Мятежные системы - Игорь Кощиенко

Пригибаясь под вражескими выстрелами, Мэк короткими перебежками добрался до рухнувшей огромной балки. Метрах в пятнадцати от него засел ирианец и, ведя обстрел, не давал подняться двум легионерам, залегшим в воронке. Выбрав момент, Мэк швырнул гранату и пригнулся во время взрыва. Двое из воронки подбежали к нему. Это были Хатан и Стук.

— Прикрой, — бросил Хатан и перемахнул через балку, выбрав позицию среди горящих бетонитовых обломков.

Надсадно воя, сзади упал снаряд, обдав их волной раскаленного воздуха.

Метрах в двухстах появились коричневые мундиры.

— Сейчас моя крошка их приласкает, — Стук улыбнулся и прицелился из огнемета. Поймав в прицел группу солдат, он произвел выстрел. Заряд распылил аэрозоль среди дюжины атакующих, которая мгновенно сдетонировала. Объемный взрыв словно куклы разметал моментально воспламенившихся ирианцев.

Ответный огонь не давал поднять головы. Их было слишком много. Наступающие ирианцы разделились на группы: одни прикрывали огнем, другие преодолевали расстояние, периодически меняясь.

Где-то сбоку в игру вступила автоматическая пушка ДШМа ОКонора, накрывая огневую группу. Хатан успел срезать троих, слишком близко подобравшихся к нему. Мэк уложил еще одного. Ирианцы стали отходить.

Откуда-то справа появился Смили, за ним Хаяд, сзади бежал перепачканный чужой кровью Оберкромб.

Ответные выстрелы по ДШМу не причиняли ему вреда, тогда как он сам скашивал немало врагов. Смили вскочил, намереваясь найти себе лучшее укрытие и разрывная пуля проделала в его груди огромную дыру, отбросив тело назад.

Ирианцы располагали некоторым количеством истребителей и штурмовиков, полученных в помощь от Опета. Сейчас над космопортом завязался воздушный бой. Сбитый имперский истребитель, проломав верхние уровни комплекса, рухнул на отступающих. Раздался взрыв, унесший жизни десятков вражеских солдат. Между развалинами потянулся, все заволакивая собой, черный едкий дым.

Дым служил хорошим прикрытием, легионеры стали продвигаться вперед.

Ведя плотный огонь из всех стволов, ДШМ ОКонора влетел на позицию зенитной батареи, раздавил ближайшую установку и расстрелял еще две вместе с прислугой и двумя десятками пехотинцев. Позиции еще трех установок находились дальше, что и спасло их. Один из расчетов, быстро сориентировавшись, искорежил ДШМ из всех четырех автоматических стволов системы.

Беспрерывно стреляя, легионеры достигли позиций и кинулись в рукопашную.

— Суки! — крикнул Стук и сплюнул, смотря на лежащую у его ног голову Хаяда.

Выбрав себе укрытие и тщательно прицелясь, Стук с улыбкой сжигал расчеты зениток. Вдруг что-то резко ударило его по защитному шлему, который слетел с головы. Упав и выронив огнемет, Стук увидел бросившегося на него ирианца. Он успел подсечь его ногой, и они сплелись в смертельной схватке. Легионер почувствовал нож между ребер, боль резко отдалась во всем теле. Возник животный страх за свою жизнь, который удвоил силы. По всей видимости, нож не зашел глубоко. Ударив головой в переносицу врага, Стук на какие-то секунды обездвижил его и загнал его же нож ему в шею.

Мэк вытащил десантный штык-нож из живота пехотинца и увидел то, что Стук видеть не мог. Ирианец автоматом, как дубинкой замахнулся над незащищенной головой Стука. Тяжелый приклад размозжил затылок огнеметчика.

Прыжком сбив ирианца с ног, Мэк выбил у него оружие и всадил нож в сердце. Обернувшись, он увидел, как Хатан раскидал вокруг себя врагов, нанося увечья сапогами, кулаками и прикладом стэнкса. В уголках рта у него пузырилась пена, глаза превратились в черные омуты, белки налились кровью, лицо перекосилось. Сам он был сильно измазан чужой кровью. Отбросив стэнкс, Хатан схватил двух повстанцев и стукнул их друг о друга, после чего заорудовал штык-ножом. На какой-то момент наступила пауза, он стоял среди кучи мертвых и умирающих. Резко схватив стэнкс, он изрешетил завалившую кого-то из легионеров группу ирианцев.

По каналу связи послышался сильный треск, затем:

— Внимание, — услышал Мэк по приемнику, встроенному в защитный шлем, и прилег, взяв в руки огнемет Стука, — это ротный, лейтенант Нач. Кто сейчас в позиции защитной батареи?

— Это легионер Мэк. Третий отряд четвертого манипула.

— Понятно. Сколько вас?

— Не густо, лейтенант.

