Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

– Тебя вобще-то никто не приглашал! – возмутилась моя жена.

– Разве? – с наигранным удивлением спросил я. – Я подарок дарил? Дарил! Подарок понравился? Понравился! Значит я остаюсь!

Алена нервно дергая за застежку колье, принялась его расстегивать. Руки у нее ходили ходуном, поэтому у нее ничего не получилось.

Алена подскочила с места вся красная, в бешенстве топнула ногой и выбежала прочь из зала.

– Я догоню! – бросила нам Юля и побежала следом.

Я налил сам себе винишка, выпил и оглядел остальных гостей. Весело, похоже, было только мне.

– Как дела, ребята? – с улыбкой спросил я.

Мне никто не ответил.

Через минут пятнадцать вернулась зареванная Алена, и "веселье" продолжилось. Просто прекрасно!

77. Глеб

До чего же она прекрасна! Я уже выпил достаточно, чтобы перестать контролировать свой взгляд. Таращился на нее, как мудак последний. Она без лифчика. Сидит совсем рядом...

Я уже придумал, как заставить свою жену подписать документы о разводе на моих условиях. Сделаю ее жизнь невыносимой. Раньше у меня хорошо же получалось? Буду таскаться за ней кругом. Все мозги выебу! А ее саму не буду! Так ей кровь сверну, что она все, что угодно подпишет. Даже читать не будет, лишь бы я свалил обратно в Москву. Недели не продержится. Ух, какая вспыльчивая стала!

Незамедлительно привожу план в действие – незаметно кладу руку ей на колено. Че скрывать, не просто ее разозлить хочу, самому охота ляжки ее упругие помацать. И то, что между ножек, не менее аппетитное. Грязное, но мокрое, до неприличия.

А она что-то весело рассказывала и от неожиданности так подскочила, что посуда на столе звякнула. Алена делает вид, что ничего не происходит, вся краснеет, как свёкла, да прямо в тон платья, и пытается стряхнуть мою руку. Естественно ни хрена у нее не выходит. Тогда она снова делает вид, что ничего не происходит, а я тихонечко поглаживаю ее бедро, задирая подол. Веду рукой выше, оттопыриваю кружево трусишек. Алена сводит ноги вместе, но мои пальцы уже внутри ее складочек. Ее дыхание сбивается, и она начинает задыхаться. Сам завожусь не меньше, но мучения того стоили. Я добился, чего хотел.

– Извините! – громко говорит Алена. – Что-то мне снова нехорошо. Я, пожалуй, пойду домой!

Она вскакивает с места. Гости тоже начинают собираться.

– Глеб, ты с нами? – спрашивает Валера, пока Алена со всеми прощается.

– А? Не! Жену провожу до дома, потом приеду! – громко объявляю я, чтобы все слышали. – А то ей снова НЕХОРОШО!

Алена бросает мне полный ненависти взгляд, но никак не комментирует мои слова.

Гости быстро расходятся, оставляя нас с Аленой в ресторане одних.

– Ты испортил мне все торжество! -  сокрушается моя жена, пытаясь забрать с собой все цветы, что ей подарили. Да-да, мне очень жаль. – Ненавижу тебя, Глеб!

У нее ничего не получается, потому что цветов слишком много. Я, естесственно, даже помочь не пытаюсь. Жду пока она возится теперь уже с подарками. Меня  начинает раздражать попытка Алены унести все разом. Беру несколько пакетов и букетов, решив ей все же помочь. Молча выходим из ресторана.

– Где твоя машина? – оглядываюсь я по сторонам.

– Я пьяная. Какая машина? – усмехается Алена.

– Давай, я щас тачку вызову! – предлагаю я, размышляя, куда бы все сложить и руки освободить.

– Глеб, тут идти десять минут, – сообщает Алена. – Раз решил меня проводить – провожай!

Она решительно начинает двигаться в сторону дома. Мне ничего не остается, как пойти за ней следом. Классная жопа у нее! Отъела или в спортзал ходит? Раньше не такая аппетитная была, и она ею так не виляла!

Идем по улице, мужики головы сворачивают на нее. А она хуячит походкой от бедра, ни на кого внимания не обращает. Королева, блядь!  Я иду сзади, как слуга какой-то. Вещички ее несу. 

Долго еще идти?  Нет. Приходим. Только идиотка могла квартиру в центре купить. Центральнее некуда. Тут же шум, пыль, мост! Так и не придумал, где она денег взяла. Неужели заработала?

