Омский горячий твой (СИ) - Дюран Хельга

– Да ты и в первый раз не верил! Спасибо за подарок! – Я демонстративно провожу рукой по колье. – Учти, что подарки при разделе имущества не учитываются! Поздравил? Пиздуй отсюда!

– Я привез твое кольцо! – Глеб достает из кармана мою обручалку. – Будешь носить, пока не разведемся! Чтобы бльше не водила за нос всяких Олегов!

Он садится передо мной на корточки и хватает за руку. Я пытаюсь выдернуть ее из цепких мужских лапищ. Не нужно мне больше кольцо это дурацкое!

– Слышь, орнитолог! – шиплю я на Глеба. – Засунь себе в жопу свое кольцо!

Глебу похрен на мои слова. Он силой надевает кольцо обратно на мой палец, чуть не сломав его при этом, и самодовольно хмыкает. Еле сдерживаюсь, чтобы не зашвырнуть обручалку ему в лицо.

– А где твое кольцо, Малиновский? – высокомерно спрашиваю я.

Он молчит и отводит глаза. Даже не покупал? Иначе в нем бы приехал, как образцовый муж.

Я размахиваюсь и даю ему смачную пощечину.

– Это тебе, сука, за то, что мне изменял! – поясняю я. Уж в этом я не сомневаюсь! – А это, – добавляю еще одну, пока не опомнился. – За то, что права качать вздумал! Ну и, конечно же, за то, что снова потаскухой меня выставляешь!

О! Как же я была зла на него! Жаль нет ружья!

Я замахнулась в третий раз, но Глеб перехватил мою руку. Он сжал ее так, что у меня косточки захрустели под его пальцами. От бешенства у Глеба загораются глаза. Он так смотрит на меня, как будто готов мне дать сдачи. Сейчас дым из ноздрей повалит! Мне становится немного страшно... Да кому я вру? Я сейчас от страха описаюсь!

– Целка говоришь? – сквозь зубы шипит он. – Не потаскуха? – Я нервно сглатываю и кладу вторую руку ему на плечо,  чтобы успокоить. – Проверим, Алена, какая  ты целка! Прям щас и проверим!

Я даже не успеваю послать его на хрен. Глеб впивается в мои губы поцелуем и валит обратно на диван.

От растерянности я пытаюсь его оттолкнуть, но разве это возможно? А почему, собственно говоря, я его должна отталкивать? Ведь не должна? Люблю же я его? Он же мой муж? Я обмякаю под ним, обвиваю его шею руками и отвечаю на его безумный поцелуй.

Да! Боже! Как я скучала по нему! По его охрененному запаху, по сильным, уверенным рукам, по тому, как его наглый язык таранит мой рот, а пальцы ласкают мои мокрые складки. Я уже чувствую, что я мокрая, потому что безумно хочу, чтобы Глеб выполнил свою угрозу!

Не так я представляла себе свой первый раз, уж точно не на диване в кабинете админа ресторана, да и похрен! Еще один подарок на день рождения! Да сегодня, действительно, праздник!

Глеб на секунду отрывается от меня , чтобы расстегнуть ремень на брюках. Дышит тяжело. И смотрит тяжело. Я порядком соскучилась по этому его безумию в глазах и своей реакции на него.

– Глеб, скорее, – задыхаясь тороплю я его, поглаживая рукой твердый бугор на его ширинке.

– Сейчас! – предупреждающе говорит он, как будто угрожает.  – Сейчас!

Я нервно сглатываю и вся дрожу от нетерпения. Сейчас я увижу его огромный член! Хочу его потрогать, и не только потрогать. Рот наполняется вязкой слюной, так хочется взять его в рот.

– Эй! У вас там все нормально! – стук в дверь приводит нас обоих в чувство, намекая, что мы надолго заняли кабинет.

Я испуганно чертыхаюсь и натягиваю свои трусики. Вот же, черт, как не вовремя!

– Да! – орет в ответ Глеб. – Уже идем!

Я поправляю платье и тянусь к Глебу, чтобы снова его поцеловать, но он не позволяет мне этого сделать. Он грубо отталкивает меня от себя, так что я впечатываюсь в диван.

– Не трогай меня, сука! – задыхаясь хрипит Глеб. – Больше никогда меня не трогай!

76. Глеб

Я заперся в туалете ресторана и умылся холодной водой. Сердце так колотится, что выскочит вот-вот!  Мелкая сучка действует на меня все так же остро, даже больше. Соскучился сильно.