— Вы — это все, что осталось от вашего манипула, легионер. Слушайте внимательно, мимо вас будут двигаться танки повстанцев, легкие КФ-8, в сопровождении пехоты. Вам необходимо захватить хотя бы парочку зениток. Вашу позицию сдавать нельзя.

— Мы захватили три, лейтенант.

— Хорошо, легионер. Скоро к вам придет помощь, подразделение соседнего батальона. Удержите батарею до их прихода.

— Постараемся, лейтенант.

— Постарайтесь. Конец связи.

Мэк обвел взглядом товарищей, находящихся рядом и спросил:

— Все слышали?

Все кивнули в подтверждение.

— Быстрее к зениткам, сейчас начнется жара.

Добежав до установок, легионеры подверглись обстрелу. Их посбивали с ног сильнейшие сотрясения и оглушительный рев от взрывов. На месте, где залег Нор, образовалась воронка с расплавленным металлом и раздробленным бетонитом. Шедана ранило в плечо. Одна из зениток превратилась в груду изувеченного хлама.

Джавандесора вколол Шедану обезболивающее и наложил на плечо самозатягивающийся жгут.

Из дыма и пыли показался первый танк, парящий в метре от их уровня модуля. Джавандесора и Булахет открыли по нему огонь. Четыре ствола зенитного орудия омыли огненным смерчем бронированную машину, изуродовав антигравы и спаренные пулеметы с приборами наведения на башне. Танк с высоты метра рухнул вниз, но остался боеспособным. Его броня отразила реактивные снаряды, а 152-х миллиметровая пушка, спаренная с лучеметом, хищно ощерилась на установку, обстрелявшую его. Грянул выстрел. Зенитка разлетелась на куски, Мэка и Хатана обрызгало ошметками Булахета и Джавандесоры. Мэк навел прицел и Хатан вдавил гашетку турели. Танк лишился вооружения и стал грудой неподвижного металла.

— Я порешу эту ублюдину, прохрипел Хатан и побежал к танку. В пробоину, где недавно крепилось дуло пушки, он нашпиговал гранатами неподвижного монстра. Взрывы превратили танкистов в месиво.

Танк окутался дымом, в ноздри ударил запах паленого мяса.

Шедан тем временем занял турель, что и убило его. Какой-то ирианец лупанул из гранатомета. Граната попала в верхний край бронелиста зенитной установки и тонкий кусок стали, вырванный взрывом, снес Шедану верхнюю часть черепа. Он так и остался сидеть в кресле, с застывшей улыбающейся челюстью.

Вторая граната попала между стволов зенитки, прогнув их. Мэк бросился в сторону. В перекрестие прицела огнемета он поймал боевой гравитолет, в котором сидело около тридцати повстанцев. Крестик попал на грудь одного из солдат, сидящего в самой гуще. Дальномер показал цифры расстояния, угловую скорость цели, запрограммировав детонацию капсулы. Мэк нажал на спусковой крючок. Ирианцы зажженными факелами повылетали в разные стороны, словно ракеты на фейерверке. Сам гравитолет врезался в стену, которая обрушилась на него, изломав на части.

Танк, с которым они разделались, был фланговым, остальные шли правее. Зато теперь они оказались между двух огней. Спереди, под прикрытием развалин, с гравитолетов сгружались ирианцы, сзади черные мундиры легионеров прокладывали себе дорогу среди завалов, обломков и трупов, прикрываемые огнем ДШМок.

В небе с новой силой разгорелся воздушный бой, совершенно непонятный, если наблюдать за ним с земли, к тому же имея ограниченный обзор. Ирианских пилотов было очень мало. Среди их боевых единиц попадались наспех вооруженные яхты. Истребители кружились в смертельных поединках. Вспышки от взрывов ракет, противоракет, трассы лазерных пушек все больше и больше наполняли небо. Бомбы имперских бомбардировщиков десятками тонн сыпались на головы защитников Ирбидоры...

Через несколько часов Мэк и Хатан сидели в воронке, по колено в воде. Они находились вне гигантского развороченного модуля на уровне земли, в одной из атак покинув место своего приземления. Раскрошенный бетонит обнажал голую почву. Тут же в воронке стоял «Вузул» и его оператор — легионер неизвестно какого батальона, черт знает какого полка. Они пережидали артобстрел, длившийся уже около получаса. Как ни странно, авиация 19-го флота не смогла подавить артиллерию ирианцев. Оставалась надежда, что скоро это упущение будет исправлено.

Земля содрогалась, обдавая их комьями грязи и крошками бетонита. Постоянный вой и гул снарядов и тактических ракет не умолкал ни на секунду. Хатан включил свой приемопередатчик — сплошной треск, видимо, служба радиоэлектронной борьбы имперцев старалась во всю прыть. Хатан отключился и уставился в небо, которого из-за дыма почти не было видно.