Земля под ногами. Из истории заселения и освоения Эрец Исраэль. С начала девятнадцатого века до конца Первой мировой войны - Феликс Кандель

В конце 1913 года они похоронили первую жертву: в стычке с арабами погиб девятнадцатилетний Моше Барский. Товарищи послали на Украину письмо с соболезнованиями‚ и в ответ отец убитого написал: "Верю‚ что вы не пали духом и – упаси Господь – не отступите!" Взамен погибшего отец прислал в Дганию второго сына‚ а затем и сам вместе с семьей отправился в путь. К началу Первой мировой войны в Дгании жили тридцать человек; они выращивали зерновые‚ овощи‚ апельсины и миндаль. Многие приезжали в Дганию посмотреть на новый образ жизни‚ некоторые даже присоединялись к ним‚ но оказалось‚ что не так–то просто приспособиться к коллективной жизни. Одни приживались в Дгании‚ а другие уходили и основывали собственные коммуны по двадцать–тридцать человек‚ в основном‚ в долине Иордана и Верхней Галилее. Их называли "квуца" – группа‚ "хавура" – товарищество‚ "плуга" – отряд‚ а затем утвердилось общее название‚ которое вошло во многие языки мира: кибуц – общество‚ коллектив.

"Они не знают‚ что такое отчаяние или печаль‚ – сказал поэт Х.Н.Бялик‚ – переносят лишения и заботы с сознанием‚ что они работают для будущего. При этом и нравственность в коммунах на высоком уровне. Единственная еврейская распущенность – это неописуемая страсть к танцам. Трудно понять‚ как люди‚ которые так тяжело работают и питаются овощами и хлебом‚ могут часами‚ подчас всю ночь напролет танцевать и танцевать до изнеможения. Но их танец – это еврейское пьянство и эротические переживания. Есть поселение Дгания‚ над которой витает какая–то особенная печаль. Дгания много пережила. На ее кладбище похоронен старый идеалист Гордон‚ похоронены поселенцы‚ павшие от арабских пуль‚ а также несколько самоубийц. Дгания выглядит как вдова в трауре‚ которая горда в своей печали и своих воспоминаниях. Но и там танцуют ночами‚ и там страсть к танцу своего рода опьянение".

6

В 1913 году неподалеку от учебной фермы Кинерет образовалась "квуца" Кинерет‚ вторая после Дгании сельскохозяйственная коммуна. Там собрались те‚ кто оставил след в истории этой земли: Аарон Гордон‚ Берл Каценельсон‚ Ицхак Табенкин и другие; там провела лучшие свои годы поэтесса Рахель: "И явь‚ как сон: Кинерет голубой‚ Дорожка серебра и берег белый‚ Полет к нему воздушный‚ мы с тобой И светлый парус под луною зрелой..."

У жителей Кинерета – по их свидетельству – "было чувство единой семьи; мы ощущали‚ что привязаны друг к другу крепче‚ чем братья; мы испытывали огромную нежность и любовь к товарищам‚ но она была надежно защищена броней насмешек‚ презрения к сентиментальности". Эти люди искали в жизни новые пути – равенство‚ простоту‚ близость к природе; они были уверены‚ что самые мелкие события в Эрец Исраэль‚ "одна телега соломы во дворе Кинерета" важнее грандиозных событий в мире.

Условия жизни были тяжелыми: жара‚ теснота в комнатах‚ скудная еда‚ малярия‚ – но неподалеку раскинулось озеро Кинерет‚ которое притягивало и очаровывало; его называли "невестой–чародейкой‚ завлекающей женихов из вольного мира". Один из жителей поселения вспоминал: "Не раз случалось мне натыкаться ночью на одинокого юношу‚ который‚ растянувшись на берегу озера‚ самозабвенно вслушивался в тишину этого прелестного уголка".

Современный исследователь писал о тех днях: "Несмотря на чарующую тишь Кинерета‚ не было покоя на душе у его обитателей. Изнеможение и тоска делались по временам нестерпимы. Кладбище‚ притаившееся на склоне холма..‚ свидетельствует о покончивших самоубийством – кто на гумне‚ кто на берегу Кинерета. Один совершил этот отчаянный шаг оттого‚ что не мог найти работу‚ другой – разочаровавшись в любви‚ третий – в приступе депрессии‚ истоки которой лежали в тяжелейших условиях жизни... А были‚ наверно‚ и такие‚ что воображали жизнь и работу в Эрец Исраэль совсем иначе‚ представляли себе жизнь‚ полную героизма и поэзии. Им не хватило силы воображения‚ чтобы облечь в поэтические тона серое существование среди лысых гор‚ чтобы разглядеть героизм в долгом рабочем дне пахаря‚ идущего за плугом под знойным солнцем долины Иордана... Любовь к Кинерету была так велика среди рабочих второй "алии"‚ что многие из тех‚ кто решался покончить жизнь самоубийством‚ приходили издалека‚ чтобы утопиться в Кинерете".

