Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

ГЛАВА ТРИНАДЦАТАЯ

Беззащитность еврейских поселений. Тайное общество Бар–Гиора. Охрана Седжеры и будни сторожевой службы. Создание организации Га–шомер. Охрана поселений Галилеи и Иудеи.

1

Барон Эдмонд Ротшильд сделал очень много для заселения и освоения этой земли‚ но чем больше он тратил денег‚ тем меньше энтузиазма оставалось у тех‚ кого он опекал. Собственно говоря‚ поселенцам незачем было стараться: даже в неурожайные годы они безбедно существовали на баронские субсидии. Они жили в домах‚ построенных на деньги барона‚ их дети учились в его школах‚ больные лечились в его больницах; синагоги‚ аптеки‚ детские сады‚ библиотеки – всё было построено на средства барона. Упрвляющие Ротшильда выживали из поселений энергичных и независимых людей‚ которые не желали принимать их опеку‚ но эти "бунтовщики" возглавляли в прошлом защиту поселений‚ которая пострадала после их исчезновения. Сначала этого не почувствовали‚ потому что управляющие добивались безопасности иными путями‚ и если случался конфликт с арабами‚ они не позволяли поселенцам предпринимать ответные меры.

Современник писал: "В начале года администрация Ротшильда давала правительственным служащим соответствующий подарок..‚ и когда возникал спорный вопрос‚ он разрешался при помощи небольшой взятки... Бывали случаи‚ когда служащие барона смещали губернаторов султана и окружных чиновников с их должностей‚ если те становились чересчур вредными для евреев". Арабы знали о том‚ что турецкие чиновники придут на помощь евреям‚ и старались с ними не связываться.

Практически все еврейские поселения охраняли арабы‚ бедуины‚ негры и черкесы. В Петах–Тикве руководил охраной Авраам Шапира‚ но сторожей нанимали в окрестных арабских деревнях. В Экроне сторожили две арабские семьи‚ в Иесуд га–Маале – сторожа из племени "муграби"‚ которое пришло из Алжира‚ в Ришон ле–Ционе евреи патрулировали по улицам поселения‚ а их поля и виноградники охраняли арабы. Таким способом сохранялось еврейское имущество‚ но одновременно с этим падал престиж поселенцев‚ завоеванный в прежние времена храбростью первых сторожей–евреев. Все знали вокруг‚ что только деньги Ротшильда спасали еврейские поселения‚ и это не добавляло уважения к их жителям – в том мире‚ где всё определялось кулаком‚ ножом и винтовкой. Даже турецкие чиновники‚ с удовольствием получая бакшиш‚ презирали тех‚ кто его давал‚ так как считали‚ что деньги дают им из страха.

В 1900 году барон Ротшильд отказался от управления поселениями‚ упразднил старую администрацию и передал все дела в ведение Еврейского колонизационного общества. Уменьшился поток денег из Парижа‚ наступили перемены; арабы решили‚ что барон перестал покровительствовать поселениям‚ а потому можно присваивать чужое добро. Поселенцы попытались продолжить старые методы – давали бакшиш турецким чиновникам‚ подкупали головорезов из окрестных деревень‚ но они не могли платить так щедро‚ как это делалось раньше‚ да и арабские сторожа‚ оставшиеся с прежних времен‚ теперь уже никого не боялись. Они получали зарплату‚ ничего практически не делая‚ не мешали другим воровать‚ да и сами расхищали урожай‚ собранный в поселениях.

Наступили беспокойные времена. В Метуле и Зихрон–Яакове поселенцы выплачивали налог местным шейхам. В Иесуд га–Маале черкесы и арабы дрались за право охранять поселение‚ и жители сдавались тому‚ кто побеждал и диктовал им цены. В Рош–Пине евреи забросили плантации миндаля и виноградники‚ а в Хадере уже не обрабатывали отдаленные поля‚ потому что не надеялись сохранить собранный урожай. Крохотное поселение Седжера в Нижней Галилее было окружено арабскими деревнями: к югу от них жили в своих шатрах отъявленные разбойники‚ к востоку – воинственные ливийские арабы. Седжеру надо было охранять постоянно‚ днем и ночью; та же проблема стояла перед всеми еврейскими поселениями‚ – таково было положение на этой земле в первые годы двадцатого века‚ когда началась вторая волна репатриации.

2

После кишиневского погрома стали появляться группы еврейской самообороны в российских городах черты оседлости. В Гомеле молодые люди разработали план действий на случай погрома‚ закупили оружие‚ разделили еврейские улицы города на кварталы самообороны‚ переодевались в одежды крестьян и ходили по окрестным деревням для сбора информации‚ чтобы их не застали врасплох.

