Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

Да, он славно повеселился с Зенобией, пока не пришел Мститель, Королева была освобождена, а разгневанная чернь истребила всех зловещих слуг Ях Чиенга, Всех, кроме хитрого Фучина. Кхитайцы хорошо знали жестокого евнуха, и оставаться на родине ему было небезопасно. Он подался в Немедию, зная, что недруг короля Конана легко найдет себе друга и покровителя в лице короля Тараска. Так оно и случилось: Тараск поставил Фучина заведовать королевским гаремом…

Когда наложницы устали бить Зенобию, Фучин поволок ее к этой софе, приговаривая: «А теперь отдыхай, детка! Тебе понадобятся силы, ибо это только начало…». Наложницам же он сказал: «Больше не трогайте ее сегодня, девочки. Королева привыкла к порядку; завтра в это же время повторим экзекуцию». Наложницы так и прыснули от смеха.

…Да, все они – Тараск, Фучин, ее бывшие «подружки» – считают, что воля ее сломлена, а душа заключена в прочную клетку. О, плохо же они знают Зенобию, королеву Аквилонскую, ту единственную женщину, что оказалась способной покорить сердце великого героя Конана!… Жестокие душевные и телесные муки не сломили ее, а торжествующие рожи врагов только добавили ей решимости добиваться свободы – для себя и конечно же, дорогого Конана. Два с лишним года назад она уже спасла Конана из бельверусской темницы, затем Конан спас ее; теперь же она спасет его снова! В голове молодой женщины созрел достойный избранницы Конана план освобождения…

Троцеро, наследный граф Пуантена и нынешний правитель Аквилонии, стройный седеющий мужчина с тонкой девичьей талией, мерил пространство королевского кабинета тяжелыми тревожными шагами. Кроме него, в кабинете находились канцлер Аквилонии Публио и командующий армией генерал Просперо.

– Нет, нет и еще раз «нет», – страстно говорил граф. – Ни за что не поверю я, что Конан застрял на офирской границе! Не таков наш король, чтобы бросать слова на ветер!

– Да, он опаздывает уже на три дня, – озабоченно пробормотал высокий и полный Публио.

– А это значит, что-то случилось, – задумчиво поглаживая клиновидную бородку, произнес генерал Просперо.

– Я не могу просто так сидеть и ждать, когда он появится! – воскликнул Троцеро. – Я вторгнусь в Офир и отыщу его!

– Не горячись, граф, – сказал Публио, – что-нибудь придумаем.

В этот момент широкая резная дверь отворилась, и в кабинет вошел лакей. Поклонившись вельможам, он произнес:

– Прибыл посол короля Тараска.

– И что же ему нужно? – тотчас вопросил канцлер.

– Он привез тебе послание.

– Вот как? Немедленно проси его, – приказал Троцеро. – Клянусь Митрой, у меня предчувствие, что мы сейчас получим ответы на все наши вопросы!

Послом оказался статный немедийский полковник. Просперо сразу признал его: он принимал участие во многих сражениях с аквилонцами, в том числе я в знаменитых битвах при Валькии и в Львиной долине. «Какая наглость, – промелькнуло в голове генерала, – посылать к нам человека, руки которого по локоть в аквилонской крови!».

Посол молча протянул Публио запечатанный пакет.

– Ты можешь отдыхать, – сказал канцлер немедийцу. – Если понадобишься, мы пригласим тебя.

Как только дверь за послом затворилась, Троцеро отрывисто бросил:

– Ну же, Публио, разворачивай быстрее! Что же пишет нам этот пес?

И канцлер стал читать вслух, ибо у верных вельмож аквилонского короля не было секретов друг от друга.

«Достопочтенному Публио, канцлеру Аквилонии. Да хранит пресветлый Митра тебя и твою страну. Спешим сообщить тебе следующее. Конан, король Аквилонии, был сражен в пути безвестною болезнью. Митре было угодно, чтобы король нашел приют в нашем дворце в Бельверусе. Состояние Конана внушает опасения придворным лекарям; королева Зенобия ухаживает за своим мужем. Мы также делаем все возможное, чтобы здоровье короля пошло на поправку, не останавливаясь ни перед какими расходами. Однако наши подданные, привыкшие видеть в Конане врага, ропщут, когда золото из нашей оскудевшей казны уходит на лекарства для аквилонского короля. Поэтому предлагаем тебе подумать, что может сделать Аквилония для облегчения нашего бремени. Ответ пришли с нашим послом. И еще: передай благородному графу Троцеро, что его личного присутствия – отдельно или во главе соответствующей делегации – не требуется. Опасаемся, граждане Немедии могут неправильно истолковать такой шаг и тогда мы, возможно, окажемся не в состоянии сдержать их враждебные порывы в отношении аквилонского короля. С надеждой на твое благоразумие -

Тараск, владыка Немедии».

– Ну и шакал! Змей немедийский! – проревел Троцеро, когда канцлер закончил чтение. – Я покажу ему «соответствующую делегацию»! Он держит Конана в пену и просто-напросто вымогает деньги!

– Хорошо, если так, – пробурчал Публио.

– Что ты имеешь в виду?

– А то, что, получив от нас золото, Тараск прикончит государя. Нам же напишет что-то вроде этого: «Старания наши были тщетны; волею Митры король покинул этот мир».

– Проклятие! Что же нам делать? Посол Тараска ждет ответа!

Публио, всегда отличавшийся умом, но не решительностью, растерянно развел руками.

– Я считаю, мы должны убить посла и сделать вид, будто не получали этого письма, – сказал Просперо. – А самим готовиться к войне.

– О, если бы я мог пойти войной на Тараска прямо сейчас! – возгласил граф. – Мои пуантенские рыцари стонут от безделья. Мы за день прорубим огненный коридор от границы до самого Бельверуса! Ты поведешь их, Просперо!

Канцлер неодобрительно покачал головой.

– И Конан отдаст душу Митре.

– Крому, – поправил канцлера внезапно смиривший свой гнев Троцеро.

– Какая разница, – продолжил прагматичный Публио. – Тараск замыслил прикончить Конана в любом случае. Если же мы пойдем на него войной, он сделает это немедля и пришлет нам отрубленные головы Конана и Зенобии. Вот если бы можно было освободить нашего государя.

– Это мысль! – воскликнул Просперо. – Небольшой отряд верных людей – и король на свободе!

– Решено! – молвил Троцеро. – Я знаю таких людей. Через сутки мы будем в Бельверусе!

– Не обижайся, господин, но это моя работа, – сказал Просперо.

– Не хочешь ли ты сказать, Просперо, что я слишком стар для таких дел? – грозно вопросил правитель Пуантена.

– Не кипятись, граф, – обратился к нему Публио.- Генерал прав. Король поставил тебя править Аквилонией в его отсутствие. Ты не должен покидать свой пост. Доверимся Просперо: он все сделает как нужно!

– Спасибо, Публио, – генерал крепко сжал пухлую ладонь канцлера.

Троцеро пришлось отступить.

– Ладно, будь по-вашему. Головой отвечаешь за него, Просперо! Но что мы ответим послу?