Наслаждения - Диана Сидни

Выйдя на солнечный свет, Ясмин, щурясь, оглядела живописно разбросанные дома поместья и длинные ряды виноградников вдали. За домом тянулся густой смешанный лес, сберегавший виноградники от холодных северных ветров зимой.

«Мое, все это мое, — подумала Ясмин. — Как странно…»

Как только Ясмин повернула за угол, она оказалась перед фасадом дома: рядом с парадной лестницей стояли две оседланные лошади. Большой черный жеребец грыз удила и нетерпеливо бил копытом. Высоко поднятая голова сидела на мощной мускулистой шее. Когда конь повернул голову, Ясмин увидела, что один глаз у него коричневый, а другой почему-то бледно-голубой. Рядом с жеребцом стояла каурая кобыла с длинной густой шелковистой гривой и большими влажными карими глазами. На лошади была тонкой выделки узорная уздечка. Увидев приближавшуюся к ней Ясмин, кобыла чувственно расширила ноздри. Слегка потряхивая пышной гривой, лошадь изящно гарцевала на месте. Не успела Ясмин спросить Бертрана, кто это собрался на верховую прогулку, как из дома вышла Сесиль с большой корзиной. Поставив ее на ступеньки, женщина обратилась к мужу:

— Иди-ка мой руки. Я приготовила все для пикника.

Надеюсь, Хасан и мадемуазель Ясмин останутся довольны.

По-моему, это лучшая возможность показать госпоже окрестности.

Бертран заговорщически улыбнулся и похлопал Сесиль по спине.

— Отлично придумано, та cherie, отлично. Виноградники пешком не обойти, а на машине — что за удовольствие? Кроме того, верховая лошадь запросто пройдет там, где не проедет ни одна машина, a, mon petit chou[45]?

Подмигнув жене, Лабиш скрылся в доме.

Хасан ловко вскочил в седло.

— Подай мне корзину, — коротко бросил он, лишь мельком взглянув на Ясмин, и та, медленно и покорно, стащила корзину со ступенек.

Сесиль уложила в корзину холодных цыплят-гриль, приготовленные в лимонном соке нежно-розовые бобы, длинную французскую булку, головку сыра и бутылку вина. Два бокала были тщательно завернуты в полосатые салфетки, а сбоку поместилась плетенка с клубникой.

Подав корзину Хасану, Ясмин отвязала поводья от каменной балюстрады. Вставив ногу в стремя, девушка вскочила в седло. Лошадь прямо затанцевала под ней.

— Как тебя зовут? — спросила Ясмин, радуясь возможности проехаться верхом в такой погожий денек.

Затосковавшая в стойле кобыла нервничала в нетерпении. Ее возбуждение передалось Ясмин. Предчувствие чуда охватило девушку. Ей захотелось движения, скорости бега.

Последнее время Ясмин слишком много работала, и каждым своим первом, каждым мускулом, как застоявшаяся лошадь, она рвалась на простор.

— Ее зовут Афина, — отозвался Хасан. — Ты уверена, что она не слишком резва для тебя?

Ясмин рассмеялась. Она потрепала гриву, потом протянула руку к губам Афины и потрогала их, чтобы определить поров коня. Афина отреагировала мгновенно, и Ясмин обрадовалась ее чуткости и доверчивости. Похлопывая лошадь по шее, Ясмин приподняла бровь и ответила Хасану:

— Не стоит беспокоиться, я не самый плохой наездник. А вот твой жеребец выглядит далеко не ручным. Ты-то уверен, что справишься с ним?

— Если у меня возникнут проблемы, непременно обращусь к тебе за помощью, — пообещал Хасан и пустил коня легким галопом в сторону кустов, густой стеной росших за домом.

Развернув Афину, Ясмин последовала за ним.

Перед самыми зарослями малины Хасан резко повернул лошадь и поскакал вдоль опушки леса. Внезапно, словно по волшебству, деревья кончились, и перед всадниками раскинулось бескрайнее поле. Почувствовав его ширь, Афина радостно прибавила ходу. Радость лошади передалась и Ясмин, и она дала ей волю. Встречный ветер пузырем надул блузку Ясмин.

В этом первом восторженном порыве Ясмин едва заметила, что обогнала Хасана. Она и лошадь, став как бы единым целым, стремительно неслись в изящном полете; Ясмин пригнулась к самой гриве, словно сливаясь с летящей Афиной. Запах конского пота и свежей земли, взрываемой копытами, щекотал ноздри Ясмин. Позабыв и о пикнике, и о Хасане, она полностью отдалась солнцу, ветру и ощущению мощного движения лошадиных мускулов. Ветер свистел в ушах Ясмин, и это был единственный звук, который вытеснял все прочие. Казалось, вихрь прочищал ее мысли, и они становились ясными, светлыми, радостными.

Потом Ясмин услышала другой звук. Оглянувшись, она увидела скакавшего рядом с ней Хасана. Ясмин натянула поводья.

— Что случилось?

— У тебя все в порядке? — прокричал Хасан.

— Конечно! А что?

Хасан коротко рассмеялся.

— Я решил, что твоя лошадь понесла. Но с радостью вижу, что в тебе просто играет молодой пыл.

Заглянув в глаза Хасана, Ясмин была поражена выражением скрытой боли, которая не сочеталась с его словами. Взгляд тут же потух и сменился привычным выражением иронической заботливости. Ясмин решила, что ей просто померещилось. Она отвернулась, пытаясь собраться с мыслями, но скакуны были настроены на бег, и непонятная остановка их раздражала, они били копытами и рвались в галоп.

— Теперь я по крайней мере знаю, что ты умеешь управлять лошадью, так что поехали, — сказал Хасан. — Нам надо многое посмотреть.

Около часа они скакали вдоль границы владений Сен-Клеров. Хасан, перекрикивая разделявшее их с Ясмин расстояние, указывал на интересные места и давал пояснения.

Наконец лошади устали и перешли на шаг.

— А как они собирают виноград? — спросила Ясмин, пораженная количеством кольев, увитых виноградной лозой. — Здесь бездна работы.

— Вручную, — ответил Хасан. — Это очень тяжелая работа. И к сожалению, очень медленная.

— А механизировать ее никак нельзя?

— Скорее всего можно, но Бертран не признает новейших технологий. И он прав. Здесь все имеет значение… все влияет на качество винограда. Машины могут повредить хрупкие побеги.

— А что будет, если не хватит рабочих рук? Или налетит шторм? Или мороз, или еще что-то помешает сбору винограда в срок?

— Мы просто потеряем урожай.

— Неужели ничего нельзя придумать? — задумчиво произнесла Ясмин. — Должен ведь существовать более оптимальный выход. — В конце концов, бизнес не может полностью зависеть от прихотей…

— Дорогая, если бы существовал «более оптимальный выход», — снисходительно пояснил Хасан, — уверен, Бертран давно бы им воспользовался.

Прекращая дискуссию. Халифа пришпорил коня и поскакал вперед.

Неожиданно поля кончились. Хасан направил своего жеребца к поляне, едва видимой за густым частоколом деревьев. Ясмин осторожно последовала за ним. Афина мягко ступала копытами по тропинке, аккуратно обходя камни и ямы, чтобы не повредить своих тонких ног. Ветки били в лицо, и Ясмин приходилось постоянно пригибаться. Она терялась в догадках, куда же ее ведет Хасан.