Неподвластный богам - Брайан Толуэлл

– Во имя Митры, благородная госпожа, – икнув, выдавил из себя аргосец. – Мы к вашим услугам. Что за поручение?

– Сначала ты должен узнать, какая награда ждет тебя, если ты выполнишь его, – «серая вуаль» небрежно высыпала на стол десяток огромных сияющих рубинов. – Два камня бери сейчас, остальные получишь после завершения операции.

Пелистио ошалело таращился на ослепительно сверкающие драгоценности. Продав любой из этих рубинов, он может купить себе два, нет, три Вольных Отряда! Пелистио помотал головой, словно пытаясь отогнать, наваждение. Гибкая рука женщины снова потянулась к столу, и восемь рубинов исчезли в широком внутреннем кармане ее платья.

– Тебя устраивает плата? – суровым, привыкшим не просить, но повелевать голосом произнесла женщина.

Пелистио с трудом оторвал глаза от пылающих камней.

– Скажите, что я должен сделать! – вымолвил он наконец. – Я должен возвести вас на трон Немедии?

Аргосец ожидал услышать в ответ нечто необычное, но слова женщины заставили его застыть с раскрытым от изумления ртом.

– Трон Немедии мне не нужен. Мне нужно, чтобы ты выкрал из дворца короля.

– Что?! Короля Тараска выкрасть из его же дворца?!

– Нет, не Тараска. Ты должен выкрасть короля Аквилонии Конана из дворца Тараска и доставить его ко мне.

Пелистио вскочил, точно ужаленный.

– Вы, верно, безумны, женщина! Легче выкрасть Корону Князя тьмы из Преисподней!

– Не скажи, – пораженному аргосцу показалось, лицо под вуалью улыбнулось. – Не суди о том, чего е знаешь, храбрый Пелистио!

Я служил под началом Конана в таком же Вольном Отряде, – пробормотал Пелистио. – Как можно взять его живым? Это же сущий дьявол!

– С настоящим дьяволом труднее справиться, – уверенно произнесла «серая вуаль». – А Конан мне нужен живым и невредимым. Потому я так и щедра. Пелистио в волнении прошелся по комнате.

– Конана! Из королевского дворца! Живого и невредимого! – бормотал он, с вожделением поглядывая а пылающие на столе огромные рубины.

Загадочная гостья молча наблюдала за его телодвижениями. Наконец Пелистио остановился и схватил дубины.

– Идет, я согласен! Хотя после этого дельца мне придется набирать себе новый отряд. Если, конечно, я сам останусь жив…

– Это твои проблемы, храбрый Пелистио, – равнодушно заметила «серая вуаль».

– Ради Митры, скажите хотя бы, зачем вам нужен живой Конан? Я еще понял бы, если б вы велели мне порешить его. Но живой – зачем? Что вы с ним хотите делать?

Вместо ответа женщина положила в потную ладонь Пелистио еще один рубин.

Это чтобы ты не задавал лишних вопросов, – с выражением молвила она.

Внезапно шальная мысль прожгла возбужденный разум аргосца.

Полин! Респид! – истошно заорал он, и в дверях тотчас возникли два вооруженных мечами бугая. – В кармане у этой женщины целое состояние! Отдавай вой рубины, госпожа, а не то мои молодцы насадят на эти мечи!

Гостья величественно поднялась, словно королева, встающая с трона.

– А я думала, мы с тобой договорились, Пелистио, – спокойно сказала она.

– Отдавай, что там у тебя, мамаша, как велел командир, – угрожающе проревел один из наемников.

– Вы получите плазу после выполнения задания, – властно сказала гостья. – Расступитесь, свиньи, мне нужно пройти.

И она, не обращая внимания на выставленные мечи, двинулась к выходу.

– Ну что ж, ты сама напросилась, сука, – взревел Пелистио, и по его сигналу оба наемника шагнули навстречу гостье.

– Убирайтесь на все четыре стороны, – отрывисто бросила женщина. В то же мгновение мечи наемников сами собой потянулись вбок, один – вправо, другой – влево, увлекая за собой людей, пока со свистом не вонзились в деревянную стену. Наемники силились оторвать мечи от стенки, но те словно приросли к трухлявому дереву. Не могли люди и снять пальцы с рукояток.

– Митра! – выдохнул побледневший Пелистио.

Гостья вздрогнула, как будто аргосец сказал нечто непристойное, – уже в третий раз при поминании имени светлого Бога хайборийцев. В дверях она обернулась.

– До встречи, командир. Утром я приду за Конаном. Тогда ты и получишь свои восемь рубинов. Или смерть, если Конана не будет с тобой.

Беспросветная немедийская ночь приближалась к концу. Зенобия не спала, тщательно обдумывая все детали заговора. Едва предрассветную тишину разрезал первый крик далекого петуха, она легко соскользнула со своего ложа и бесшумными шагами направилась к выходу. Наложницы еще спали. В комнате гарема царил полумрак.

Внезапно костлявые пальцы вцепились в руку Зенобии. Скелетообразная фигура преградила ей путь.

– Куда это ты собралась ни свет ни заря, прекрасная королева? – ехидно вопросил главный евнух Фучин. И тут же он почувствовал, как холодная сталь в его впалую грудь.

– Отправляйся в ад, желтомордая собака! – с ненастью прошептала Зенобия.

Евнух захрипел; из безгубого рта хлынула кровь. Возня у двери разбудила одну из наложниц. Она испуганно уставилась на черноволосую женщину, извлекающую стилет из неудержимо скатывающегося на пол бочкообразного тела.

– Просыпайтесь! Зенобия убила кастрата! – завопила наложница.

– Да, я сделала это! – зашипела королева, угрожая стилетом своим бывшим подружкам. – Кто еще хочет отправиться в ад? Я ухожу. Сидите тихо, и не вздумайте звать на помощь! Слышите: за дверьми маршируют аквилонские солдаты; по моему приказу они мигом наколют вас на шомпола!

И хотя никаких солдат из Аквилонии не было и не могло быть в помине, наложницы в ужасе забились под одеяла, твердо поклявшись именем Митры не вылезать из постелей, пока за ними не придут.

А Зенобия тем временем выскользнула в коридор и правилась к заранее установленному месту, где она должна была встретиться с Квинтием Латортом. Да, очень ко времени она одолжила у старого полководца острый стилет…

По узкому коридору королевских апартаментов тихо скользили семеро хорошо вооруженных мужчин. Шестеро были Золотыми Леопардами, седьмой же, молодой человек с дрожащими от возбуждения губами, был известен как Алкивиад, бедный студент, автор прокламаций против короля Тараска. Неуловимый бунтарь сейчас открыто шел на встречу со своим врагом. В руке у него поблескивал широкий обнаженный кинжал – орудие цареубийцы.

Не встретив никого на пути, заговорщики ввалились в опочивальню Тараска. Король крепко спал; его бледный лик освещал холодный свет ночной лампады.

– Делай свое дело, Алкивиад, – тихо сказал лейтенант Золотых Леопардов. – Немедия давно ждет этого.

– Я хочу видеть лицо тирана, когда он будет умирать, – молвил студент.

Он подкрался к лоху Тараска и решительно сбросил одеяло со спящего короля. Тараск тотчас очнулся и в страхе замер, обнаружив у своей постели сжимающего кинжал человека с горящими ненавистью глазами.