Мятежные системы - Игорь Кощиенко

— О своем грузе сообщал?

— Так точно, господин командующий. Груз не пострадал. Потери минимальны, колонна справилась с бунтовщиками своими силами. Генерал прибудет через четверть часа.

— Благодарю вас, лейтенант.

Дежурный отдал честь и проводил взглядом стремительно удаляющуюся фигуру маршала.

Хок добрался до своего кабинета и заперся. Жесткий стул со скрипом принял его грузное тело. Он уныло посмотрел на обшарпанные стены и потолок кабинета, единственной мебелью здесь были широкий стол, несколько стульев, да аппаратура, прибывшая с ним. Местные жители говорили, что раньше дворец ломился от роскоши. Теперь же на полу остался некогда великолепный ковер, который теперь покрывали пятна грязи и пролитого вина.

Герцог-текронт ждал генерала БН Цета — доверенного офицера Иволы. Цет вез во дворец накануне пойманного оперативниками Безопасности Нишитуры одного из лидеров ирианцев — Аль Кора, по следам которого гонялись более месяца и на котором сорвалась не одна операция по его поимке. Теперь он в руках БН, в руках империи.

Хок знал, что ждет ирианца, и не разделял энтузиазма Цета по поводу его дальнейшей судьбы. Для себя он решил, что не будет участвовать в допросе Аль Кора, пусть генерал-мясник доставляет себе удовольствие без него.

Через время в дверь громко постучали.

— Войдите!

Вошел его адъютант, совсем еще молодой высокий и худой юноша, новенькая форма с погонами младшего лейтенанта которого с трудом скрывала его худобу.

— Разрешите доложить, господин командующий?

— Докладывайте.

— Прибыл генерал Бн Цет. Просил передать, что ждет вас в комнате для допросов.

— С ним кто-нибудь был?

— Э-э-э, да, господин командующий. Бээнцы вели какого-то штатского, ирианца вроде.

— Хм, Крет, меня интересуют старшие офицеры БН.

— Никак нет, господин командующий.

— Странно... ну ладно. А почему мне не доложил дежурный по штабу? Ты что у Цета мальчик на побегушках?

Адъютант жутко смутился и слегка покраснел, насколько позволял его нишидский пигмент. Видя, что он молчит и пауза затягивается, Хок подтолкнул его:

— Так как, Крет?

— Там...

«Мальчишка!» — без злости подумал маршал, а адъютант все-таки смог преодолеть свое смущение и выпалил:

— Дежурный потому не доложил, господин командующий, что выбежал на происшествие...

— Какое еще происшествие?

— Столкнулись два гравитолета у восточного крыла дворца, есть раненные. А я, вобщем, я подменил дежурного.

— Отчего же ты не воспользовался связью дежурной части? И кто остался в самой дежурной части?

— Аппарат занят помдежем, который держит связь с самим дежурным.

— Лихо! — только и сказал Хок и увидел, как смущенное лицо Крета вновь тронул румянец. — Ну, и ты примчался сюда, не воспользовавшись другим каналом? А где твой личный передатчик?

Адъютант совсем растерялся.

— Ладно, Крет, в следующий раз не суетись, подходи к делу хладнокровно.

— Так точно, господин командующий.

— Это не приказ, это совет. А теперь возвращайся в дежурную часть. Сообщишь дежурному, чтобы составил подробный рапорт о происшествии с указанием фамилий виновных.

— Есть!

Адъютант еще немного постоял и осмелился спросить:

— Разрешите идти?

— Идите, Крет.

Щелкнув каблуками сапог, он отдал честь и четким строевым шагом покинул кабинет.

«Постращал его немного, — подумал маршал, — пусть не теряет голову. Надо бы подыскать на его место кого-нибудь другого, но только потом, пусть сначала эта дыбанная война закончится, а то убьют его в первом же бою. Хотя, может быть, в нем проявится хороший воин, а робеет он по молодости перед моими маршальскими звездами.»

Герцог-текронт покинул кабинет и спустился гравилифтом в комнату допросов. У дверей его встретили караульные бээнцы и «взяли под ружье».

Комната была просторна, особенно из-за нехватки мебели.

— Здравия желаю, господин командующий, — приветствовал его Цет.

— Здравия желаю, генерал.

Они пожали руки.

— Вот, смотрите, — с очень довольным видом показал генерал в сторону своих подчиненных, которые устраивали в кресле для «промывки мозгов» Аль Кора.

— Много же мне нервов потрепал этот ублюдок, но теперь я ему воздам должное.

