассудную и самоубийственную атаку. Так поступает загнанный в угол зверь, хотя за спиной Сэлима пространства было больше чем на городской площади в самый темный час ночи.

Он опоздал. Лишь пара сантиметров оделяло их друг от друга, когда эспадон окрасился ревущим красным цветом. Нет, это было не пламя, это был именно цвет. Для зрителя все это обернулось простой алой вспышкой. Но я видел как развернувшись всем корпусом, Нейх послал меч с плеча в широкий дуговой выпад. И когда меч оказался в точке невозврата к обороне, с кромки клинка сорвался красный серп. Не знаю, были ли это «Мечи Ветра», или «Клинок Крови», а может и еще какое-то неизведанное заклинание. Во всяком случае лейтенанту это было не важно. Он принял на себя всю силу невероятного удара. Поток красного цвета захлестнул его с головой. А секундой позже ударил по стенам арены, и купол задрожал. По углам арены, впервые за день появились балахонщики и возвели к нему руки. Дрожание прекратилось. А вот буйство красного цвета нет. Казалось, там, на песке. Нерадивый ученик разлил целое море красной краски. Вскоре арена вновь предстала перед зрителями. Вот только я видимо ошибся насчет пламени. Потому как все перед лицом Нейха обернулось стеклянной долиной.

Вскоре я увидел Нейтока. Он стоял, опиравшись на посох. Грудь мага тяжело вздымалась, ноги дрожали а белые, окровавленные руки сжимали непострадавшую древесину. Да, чтобы уничтожить магический посох, нужно что-то посильнее атаки одного, пусть и очень сильного мага. Как бы то ни было, сколь ни был бы изранен, но бой еще не закончен.

Нейх, оценив состояние соперника, что-то сказал, но я увидел лишь шевеление губами. В ответ на неизвестное предложение, лейтенант лишь усмехнулся, а потом вздернул руку и с его выставленной ладони сорвалось торнадо. Воронкой оно ударило в артефактчика, а потом долетело и до стены арены. На песок попадали целые глыбы вырезанного ветряными клинками мрамора.

Но нейха на линии огня не оказалось. Он черной вспышкой возник за спиной Сэлима, и высоко подняв свой исполинский меч, с силой опустил его на спину Мага Ветра. Лицо зрителей озарила красная вспышка, а к проигравшему засеменила бригада балохонщиков.

Шут нехотя представлял победителя, видимо сочувствовал своему другу. Толпа аплодировала стоя. Помедлив с секунду, к ним присоединился и я. В конце то концов, если уважаемые господа столь чванливы что брезгуют выказать уважением чемпионам, то причем здесь простой наемник? Мы — зрители, стояли долго а скоро у меня даже ладони заболели. Аплодировали не только победителю этого боя но и всем десятерым участникам сегодняшнего тура. Это было действительно грандиозное зрелище, и будь я обычным горожанином, ни за что бы не пожалел потраченных денег. Вскоре мне на плечо легла тяжелая рука.

— Надо возвращаться, — сказал Дирг когда я к нему повернулся. — А то куратор будет свирепствовать что тренировку пропускаем.

— Тогда пойдем, — вздохнул я сожалею что пропущу Круг Наездников, что был следующим по расписанию.

А все из-за подготовки к Малому турниру, или как я его называю…

Глава 15. Большой спектакль

 Когда охранники на входе проверили наши бумаги, и тяжелые ворота отварились, впуская студентов на территорию Академии, я вздохнул с облегчением. Все же город и это место отличаются друг от друга так же сильно, как лето в каменных джунглях и где-нибудь на берегу озера под сенью раскидистых деревьев. И если в первом случае изнывая от жары и духоты, подобно умирающему лебедю ты ищешь хоть какое-нибудь укрытие от палящего солнца. То во втором, подложив руки под голову, прислоняешься к прохладному стволу дерева, закрываешь глаза и начинаешься погружаться в полудрему. Шелестящая крона надежно укроет тебя от солнца, легкий ветер, гонящий мелкую рябь на поверхности кристально чистого озера, принесет долгожданную прохладу. Далекое, несколько ленивое пение птиц, так же ищущих укрытие, подарит ощущение покоя, какое возникает у ребенка мерно сопящего под тихую колыбельную заботливой матери. И все проблемы и мысли как-то незаметно уйдут, оставляя всепоглощающее ощущение покоя.

Так что, если честно, я бы предпочел пробраться через парк, миновать несколько аллей и прикорнуть у дальнего озера, до которого ленивые студенты обычно не добираются. Но увы, буквально на днях я подписался на сущую авантюру. Как известно, любой студент, не важно из какого он мира и какой он крови, тот еще охотник за халявой. Ему только шепни что где-то можно что-то урвать, не держа при этом ответ перед экзаменационной комиссий, как он тут же, с присущим ему рвением и самоотдачей, кинется в омут с головой. И не важно что порой эта самая халява обернется куда большими проблемами чем бессонная ночь и несколько невыученных билетов. Зато то самое ощущение когда получаешь заветное «Отлично», не чирикая при этом пером по пергаменту, не рассказывая историю давно минувших дней, не стоя с указкой перед картой или не чертя страшные фигуры заклинаний, стоит куда больше чем пара пинт пролитого пота.