Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

Что он за упрямый идиот? Справку ему из больницы принести, что не то, что Олега, а никого у меня не было? Опять же скажет, что купленная.

Мне на почту пришли документы на развод, но я их проигнорировала. Даже не читала. Надо потянуть время.

Я сто раз представляла нашу встречу. Каждый раз по-разному. Столько заготовленных фраз и пощечин было у меня для Глеба. То мы страстно целуемся и занимаемся сексом, то я бросаю ему в лицо ообручальное кольцо, даже убивала его пару раз в своих фантазиях... А что в реале? Увидела его и посыпалась, как та самая малолетка, как тогда... Дура! Что я за дура?

А он?

Мы с ним стоим друг друга!

– Вы меня слышите, Елена Андреевна! – возвращает меня в кабинет клиентка.

Вот она – будущая я. Тоже имущества мужниного захотела. Силиконовая долина пальцем о палец в жизни не ударила, а хочет побольше оттяпать. И все ей мало. Вроде же все решили мирно с юристом супруга. Нет же, блядь, ей дачу еще подавай. А там не коттедж, там самая настоящая дача с навозом и помидорами. Дачница хренова! Придется из-за нее в суд тащиться!

– Да, Алла Альбертовна, я вас прекрасно слышу! – бессовестно вру я. – Мы все решим на следующей неделе уже в суде. Паспорт не забудьте, как в прошлый раз!

Мне очень нравится моя работа, но такие сучки накаляют. Как Глеб терпит всяких отморозков? Надо бы у него самого спросить. Пусть поделится секретом.

Бессовестно бросив работу, я помчалась домой. Еще одна ночь на тесном диване, и Глеб станет моим мужем по-настоящему!

Какого же было мое разочарование, когда я пришла домой. Глеб купил кровать! Чтобы не спать больше со мной рядом? Обидно! Он купил еще шкаф, стол и стулья.

Сам он спал на той самой кровати. Я обессиленно присела рядом, любуясь спящим мужем.  

Он совсем не изменился. Даже красивее стал. Или я так сильно скучала? Закончив изучать его лицо, веду взглядом ниже. Широкая грудь размерянно вздымается, кубики на животе, дорожка волос от пупка... Ох...

Хочу его прямо сейчас! Быстро сбрасываю с себя юбку, пиджак и блузку, забираюсь под одеяло к Глебу. Он сонно ворочается, а у меня сердце готово из груди выскочить от волнения. Наклоняюсь к его лицу и целую его. Глеб стонет, нехотя просыпаясь, и отвечает на мой поцелуй. У меня внутри все ликует.

Глеб просыпается, заваливает меня на постель и берет инициативу в свои руки. Да, Глеб! Я хочу быть твоей по-настоящему! Навсегда! Возьми меня, любимый!

– Ты подписала документы? – дышит он мне в шею, лаская ее языком.

Я молчу, боясь, что он остановится. Обхватываю его шею обеими руками, бедрами жмусь плотнее к его бедрам, где уже твердо и горячо. От мысли, что я не менее желанна, уносит крышу.

– Я задал тебе вопрос, – напоминает Глеб.

– Еще нет, – стону я.

Глеб засовывает руку в мои трусики и начинает играть со мной там.

– Ах! – вырывается у меня.

– Скажи, Алена,  чего ты хочешь? – хрипло шепчет Глеб мне в ухо. – Скажи, милая.

– Тебя, Глеб! – стону я, царапая его плечи ногтями.

– А я хочу, чтобы ты подписала бумаги!

Глеб резко отстраняется от меня, садится, прикрывая свой стояк одеялом и смотрит на меня с самодовольной ухмылкой.

На меня как будто выливают ведро ледяной воды. Он просто решил поиздеваться надо мной таким изощренным образом? Становится больно и обидно до слез.

– Глеб, зачем ты так со мной? – едва сдерживаясь, чтобы не разреветься сию же секунду, спрашиваю я.

Он просто молчит. Может быть он и сам не знает, что мне ответить?

Я смотрю на его улыбающееся лицо и понемногу прихожу в себя.

– Ничего не выйдет, Глеб! – теперь усмехаюсь я, поправляя свой лифчик. – Я передумала! Подпишу только после секса! Я требую исполнения супружеского долга! А ты мне должен дохрена и еще маленечко!

Глеб начинает ржать в голос. Ему доставляет удовольствие смотреть на то, как я бешусь. Где твое самоуважение, Кузнецова? Это же Глеб! А это ты! Возьми себя в руки!