Бээнцы с силой пристегивали отчаянно сопротивляющегося ирианца к креслу. Тот дико визжал и брыкался, чувствуя неотвратимое. Невольно возникала аналогия с животным, которое привели на бойню, и которое чувствовало приближение смерти и изо всех сил упиралось. Только в случае Аль Кора на кону была не смерть, а сумасшествие.

— Сейчас приступим, — Цет злорадно ухмыльнулся и потер в предвкушении руки. — В его голове много ценного. Эфор безопасности будет доволен.

— К сожалению, вынужден вас покинуть, генерал, — с деланной досадой сказал Хок.

— Неужели вы лишите себя удовольствия поприсутствовать? — Цет искренне удивился.

— Я понимаю ваше нетерпение и разделяю вашу радость, генерал, но вы прибыли немножко не ко времени. У меня через час важное совещание, я должен подготовиться.

— Понимаю, господин командующий. — Удивление генерала сменилось радостью, которую он замаскировал под нетерпение от ожидания будущего мозгового штурма пленника. И было от чего. В секретных инструкциях, адресованных лично Цету, Эфор Ивола выражал желание, чтобы некоторые сведения извлекались из пойманных главарей мятежников вне присутствия армейского начальства.

— Я надеюсь, вы поделитесь со мной результатами? — спросил Хок для виду.

— Непременно. Копию записи психосканирования я вам отдам лично.

«Подкорректированную, естественно, — подумал маршал. — Некоторую информацию армейцам знать не положено, с точки зрения БН. Не положено даже мне, герцогу-текронту, кузену императора! А, плевать!»

Хок кивнул на прощание и, выкинув из головы Цета с его садистской командой, стремительно вышел из помещения.

Вновь вернувшись в кабинет, он хотел было поработать с донесениями тыловиков, но вспомнил о пленном.

Сегодня утром он выезжал в район дислокации одного из корпусов 80-й армии, побывал в штабе корпуса, на командных пунктах дивизий, некоторых бригад и отдельных полков, беседовал с офицерами. Такие выезды приходилось делать не раз, важно было лично оценить обстановку на сложных участках, выявить потребности войск, слабые стороны в боевой подготовке, сопоставить снабжение войск и их реальные нужды и многое другое.

Возвращаясь во дворец, его гравитолет пролетал мимо лагеря пленных повстанцев. Маршал решил побывать и в нем. Лагерь ему не понравился. Много грязи, большая смертность, разболтанная дисциплина охраны. Он снял с должности начальника лагеря и с понижением направил на передовую, а на его место назначил другого офицера, указав тому на недостатки в организации конвойно-караульной службы и содержании пленных и приказав их устранить. А чтобы новый начальник лагеря побыстрей шевелился, он оставил одного из своих офицеров-порученцев.

Во время обхода одного из бараков маршал заметил среди пленных нишидов. Это поразило его. Он приказал доставить к нему одного из них званием повыше. Привели изможденного, но от природы крепкого офицера в потрепанном мундире светлокоричневого цвета с майорскими погонами на манер имперских. Впрочем, погоны и были имперскими, как и эмблемы танкиста. Хок встретился с ним взглядом. Ни страха, ни сожаления в его глазах не было, маршал увидел в них обреченность и одновременно вызов. Он приказал поместить этого пленного в один из гравитолетов его эскорта, а солдатам покинуть машину. Обожженные руки пленного, перевязанные грязными обрывками офицерских кальсон, зажав не до упора, сковали наручниками.

Оставшись один на один внутри гравитолета, Хок и пленный долго смотрели друг другу в глаза, взаимно оценивая.

Хок не ощущал ни ненависти, ни презрения, только интерес.

— Ты ведь нишид и служил в сорок восьмой армии, не так ли? — для начала задал очевидный вопрос маршал.

Пленный кивнул.

— Нишид, а воюешь на стороне ирианцев. Против своих же.

Пленный молчал.

— Я герцог-текронт маршал Хок, командующий объединенной группировкой на ирианских мирах. Теперь прошу представиться вас.

— Майор Аринс, командир первого батальона восьмого среднего танкового полка ирианской революционной армии.

— Почему вы перешли к ним, майор Аринс?

Пленный молчал и все так же с вызовом смотрел в глаза Хоку.

— Что тебя подвигло на предательство? Ты же нишид, давал присягу, а потом воевал против своих же товарищей.

— Мои товарищи там, в лагере.

Хок отвел взгляд в сторону. Наступила пауза. Аринс уставился в пол.

— Крет! — вызвал маршал по передатчику адъютанта.