Ничего не изменилось, хочу ее пиздец! И пахнет она все так же, как Ангел...

Нужно успокоить свой хер, и продолжить ей портить вечеринку. Я же только начал! Всю жизнь ей испортил, что я днюху не осилю? Праздник и так уже по пизде пошел.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

Боже, я чуть ей не вдул! После Романова! Если бы нас не прервали, я бы не смог остановиться. Хорошо, что этого не произошло. Я после Олега мараться не собираюсь. Повезло ей, что она его послала. Я бы ее тоже убил. Сначала его, а ее следом. Знаю, что не имею права, и ревновать не имею права. Да вообще никаких моральных прав больше нету на нее. Но ярости такой ни разу в жизни не испытывал, даже в юности, будучи сентиментальным и ранимым. В тот день, когда мы с ним дрались, эту бы мне ярость! Все было бы по-другому.

Вздыхаю со стоном. Плохо мне. Больно и тошно. Аж в глазах темнеет. Руки трясутся от адреналина до сих пор. Даже не знаю, кто меня больше раздраконил: Олег со своим предложением или Алена на маленьком диванчике.

А как она завелась подо мной? Как будто год не еблась! Неужели эта дура наивно думает, что я ей поверю? Это же полный бред о том, что между ней и Олегом ничего не было! Только бабы могут такое выдумать! И только бабы могут надеяться, что уши мужика выдержат такую длинную лапшу. Зачем она мне врет? Из чувства вины? Это я во всем виноват! Только я один! Вот она карма трижды ебучая! Настигла меня! Нехуй было Кристину трахать, зная, что она не свободна!

Я мужик, а любой мужик знает, что просто так предложения не делают. Сначала ебут, потом женятся. Не наоборот, нет.

Ну, конечно же, вы знаете двоих придурошных, которые сделали наоборот. Но тот, который Валера, сам так решил поступить, потому что ВАЛЕРА,  а второй, который Глеб, вообще пролетел с брачной ночью, как фанера над Парижем. А потом над Москвой. Теперь  над Омском кружит.

Романов не дибил. Сто пудово он давно ее ебет, и ему так понравилось, что решил жениться даже. Нет. Не так было. Он ей присунул, ей не понравилось, она его отшила, а он, не будь дураком, за кольцом побежал, думая, что она цену себе набивает.

Это же она специально сказала ему, что меня любит, чтобы он сильно не расстраивался из-за вялого своего? Любила бы меня на самом деле,  под него бы не легла!  

Интересно, он у нее первым был? Наверное нет, раз ей есть с кем этого импотента бородатого сравнивать. Засаживал ей кто-то по-нормальному, раз Олежку в постели зачморила.

Сука! Я бы ей сто ебарей простил, только не его!

Я и не надеялся, что она свою девственность до сих пор для меня хранит. Я дурак наивный что ли? Даже бы не расстроился. Честно!

Но от мысли, что мою маленькую девочку, ЖЕНУ МОЮ ЛЮБИМУЮ, ебал Давен, которого я ненавижу до сих пор всей душой, презираю так, что даже смотреть на него тошно, меня всего передергивает. Надеюсь, он уже съебал? Или ждет наивно Алену?

Она занала, кто он такой вообще? Он, походу, правда не догадывался, что она замужняя баба. Охуел, увидев меня, не меньше, чем я, увидев его.

Разводимся! В пизду  все это!

Хуёв полтелеги, а не половина моего имущества! Я ее саму с голой жопой оставлю. В одном колье! Где она там хату купила? Сегодня же оценю капиталы жены!

Ишь, чего удумала! На моем горбу в рай попасть? А на втором любовника вывезти. Я ей чё, верблюд?

Злости во мне было столько, что хватило на бы на 300 спартанцев!

Ладно! Че, сука, придумать, чтобы развестись поскорее без дележки МОЕГО имущества? Что-то стопроцентное и быстрое... Я в этом Омске вонючем ни на минуту задерживаться не собираюсь. Одни беды, расстройства и несчастья преследуют меня в этом городе. Больше ничего.

Я вернулся в прекрасном настроении – внешне. Внутри говнище кипело, как никогда.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

Олежки не было видно. Хватило ума покинуть бал. За столом что-то бурно обсуждали, но, увидев меня, все заткнулись и сделали вид, что едят. Че не наелись еще? Два часа тут сидите, еще до торта не дошли? Не успели кости мне домыть? Все, простите! Уже не домоете!

Я вальяжно опустился на свободный стул. Официантка тут же засуетилась вокруг меня, расставляя приборы и посуду.