Первого сентября 1903 года огромная толпа вышла из железнодорожных мастерских‚ стала громить еврейские дома и синагоги‚ но на площади их встретил вооруженный отряд самообороны. Практически это было первое организованное сопротивление евреев в России‚ и если бы им не помешали‚ они наверняка бы справились с погромщиками. Но появились солдаты и дали залп в сторону отряда: были убитые и были раненые. Погром в Гомеле продолжался два дня; евреи защищали свои кварталы‚ а солдаты разгоняли их или арестовывали. В Гомеле произошло удивительное и неслыханное по тем временам: наперекор распространенному убеждению‚ что евреев можно безнаказанно грабить и убивать‚ погромщики неожиданно столкнулись с организованной защитой. В.Жаботинский писал: "Еврейская улица до Кишинева и после Кишинева – далеко не одно и то же... Позор Кишинева был последним позором. Затем был Гомель... Скорбь еврейская повторилась беспощаднее прежней‚ но срам не повторился".

В декабре 1903 года приехали на эту землю четырнадцать человек из Гомеля‚ бойцы еврейской самообороны‚ которым удалось избежать ареста‚ – возглавлял группу Иехезкель Ханкин. Следом за ними появились участники самообороны из Одессы‚ Бессарабии и других районов черты оседлости. Эти молодые люди‚ с оружием в руках встававшие на пути погромщиков‚ ехали в надежде на достойную‚ свободную жизнь‚ и прежде всего их поразило состояние еврейских поселений на этой земле. Многие поселенцы уже не работали на полях‚ а нанимали арабов. Прежний их идеализм‚ прежнее желание трудиться постепенно улетучились: теперь это были хозяева‚ работодатели‚ которые желали получить максимальную прибыль с минимальными затратами личного труда.

Современник вспоминал: "Нельзя вообразить себе ничего печальнее‚ чем настроение поселенцев... Старшее поколение‚ измученное и озлобленное двадцатью пятью годами тяжкого труда‚ не питало ни малейшей надежды на будущее и не испытывало радости от настоящего. Младшее поколение‚ получившее образование в здешних французских школах‚ мечтало об одном – бросить сельское хозяйство... и найти занятие получше за пределами поселения". Молодежь из второй "алии" поразила беспомощность поселенцев‚ их полная зависимость от сторожей–арабов и от турецких чиновников. Что–то следовало предпринять‚ чтобы восстановить утраченное положение‚ и предпринять немедленно.

Весной 1904 года приехал восемнадцатилетний юноша Исраэль Шохат‚ сын состоятельных родителей‚ один из организаторов еврейской самообороны в Гродно: смелый‚ энергичный‚ с жаждой великих дел и подвигов. Он ожидал встретить здесь таких же идеалистов‚ как он и его товарищи‚ но был разочарован: "После того‚ как я пробыл в Петах–Тикве неделю–другую..‚ ощущение чуда развеялось... Каждый день‚ чуть свет‚ сотни арабов стекались в Петах–Тикву в поисках работы и обычно находили ее. Все жители Петах–Тиквы говорили на идиш‚ а разговорный иврит считался нелепым сионистским чудачеством. Серьезнее всего было то‚ что евреев‚ как правило‚ на работу не брали". Это объяснялось не только неопытностью новичков‚ но и их социалистическими взглядами. "Они стремятся к власти‚ – предупреждали старожилов знающие люди‚ – к экономической и социальной диктатуре над сельским хозяйством и над самими хозяевами".

Затем Исраэль Шохат стал работать в винодельне Ришон ле–Циона‚ увидел там прекрасные дома‚ модно одетых поселенцев‚ их дочерей в платьях с оборочками‚ услышал разговоры на идиш‚ арабском‚ французском. На полях и в виноградниках работали арабы‚ сторожами тоже были арабы‚ и лишь во время уборки урожая туда приходили сезоннные рабочие–евреи. Исраэль Шохат и его друзья обсуждали по вечерам один и тот же вопрос: как изменить положение‚ чтобы евреи работали на полях и сами себя защищали? Однажды ему рассказали про черкесов с Кавказа‚ смелых и выносливых людей‚ прекрасных стрелков и отличных наездников. Их было немного посреди арабского окружения‚ но даже самые отъявленные разбойники их побаивались и уважали. Еврейские поселенцы тоже жили среди арабов‚ однако их презирали‚ считая слабыми‚ беспомощными‚ беззащитными "детьми смерти". Шохат говорил: "Черкесы составляют незначительное меньшинство среди океана арабов‚ и тем не менее‚ завоевали почет‚ прочно закрепились на этой земле‚ создали свои деревни. Так‚ может‚ и для нас еще не всё потеряно? Быть может‚ и нам не поздно доказать свою силу‚ утвердиться на этой земле‚ заставить соседей относиться к нам с уважением? Но для этого необходимы отвага и стойкость".