Добавим к этому еще одну историю, имеющую отношение к озеру Кинерет. В 1904 году приехала на эту землю группа евреев из города Херсона. Они поселились на северо–восточном берегу Кинерета; там были ровные участки земли‚ годные для обработки‚ вода в избытке для орошения‚ – шестнадцать семей разместились в палатках с женами и детьми. Опытные люди предупреждали‚ что в тех краях свирепствовала лихорадка‚ но это их не испугало. Совместными усилиями посеяли зерновые‚ завели огороды‚ посадили лук‚ картошку и арбузы; на берегах озера росли травы в человеческий рост‚ которые пошли на корм домашним животным. Урожай был очень хорош; местный паша приехал в поселение и поразился их успехам за столь короткий срок.

Наступило первое лето на новом месте‚ немедленно начались болезни‚ однако поселенцы‚ преодолевая лихорадку и невероятную слабость‚ продолжали свои работы. Но малярия взяла свое; почти все жители оказались в больнице‚ оставив без присмотра скот и прекрасный урожай на полях‚ который некому было убирать. В поселении остался один лишь мужчина пятидесяти лет‚ не пожелавший уйти из тех мест: "Благословенна земля эта‚ – говорил он. – Как человеку покинуть возлюбленную свою?" По ночам он сидел на камне у берега озера‚ слушал тихое плескание воды‚ тявканье шакалов‚ шелест крыльев ночных птиц‚ медленную поступь верблюдов‚ спускавшихся с Голанских высот. Он тоже заболел лихорадкой‚ долго противился ей‚ не желая уходить оттуда‚ и умер на берегу Кинерета.

7

В начале двадцатого века жили на этой земле около трех тысяч йеменских евреев‚ но большинство оставалось в Йемене‚ на южной оконечности Аравийского полуострова. Они были прекрасными ткачами‚ каменщиками‚ плотниками и портными‚ изготавливали удивительной красоты украшения из серебра и золота‚ которые высоко ценили соседи–мусульмане‚ хотя и презирали те ремесла‚ которыми евреи занимались. Практически все йеменские евреи умели читать и писать на фоне поголовной неграмотности местного населения; они сохраняли традиции‚ изучали Тору и ожидали прихода Мессии‚ который приведет их на Святую Землю. Исследователь их жизни отмечал: "Поколения идут за поколениями‚ но не видно конца изгнанию. Ни луча надежды‚ ни одной утешительной вести‚ жестокие короли и имамы‚ голод‚ опустошенная страна‚ борьба между правителями‚ тяготы которой ложатся на евреев‚ угрозы и принуждения изменить своей вере... Под влиянием горя и нужды появляются Мессии‚ пробуждающие в народе надежды. Но сны скоро проходят‚ и пробуждение бывает очень трагичным".

Менялись времена‚ мир менялся‚ но преследования йеменских евреев не прекращались. В 1904 году имам Яхья поднял восстание против турецких властей‚ и многие евреи погибли от голода во время военных действий. Яхья восстановил ограничительные законы прошлых веков; в его указе было сказано: "Евреям запрещается: повышать голос в присутствии мусульман; строить дома выше мусульманских домов; касаться мусульманина‚ проходя мимо него; рассуждать о религии с мусульманами; ездить верхом на лошади; строить гримасы при виде обнаженного мусульманина; повышать голос во время молитвы" и прочее. Евреям не позволяли носить белые или цветные одежды; выходя на улицу‚ они надевали короткое платье‚ не прикрывающее ног‚ и ходили босиком по указанию властей. Путешественники сообщали: "Под гнетом притеснений йеменские евреи забыли‚ что такое честь. Это глубоко несчастные люди. Когда их оскорбляют‚ они молча принимают оскорбление; когда арабские мальчишки бросают в них камни‚ они убегают"; – "Ничто так не ужасает приезжего‚ как вид целых местностей с голодающим еврейским населением. Средняя цифра смертности у них непомерна высока. "Мы не видим внуков"‚ – говорят здесь".

В июне 1907 года двести двадцать йеменских евреев отправились в путь. Это был огромный караван. Двадцать верблюдов несли на себе мешки с кофе‚ который они собирались продать по прибытии на место. Увидев исход евреев и опустевшие дома‚ жители перепугались. "Они стонали‚ как на проводах мертвецов‚ – вспоминал очевидец. – Горе нам‚ причитали арабки‚ кто знает‚ что с нами случится! Евреи – люди умные‚ им всё известно‚ а мы остаемся на произвол судьбы!" Первая группа наняла проводника и пошла через пустыню‚ но проводник сбежал и привел к каравану разбойников‚ которые неожиданно налетели со всех сторон. Выстрелами из ружей их удалось отогнать‚ и караван пошел дальше уже без проводника. Они пришли в порт Аден‚ несколько недель провели в карантине и к празднику Суккот "ликующие и радостные" сошли на берег в яффском порту.