Колдун. Генезис - Кирилл Клеванский

Поблагодарив, мы прошли на лестницу. Уже отсюда до моих ушей доносился гул толпы. Визг, крики, аплодисменты, барабанные удары, протяжное завывание горнов и труб, все это смешалось в одну симфонию. И нельзя было четко сказать ужасна она, или прекрасна. Например Норман презрительно скривилась, Дирг зажмурился и даже потянул носом, будто пытаясь уловить характерный запах. Что до Лейлы, то про неё я промолчу, ведь кто знает фальшивая была её реакция или же нет. Ну а я, а я просто шел вперед и представлял себе что я в Колизее и вот-вот на песчаной арене вспыхнут алые отблески крови и сердце задрожит от рычания тигра и крика гладиатора.

Выйдя на парапет я на доли мгновения зажмурился, а потом окинул взглядом трибуны. На один удар сердца мне показалось что я попал в увеличенную копию муравейника. Черное море из голов и тел смешивалось и дребезжало подобно этому самому муравейнику. Уши уже не слышали ничего кроме криков и рева толпа.

— Не стой как заколдованный, — шикнула на меня Норман и мы прошли в ложу.

Мы устроились в весьма элитном помещении с козырьком и двумя служками. Остальные девять мест оказались заняты. И, что не удивительно, мне пришлось перекинуться парочкой слов с двумя знакомыми гномами. В общем это была беседа ни о чем, я поинтересовался делами банка, а у меня спросили про успехи в учебе. Вот и весь диалог. Сев на одиннадцатое место, поближе к краю платформы, я невольно повернул голову налево. Там, через два пролета была Императорская Ложа. И, как говорится, «знакомые лица», но сколько бы я не искал, одного должника так и не нашел.

— А где Константин? — шепнул я Диргу.

Тот уже был в курсе моих дел и поэтому в последнее время стал основным источником всех придворных сплетен.

— Попал в немилость к Его Величеству, — пожал плечами рыжий.

Я вопросительно вздернул правую бровь.

— Ну, я не особо много знаю, но со слов Лейлы он прикончил одного из приближенных дворян на дуэли.

— О как, — удивился я. — И чем этот несчастный провинился?

— Никто не знает. Да и вообще там странная история. Этот самый дворянин не много ни мало, а герой воины. Говорят он внес неоценимый вклад во взятие Мальгрома. Даже награду получил. Ну и понятное дело ни бала не проходит, чтобы он не рассказал о своем геройском подвиге. И тут, на последней «сходке», как ты их называешь, эту историю услышало Его Высочество принц Константин. И так она ему не понравилась, что у рассказчика язык отсекло. Правда, вместо с головой. Но это уже мелочи.

Дирг закончил свою речь, полную язвы и сарказма и в ожидании уставился на меня.

— А чего это ты? — вскинул я руки. — Я ж ему не нянька.

— И про этого дворянина ты тоже ничего не знаешь?

— Вот те звезда, — осенив себя божественным знаком, я заверил друга в полной неосведомленности.

— Ну-ну, — скривился Гийом и повернулся к арене.

Если честно, то когда я говорил что рыжий весьма осведомлен о моих делах, то немного приврал. Вернее преувеличил, в конце концов на секреты имеет право каждый. И, что самое ванное, от каждого.

Что же до произошедшего инцидента, то с одной стороны я рад что Принц не позволил очернить без малого подвиг павших товарищей, принявших участие в штурме. С другой же стороны, когда-нибудь горячность этого щегла доведет до больших бед. Надеюсь в этот момент меня уже не будет в стране, а желательно и на материке. Но, как бы ни были печальны мои рассуждения, а на песчаной арене уже появился наш давнишний знакомый.

Шут все так же отдавал предпочтения самым ярким одеждам. В этот раз он нацепил ярко оранжевый костюм и нахлобучил широкополую шляпу с розовыми перьями.

— Дамы и господа, а` лиры и а` лэи, зугмуны и зугмоны, тари и тори, сэкхи и саэкхи, и еще много кто! — по трибунам уже с третьей части фразы прокатился громоподобный хохот. А что, для многих уважительные обращения иноземцев звучат посмешнее самого отборного анекдота. — Рад всех вас приветствовать на первом дне Круга Магов! — смех сменился бурным шквалом аплодисментов. К ним присоединился и я, но вскоре мне пришлось положить ладони обратно на подлокотники, так как вся ложа, без исключения, посмотрела на меня как на свинью в храме нимф. — Так же я рад приветствовать на этой арене волшебника из далеких земель. В этих местах порою по полгода не светит солнце. Зимы там столь холодны, что горячая вода вне кружки моментально становится снегом. Боевой маг, одолевший дюжину белых медведей. Воин, в одиночку поборовший сотню легионеров. Встречайте! Варвар с далекого севера Зуууууууур Хаааааан!