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

– Ну все! Пока! – говорит мне Алена, когда мы поднимаемся в ее квартиру.

Ага! Щас! Как только Алена отпирает входную дверь, я отпихиваю ее в сторону и врываюсь в квартиру, как матерый ОМОНовец.

–   Малиновский! – воскличает Алена. – Ну-ка вали отсюда на хрен!

Она еще что-то мне говорит, матерясь, как сапожник, но я ее не слушаю. Разуваюсь, бросаю свою ношу прямо на полу в коридоре и падаю на диван.

Как тут охрененно! Мягко, удобно! В этой позе и осматриваю ее двушку. Ну ниче так. Уютненько. Тесновато после моего дома, но сойдет. Задержусь тут на недельку.

– Я вызываю полицию! – угрожает мне жена и действительно вызывает.

Я продолжаю лежать, наблюдая, как Алена расставляет по вазам и ведрам цветы, убирает пакеты с подарками в шкаф. Рученки трясуться у девчонки, а у меня все внутри от смеха трясется. Она же не думает на самом деле, что меня менты отсюда смогут выгнать? Юридически я могу тут тусоваться, сколько моей душе будет угодно. Эта квартира такая же моя, как и ее.

Я не меньшим удовольствием наблюдаю, как менты приезжают, а потом уезжают. Я даже с дивана не соизволил подняться. Достаточно было показать им свой паспорт и графу семейное положение.

– Оформляйте ее за ложный вызов! – безжалостно говорю я. – Она же пьяная! Всю ночь вас будет вызывать, так что не прощаемся, мужики!

– Н-н-е надо ложный вызов, – заикаясь просит Алена. – Вот, – достает деньги из сумочки своей. – За беспокойство.

Менты тут же прощаются, оставляя нас одних.

Алена закрывает за ними дверь и подходит к дивану.

– Глеб, чего ты добиваешься? – устало спрашивает она.

– Документы о разводе подпиши, и, считай, меня тут не было, – усмехаясь говорю я ей.

– А! Это все из-за развода? – говорит она как-то расстроенно. – Я все подпишу, Глеб. Конечно я подпишу. Поезжай к родителям. Завтра пришлешь бумаги по электронке, я подпишу и передам Николаю Васильевичу.

– Я никуда не поеду.

– Я же сказала!

– Это ты щас так говоришь, а завтра, может, и передумаешь. Так что я рисковать не буду. Завтра принесешь сюда, – тыкаю я пальцем в диван. – Доки подписанные, и я оставлю вас с Олежиком в покое!

– Ты идиот? – начинает накаляться Алена. – Блядь!

Алена падает на диван у меня в ногах. И устало закрывает глаза. Обдумывает другие способы от меня избавиться?

Я скучал по ней. Очень. Сейчас я сморю на нее, и мне уже не очень-то хочется, чтобы она подписывала бумаги прямо завтра. Наконец Алена открывает глаза.

– Глеб, мне не нужно твое имущество! – говорит она. – Я просто хотела, чтобы ты приехал. Ты приехал, и теперь я не хочу разводиться. Я хочу, чтобы мы были вместе! Я люблю тебя, Глеб!

А она изменилась. Стала самоуверенной, раскованной, зубы отрастила. Хочет, чтобы я ее обратно в Москву забрал? Наеблась в Омске и поняла, что я лучший? Мне бы это польстило, если бы не Олежка. Что мне ей ответить? Не могу я теперь с ней быть.

– Как вы познакомились? – спрашиваю я.

– С кем? С Романовым? Он был моим клиентом.

– Давно?

– В прошлом году... Глеб, я тебе клянусь! Не было у нас ничего! Ты не представляешь, какой он придурок! Я...

– Достаточно! – грубо прервал я Алену. – Хватит, Алена! Мы разводимся!

– Ты только поэтому приехал? Из-за развода? – уже холодным тоном спрашивает моя супруга. – Тебе совсем не интересно, как я тут жила все это время?

– Нет. Но теперь я не вижу иного исхода наших отношений. Теперь я не могу...

– Ясно! – теперь Алена обрывает меня.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Охуенно поговорили. А ведь есть же о чем. Мы все-таки не чужие...

Алена вскакивает с дивана, идет в спальню, затем в душ. Пока ее нет, я решил немного осмотреться. Мужиками тут и не пахнет. Вещи только ее. На стене висит моя фотка армейская. Приятно. Рядом афиша с автографом. На ней мужик бородатый. «Алексей Славецкий. Акустика. 22 ноября прошлого года. Викинг.»