– Увидемся в суде, Малиновский! – добавляю я. – Ужина тоже не будет!

Глеб перестает ржать. Я поднимаюсь, открываю свой новый шкаф, чтобы найти во что переодеться.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Мне это удается с трудом, потому что вся моя одежда, все мои безупречно отутюженные блузочки, идеально развешанные ранее платья, свалены в одну кучу. Я так распалилась, что груди больно и тесно в лифчике. Нужно найти что-то легкое, чтобы не давило на соски. Да разве тут можно хоть что-то найти? Бесит! Все бесит!

О! Топик! Я его еще и не носила! То что надо! 

А шкаф ничего!  Удобный, просторный, с подсветкой. Молодец, Глеб! И кровать шикарная!

Жалко ее будет портить...

80. Глеб

Ха-ха-ха! Ха-ха!

Моя женушка решила на меня долг супружеский повесить? Такая милая и сексуальная, когда злится!

Так радостно наблюдать за тем, как она согнувшись раком ищет в шкафу одежду. Я же специально все в одну кучу свалил. Мне было не сложно перевесить ее шмотье аккуратно в шкаф, тем более, что его не так уж и много, но я ей не горничная.

Фырчит, пыхтит, как ежиха. Да, что она там роется? Ищет что-то полупрозрачное и кружевное, чтобы меня соблазнить? Нет. Натягивает шортики коротенькие на свою сладкую попку. Лифак летит к черту, и она напяливает короткий топик на свои сисечки. Не менее сексуально, чем неглиже, например. Если бы Алена натянула на себя мешок из-под сахара, я бы все равно ее хотел.

Жаль, что ужина не будет. Да, похуй! Что я не найду, чем поживиться? Холодильник битком.

Нахожу свои трусы, прикрываю ими свой дымящийся член, и иду в ванную. Дрочу там минут пять. После тисканий Алены, дольше и не нужно. Уф! Можно идти дальше мотать ей нервы.

Подпишет. Все подпишет! Теперь это уже вопрос чести! Она же мне вызов бросила? А я уже говорил, что терперь не могу, когда мне угрожают.

Застаю свою жену за созерцанием продуктов в холодильнике. Не видела свой холодос полным? В морозилку загляни! Хотя не надо, а то снова в обморок упадешь! Любуйся, пока муж здесь! Впервые за все время почувствовал себя реальным мужем. Добытчиком! Я себя таким офигенным не чувствовал, даже когда ей "Мерин" подарил. А тут нате вам: сосиски, майонез, яйца... Хлеба себе купил, ладно.

Не надо там подсказывать, зачем ей полный холодильник, если она  одна живет! Я вобще-то тоже тут!

Разваливаюсь на диване и включаю телек. Сто лет телек не смотрел. Забыл, как включать. Кайф! Нахожу боевик, врубаю на всю громкость. Алена аж сковородку роняет от неожиданности. Соседи ебашат по батарее, но мне-то что. Мне с ними не жить. Время еще детское. До 22-х часов буду смотреть "на всю", ну или пока не оглохну.

Есть глухие музыканты, художники... и юристы должны быть. Тоже инсту заведу! Первый глухой адвокат! Круто же?

Алена делает вид, что меня нет. Она же умная, понимает, чего я добиваюсь. Девчонка достает наушники, надевает их и начинает готовить что-то, пританцовывая у плиты.  Я смотрю фильм, паралельно разглядывая ее жопку, которой она все виляет и виляет.

Вот бы на самом деле мы были семьей, а она так хлопотала для меня, а я бы лежал вот так, смотрел на нее, а потом...

Звонок в дверь прервал мои пошлые, развратные мысли. Алена не слышит звонка из-за наушников. А мне очень интересно, кто же там. Иду открывать, прямо в трусах. Может быть это Романов или еще какой ебаришка? Неплохо было бы начистить ему рыло и спустить с лестницы прямо сейчас.

За дверями стоит бабуля. Просит сделать потише телевизор – давление у нее. Нехотя извиняюсь, иду обратно и убавляю звук. Делать нечего, жалко бабку. Ладно, что-нибудь еще придумаю.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Через полчаса из духовки начинают распространяться по комнате такие аппетитные ароматы, что я заебался слюну сглатывать. В животе предательски заурчало, и я не мог больше думать ни о чем, кроме еды. Что там у Алены? Судя по запаху мясцо!

Алена поворачивается и бросает мне ехидный взгляд победительницы. Она режет овощи, продолжая свой жоповыписывательныйкруги танец.