Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

Шохат ездил по еврейским поселениям и повсюду упрашивал‚ чтобы ему и его товарищам доверили охрану. Но никто не желал слушать этих "интеллигентов"‚ которые не знали арабского языка и обычаев‚ не были знакомы с окрестными местами‚ ничем не доказали свое умение. Помог случай. Летом 1906 года владельцы виноградников Зихрон–Яакова поссорились с арабскими сторожами и стали искать замену. Исраэль Шохат и его друзья приехали в Зихрон–Яаков и начали его охранять. Прежние сторожа‚ потерявшие работу‚ подговорили местных бандитов; те устроили ночную засаду‚ напали на еврейскую охрану‚ жестоко избили Александра Зайда. Жители Зихрон–Яакова перепугались‚ опасаясь мести арабов‚ и немедленно уволили еврейских сторожей. Так закончилась их первая попытка‚ которая показала‚ что прежде надо подготовиться к сторожевой службе‚ изучить арабский язык и научиться владеть оружием.

3

Двадцать девятого сентября 1907 года на апельсиновой плантации возле Яффы‚ в маленькой комнате под крышей‚ где жил будущий президент Израиля Ицхак Бен–Цви‚ собралась ночью группа "избранных единомышленников". Был полумрак‚ горела свеча. Участники тайной встречи сидели на перевернутых ящиках из–под апельсинов и слушали выступление Исраэля Шохата: "Мы должны создать небольшой отборный отряд‚ готовый без колебаний выполнить любую задачу. Прежде всего он будет обеспечивать охрану поселений". Его слова‚ как вспоминал очевидец‚ "захватили всех присутствующих‚ но более‚ чем слова‚ влиял на всех бурный темперамент молодого человека".

В ту ночь собравшиеся основали тайное общество Бар–Гиора – по имени Шимона Бар–Гиоры‚ одного из руководителей восстания против римлян в первом веке новой эры. Три задачи они поставили перед собой: взять на себя охрану еврейских поселений‚ чтобы "восстановить честь евреев в глазах соседей"‚ перейти с русского языка на иврит и жить вместе‚ коммуной. Ицхак Бен–Цви писал о той ночи в Яффе: "Мы чувствовали себя так‚ будто стояли перед горой Синай в момент вручения Торы‚ и каждый из нас был готов пожертвовать свою жизнь". Руководителем Бар–Гиоры выбрали Исраэля Шохата‚ а их девизом стали слова из стихотворения Я.Кахана "Бунтари": "В крови и огне пала Иудея‚ в крови и огне она восстанет". Хая Сарра‚ жена Иехезкеля Ханкина‚ вышила этот девиз красными и серебряными нитями на таллесе – молитвенном покрывале мужа: так появилось знамя Бар–Гиоры.

В тайное общество вошли Исраэль Шохат‚ Ицхак Бен–Цви‚ Александр Зайд‚ Исраэль Гилади‚ Иехезкель Нисанов‚ Иехезкель Ханкин‚ Цви Бекер‚ Мендл Португали‚ Берл Швайгер‚ Меир Хазанович‚ Моше Гивони и Саадия Паз. Они решили переселиться в Нижнюю Галилею‚ в отдаленный район Эрец Исраэль‚ где на большой территории были раскиданы нищие арабские деревни‚ бродили разбойничьи бедуинские племена‚ и где среди враждебного окружения стояло несколько еврейских поселений на пару десятков домов. Каждое из них было построено‚ как укрепленный форт: каменные дома ставили один возле другого и окружали единой стеной; к вечеру ворота поселений запирали‚ и сторожа с оружием – арабы и черкесы – всю ночь ходили вдоль стены. Эти люди были фактически хозяевами положения‚ порой их боялись больше‚ чем тех‚ от кого они должны были охранять. Очевидец писал про те времена: "В конце поселка было заметно медленное движение всадников–сторожей и слышен легкий звон шпор... Эти звуки пугали больше‚ чем вор в подполье или пуля стрелка".

Основатели Бар–Гиоры пришли в маленькое поселение Седжера‚ где располагалась учебная ферма под управлением агронома Элиягу Краузе. Эту ферму построило Еврейское колонизационное общество‚ чтобы подготавливать рабочих к освоению земель в Нижней Галилее. Восемнадцать юношей и девушек образовали в Седжере нечто вроде коммуны: они называли ее "квуца" – группа, коллектив‚ и агроном Краузе подписал с ними годовой контракт на выполнение работ на ферме. Девушки настояли на том‚ чтобы работать наравне с мужчинами: они сшили себе рабочую одежду‚ коротко остриглись и вышли в поле. Не все молодые люди входили в Бар–Гиору и даже не подозревали о ее существовании. Лишь через некоторое время‚ когда познакомились поближе друг с другом‚ их стали приглашать по одному. Прежде других приняли Маню Вильбушевич из России; вскоре она вышла замуж за Исраэля Шохата‚ и в истории этой земли известна под именем Маня Шохат.