Под рукоплескания, с характерным скрежетом внизу отварилась решетка и на арену вышел великан. Замотанный в шкуры убитых животных, весь в татуировках, с мышцами больше похожими на ледниковые валуны. Он мало чем напоминал мага, но топор с характерными рунами на нем говорил сам за себя. Рунный боевой маг. Простыми словами — машина смерти. Пока ему не отрубить руки, ноги и нижнюю челюсть, он сможет рвать, колоть и рубить своего врага. Неудивительно что малочисленные северяне уже пару тысяч лет не покорялись ни одному захватчику. С такими воинами они и сами способны захватить кого угодно. Правда их племенная разрозненность мешает им даже город построить. Так и живут в деревнях, да в пещерах.

Варвар потряс своим исполинским топором и заревел во всю мощь легких. Действительно Северный Медведь. Толпа встретила этот клич ответным приветствием в виде топота.

— Его противником, — продолжал шут. — Выступит уроженец бескрайних равнин запада. Быстрый как лань, свирепый как Гвинейский лев и зоркий как Алиатский сокол. Маг, способный поразить двадцать мишеней на расстоянии в двести шагов, меньше чем за десять секунд. Встречайте! Уроженец западного материка — Асфааааааааати Ул Нууууут!

И на песок ступил, вернее вытек или выполз витой, краснокожий мужчина. Его длинные, черные волосы были замотаны в тугую косу свисающую до пояса. Облачен же он был в одежды столь странные, что я даже не берусь их описать. Они напоминали какой-то военный камуфляж, и, клянусь всеми богами, будь здесь лес, его бы не обнаружил даже уроженный эльф. В руках этот маг держал составной, ростовой лук, а за плечом у него висело два тула полные длинных стрел. Не знаю как, но со скоростью гепарда он вытащил одну из стрел, в пике натянул лук, который не смог бы и чуть подтянуть сам Молчун, и выпустил в небо стрелу. Та, исчезнув в голубой выси, так и не вернулась на землю. Толпа снова ревела.

— Да начнется битва! — вскричал шут, и с нечеловеческой скоростью затрусил в убежище. Сперва зрители засмеялись, а потом, когда золотым сиянием засветился защитный купол, смолкли звуки. Вернее их заглушила наша прислуга — преимущества Ложи.

Внизу же, варвар решил не терять время. На его топоре засветились серебром три руны, и мгновение спустя топор окутался ревущим оранжевым пламенем. Северянин возвел оружие над головой и со свистом обрушил его на землю. Тут же песок окутался огненным ковром, что устремился к лучнику. Я уж было разочарованно вздохнул, от такой магии да такому волшебнику не скрыться. Но тот и не думал убегать. Он просто воткнул стрелу в песок и буквально взлетел на неё. А когда же все вокруг окутало пламя, я приметил как зашевелились губы краснокогожего и выпущенная стрела, обернувшись молнией, пронзила северянина.

Взревев как раненный сивур, он так сильно сжал свое оружие, что мне показалось будто я слышу треск кожи, разрываемой стальными мышцами. Варвар бросился вперед подобно быку на корриде. А его топор все ярче светился, и когда тело великана вновь пронзила молния, оставляя обугленную рану ноге, руннист вонзил топор в землю. И будто землетрясение сотрясло арену. Незыблемая твердь разинула свои объятья, и попыталась поглотить мага, стоявшего на стреле. Но тот совершил головокружительный, не человеческий прыжок и в воздухе метнул стрелу, будучи не в состоянии натянуть лук. Та, в этот раз обернувшись лучом солнца, ударила прямо в лицо Северному Медведю. Владелец топора и столь сокрушительной магии взревел, и на мгновение прикрыл ослепленные глаза. Это стоило ему победы. Еще в воздухе маг вонзил еще две стрелы в огненный ковер. И встав на них выпустил сразу четыре стрелы, и снова зашевелились губы, а стрелы обернулись стальными цепями. Варвар упал, под тяжестью железа и силой инерции. Лучник, всего одним движением кисти, создал себе дорогу из стрел. А вскоре уже целился в горло поверженному врагу. Секунда и выпущенная стрела, без какой либо магии заставила защитный медальон варвара засветится красным. Бой был закончен.

Тут же на арене возникло пять фигур в балахонах, от них ощутимо потянуло магией, и арена за доли мгновения приняла прежний вид. В центр выбежал шут. А лучник помог встать варвару. Тот, казалось бы хотел его сожрать, и я решил что сейчас это и произойдет, но северянин заключил худого лучника в медвежьи объятья и с ревом поднял его над землей. Такие вот эти варвары. Их хлебом не корми дай схлестнуться с достойным противником.