Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Пространство вокруг них было наполнено горящей техникой и тысячами трупов. Тут не было тыла, не было передовой. Группы ирианцев и легионеров перемешались, превратив сражение в сплошной хаос. Артиллерийский удар повстанцев убивал и своих и чужих.

Наконец, канонада смолкла. Снова затрещало ручное оружие. Оператор «Вузула» вскарабкался к краю воронки и стал наблюдать в визир, выискивая себе цель. Скатившись обратно вниз, он разложил планшет с электронной картой местности и стал ориентировать ракетомет, после чего произвел несколько выстрелов. Вскарабкавшись снова, он опять припал к визиру.

— Достал, черт их возьми! — прошептал оператор, на его лице взыграла улыбка.

Едва уловимый свист в начавшейся стрельбе закончился взрывом, обдавшим Хатана и Мэка волной земли. Мэк выплюнул комья грязи, очистил от нее нос и уши и отбросил придавившее его тело оператора «Вузула», лишенное головы, рук и грудной клетки.

Мэк помог выбраться Хатану, которого совсем засыпало землей, после чего он осмотрел ракетомет. Тот не пострадал, в найденном ящике оставалось несколько ракет.

— Хочешь, чтобы нас во второй раз накрыло? — спросил Хатан.

Мэк мотнул головой.

— Не накроют.

— Тогда давай, покажи этим засранцам, чему тебя научили на Уль-Тии.

Мэк улыбнулся, но из-за разбитых губ получилась какая-то гримасса.

— Знаешь, что я думаю?

— Ну.

— Что мы все же не несчастливый отряд, нас осталось аж двое. Со всего манипула.

Посреди некогда ухоженного, но теперь уже запущенного сада была вырублена неширокая просека, заканчивающаяся небольшой поляной, посреди которой когда-то располагалась уютная тенистая беседка. Несколько месяцев назад она была снесена, а на ее прочный фундамент был наложен добротно сработанный настил из бревен, пропитанных защитным составом. Настил представлял собой ровный квадрат со стороной в пять метров. С противоположных сторон настила возвышались две пятиметровые сваи, которые на много метров уходили глубоко в фундамент. Сваи соединяла приваренная балка, получившаяся рама образовывала букву "П". Ровно посередине горизонтальной балки свисала прочная, толщиной в человеческую руку, цепь, на конце которой была прикреплена узкая и тесная стальная клетка с тонкими, но очень прочными прутьями. Несильный ветер то и дело раскачивал клетку, и в месте с ней на ветру болталось ее содержимое — то, что некогда было человеком. Его голые, бледные ноги, неестественно застывшие, торчали в разные стороны. Их местами покрывали почерневшие геммотомы, местами вздувшиеся вены, а кое-где страшные язвы, в которых копошились золотистые и черные насекомые, отсвечивающиеся омерзительным сальным блеском и издающие раздражающее жужжание и треск хитиновыми пластинками. На обоих ногах отсутствовали коленные чашечки, а если приглядеться, то было видно, что были вырваны и все ногти. Впрочем, на руках их тоже не было.

Покойник был совсем наг и полуразложен и являл собой отвратительное зрелище. Кожа во многих местах лопнула, брюхо разбухло от скопившихся газов, вздулось и прорвалось по центу, вывалив месиво, бывшее когда-то кишечником, среди которого пировали трупные черви. По телу ползали все те же золотистые и черные насекомые. Лицо представляло кошмарную картину: нос и уши были объедены, глаза выклеваны птицами, кожа приобрела синюшно-мерзкий цвет.

Маршал герцог-текронт Хок отступил на несколько шагов назад, где сладковатая тошнотворная вонь не с такой силой била в ноздри, хотя ветер дул от него. Хок подкурил сигарету с крепким табаком и сделал несколько судорожных затяжек. Но и сигарета не стерла неприятный привкус во рту. Он отступил еще дальше и как следует отхаркался.

Это был сад южного дворца прежнего префекта ирианских миров Рисальдина Ажора. По иронии судьбы, а вернее было бы сказать, по иронии войны, дворец, как и некоторые очень немногочисленные непромышленные объекты Ирбидоры, совершенно не пострадал. Маршал избрал его для размещения своего командного пункта, здесь же разместился объединенный штаб 46-й, 80-й армий, 19-го флота и частей БН.