Седжеру охраняли черкесы из соседней деревни‚ и Краузе ни в коем случае не соглашался их заменить. Уговорить его не было никакой возможности‚ а потому пришлось пойти на хитрость. Сторож фермы частенько оставлял свой пост и уходил ночью в соседнюю деревню; молодые люди воспользовались его отсутствием‚ увели из конюшни лошадь Краузе‚ а затем разбудили агронома и рассказали о пропаже. Тот выскочил на улицу‚ засвистел в свисток‚ призывая сторожа‚ но при проверке оказалось‚ что тот спокойно спал в деревне. Наутро Краузе прогнал сторожа и назначил на его место одного из рабочих фермы: это был Цви Бекер. Ждали нападения‚ и все мужчины спали‚ не раздеваясь‚ во дворе‚ чтобы прийти на помощь товарищу. В одну из ночей черкесы начали стрелять по ферме‚ выбили несколько стекол‚ но на помощь сторожу прибежала вся группа с оружием в руках. Больше черкесы их не беспокоили‚ и это произвело большое впечатление на окружающих. Совет поселения подписал контракт с Исраэлем Шохатом‚ чтобы каждую ночь высылал двух сторожей на охрану Седжеры‚ – первыми заняли пост Александр Зайд и Мендл Португали.

Давид Бен–Гурион вспоминал: "Не успев вернуться домой после дневной работы‚ распрячь лошадей и волов‚ мы бежали к своим ружьям и не выпускали их из рук‚ пока нас не одолевал сон. Мы не расставались с винтовками ни на минуту – ели‚ гуляли‚ мылись‚ читали‚ разговаривали с ружьем в руках или за спиной... Большая комната‚ где жило большинство рабочих‚ вдруг превратилась в разбойничий вертеп... Два десятка парней сидели на кроватях с оружием в руках! Кто чистил ствол‚ кто заряжал или разряжал ружье‚ кто смазывал‚ кто сравнивал свое ружье с ружьем товарища... Повесив оружие на стену‚ его тут же снова снимали и начинали упражняться – до тех пор‚ пока подойдет время сна".

Так это началось‚ а затем наступили будни‚ и были стычки‚ ранения и смерти‚ потому что свое право на присутствие надо было доказывать кулаком и оружием. Исраэль Шохат оставался их руководителем‚ его слушали беспрекословно: это была "дисциплина‚ уважение и подчинение". На старой фотографии видно‚ как он стоит с ружьем в руке‚ на груди висит патронташ‚ с плеча свисает традиционная арабская накидка: так выглядел тогда еврейский дозорный.

Был среди них Александр Зайд – охотник‚ разведчик‚ ботаник–любитель‚ видом своим и неторопливыми движениями показывавший: "Здесь мое место – отсюда не сдвинусь". Был Цви Бекер с Кавказа‚ высокий‚ широкоплечий: его называли Цви–великан. Был Исраэль Гилади из Бессарабии‚ спокойный и невозмутимый Исраэлик – признанный лидер‚ наставлявший новичков: "Не пугайся своего страха. Тот‚ кто не боится‚ человек без души или просто лжец". Был Мендл Португали‚ герой местных легенд‚ повествовавших о его неуязвимости‚ сильный‚ отважный‚ уверенный в себе‚ страстный любитель пения: "Если ты умеешь и любишь петь‚ – говорил он‚ – нет у тебя страха перед жизнью‚ нет страха и перед смертью". Был Меир Хазанович‚ всеобщий любимец Меирке‚ который любил природу‚ любил друзей‚ лошадь свою и оружие‚ любил даже врагов‚ с которыми боролся.

Были их жены‚ которые вели хозяйство‚ рожали детей‚ работали в поле и выходили на дозорную службу‚ переезжали вслед за мужьями из поселения в поселение. Эти женщины не жаловались и не плакали‚ не терялись в минуты тревог и опасностей: Маня Шохат‚ Кейла Гилади‚ Эстер Бекер, Хая Ханкина, Ципора Зайд – всех не перечислить.

4

Следующей на очереди оказалась Месха /Кфар–Тавор/. Там возник конфликт с арабами–сторожами‚ те стали нападать на поселенцев во время работы‚ и жители Месхи обратились к соседям за помощью. Первыми пришли рабочие из Седжеры; по ночам они охраняли поселение‚ а днем тренировались‚ учились владеть оружием‚ ходили в походы‚ и арабы из соседних деревень с изумлением разглядывали это невиданное "войско". Жители Месхи заключили договор с руководителями Бар–Гиоры‚ в который записали непременное условие: дозорные соглашались защищать поселение лишь до тех пор‚ пока все работы в Месхе будут выполнять евреи. Только евреи – и никого больше.

Весной 1909 года был ранен и умер в больнице Берл Швайгер. Той же весной в Седжере‚ на праздник Песах‚ рабочие украсили комнату ветками эвкалипта‚ развесили по стенам мотыги‚ серпы с лопатами‚ ружья‚ пистолеты‚ сабли с кинжалами‚ поставили на стол несколько бутылок вина. В разгар праздника с улицы послышались крики: это приехали из Хайфы несколько человек‚ на которых по дороге напали арабы; защищаясь‚ один из них выстрелил из пистолета и ранил грабителя. Все сразу поняли: если раненый араб умрет‚ его родственники начнут мстить за пролитую кровь. "С той минуты мы знали‚ – вспоминал Бен–Гурион‚ – что один из нас будет убит. Единственный вопрос – кто?"