Страшная находка в саду была сразу же обнаружена разведчиками, когда здесь проходила дивизия 80-й армии. Солдаты не стали ничего трогать, командир дивизии также оставил все в «первозданном» виде, но доложил в штаб корпуса. Его донесение завертелось и дошло до командующего группировкой. Когда во дворец прибыло оперативное и штабное руководство во главе с самим маршалом, его тут же провели к находке. Существовали вполне обоснованные подозрения, что обнаружен именно Ажор, ведь с самого его захвата повстанцами о его судьбе ничего не было известно. В первый раз, когда Хок осмотрел труп, его едва-едва не вырвало, помогло лишь то, что в своей жизни он насмотрелся и не такого еще, хоть то и было достаточно давно. Криминалисты и судмедэксперты военной полиции извлекли труп и взяли пробы, по которым установили личность (хотя было немало сомневающихся, что это и есть Ажор), установили причину смерти, характер повреждений.

Это был труп префекта. Если бы это был какой-нибудь ирианец или кто-то другой, установление личности было бы и бессмысленно, и невыполнимо. В рапорте судмедэксперт указал, что жертва скончалась от голода, хотя и пережила длительные мучительные пытки. Повреждений было много, перечень и описание составляли несколько объемистых файлов. Но из всех Хок обратил внимание на два: дико изувеченные половые органы и не менее страшно изувеченный анальный проход. Потом ему припомнилось, что префекту по одному методично сточили все зубы.

Пытали Ажора долго и мучительно. Но умер он от голода, выставленный на всеобщее обозрение, всеми презираемый и ненавидимый.

Герцог-текронт посмотрел на кучи разбросанных гнилых фруктов, овощей, тухлых яиц и даже ссохшихся экскрементов. Когда-то сюда тянулись толпы поломников, чтобы увидеть того, кто для них олицетворял самое ужасное в жизни, виновника их повседневных кошмаров. Хок не разрешил убрать мусор.

На третий день обоснования во дворце была обнаружена подземная галерея. Маршал с группой офицеров побывал там, а когда они вернулись, Хок установил у входа пост и приказал никого не впускать. В ту ночь он пил до рассвета. А на утро приказал вновь поместить тело Ажора в клетку и установить на прежнее место.

С тех пор он каждые несколько дней наведывался в сад и размышлял.

И с каждым разом он все больше понимал ирианцев. Он прибыл в Ирбидору подавлять бунт, тогда он был одним человеком. Теперь же, что-то внутри него переменилось, затронуло какую-то душевную струнку, заставило стать совершенно другим.

Хок докурил сигарету и выбросил. Во рту совсем пересохло.

Он бросил взгляд на часы, хотя время еще было, спешно пошел обратно во дворец.

На выходе из сада расположились несколько командно-штабных машин. Увидав командующего, солдаты, копошившиеся вокруг них, как один, вытянулись в струнку и отдали честь. Маршал машинально ответил, занятый своими мыслями.

У дворца спешно разворачивалась дополнительная зенитно-ракетная батарея. В воздухе постоянно барражировала пара тяжелых экранопланов-перехватчиков, в ближайшем порту разгружался транспортник, доставивший станции плазменных щитов. Накануне ирианцы предприняли попытку уничтожить дворец тактическими артиллерийскими ракетами с ядерными боеголовками мощностью в одну килотонну. Обстрел не удался главным образом из-за малочисленности пущенных ракет. Ну, а если повстанцы совершат более массированный обстрел? Сейчас многие специально выделенные подразделения были брошены на подавление мобильных ядерных групп повстанцев. Но результат не мог гарантировать никто.

Вокруг дворца царила нервная атмосфера. На расчищенной площадке, забитой самой разнообразной военной техникой, на антигравах взлетела бронированная машина связи и, едва не столкнувшись с заходящим на посадку гравитолетом, стала стремительно удаляться. Вокруг господствовала суета, кто-то куда-то бежал, раздавались команды, скрежетали механизмы.

Хок с недовольством посмотрел вслед удаляющейся связной машине и поднялся по широким ступеням центрального входа. У парадных дверей стоящие по обе их стороны солдаты караула резво отдали ему честь, через секунду к выходу подбежал дежурный офицер с докладом, что за время его отсутствия не случилось никаких происшествий и так далее и тому подобное. Предупреждая его намерения, маршал поднял руку и спросил:

— Меня интересует генерал-майор БН Цет. Он еще не прибыл, лейтенант?

— Он пару минут назад выходил на связь, господин командующий. Сообщил, что задержится, его колонна попала под обстрел в ста восьмидесяти километрах отсюда.

— О своем грузе сообщал?

— Так точно, господин командующий. Груз не пострадал. Потери минимальны, колонна справилась с бунтовщиками своими силами. Генерал прибудет через четверть часа.