Наслаждения - Диана Сидни

Бертран кивнул, а Хасан улыбнулся Ясмин. В глазах его светилась смешинка.

«Ясное дело — он думает, что я дурачусь, — решила Ясмин. — Ну и плевать».

Она с вызовом выдержала взгляд Хасана, понимая, что вольна говорить что захочется, поскольку теперь она была баронессой Ясмин де Сен-Клер. Чувствуя себя несколько глуповато, Ясмин вскинула голову и постаралась выглядеть серьезной.

— Вы выбрали то что надо, мадемуазель, — усмехнулся Бертран. — Именно такой этикеткой мы пользуемся уже сто пятьдесят лет.

Ясмин разозлилась. Что за идиотские проверочки они ей устраивают? Она открыла рот, чтобы высказать Бертрану все, что она думает о его глупых играх, но прежде чем она успела произнести слово, Хасан положил ей руку на плечо:

— Не принимай это на свой счет, Ясмин. Бертран постоянно проделывает свои опыты со всеми, и со мной в том числе. Просто это одна из его контрольных работ. Диву даюсь, как это Сесиль не приложит его как-нибудь раскаленной сковородой.

— Пытается, — громко расхохотался Бертран, — но в этом случае я срочно занимаюсь с ней любовью, и безумие Сесиль проходит само собой.

Ясмин сильно покраснела.

Заметивший ее смущение Хасан поспешил сменить тему разговора.

— Бертран, а почему бы не показать мадемуазель погреба? — сказал он мягко. — Возможно, ей захочется продегустировать вина разных урожаев.

— Bien[44], — тут же согласился Лабиш. — Ты тоже пойдешь с нами, Хасан. Мне хочется еще что-то показать тебе. — Бертран наскоро сделал несколько отметок в бухгалтерской книге, что лежала на столе, после чего повернулся и стремительно вышел из комнаты.

Они обошли дом с тыла и вошли в дверь, спрятанную в поросшем мхом каменном фундаменте здания. Сверху по дверной перемычке вился плющ, о который Ясмин едва не зацепилась волосами, следуя за мужчинами по короткой лесенке в длинный, холодный, сырой зал, стены которого от пола до потолка были уставлены деревянными бочками.

Каждый бочонок имел на лицевой части небольшой краник. Под потолком была подвешена полка, на которой стояли перевернутые вверх дном стеклянные бокалы. Хасан отступил в сторону, пропуская Ясмин вперед, а Бертран, указывая рукой на каждый бочонок, принялся рассказывать Ясмин о сортах вина и годах, когда оно было произведено. Хасан следовал за Ясмин в такой близости, что она чувствовала, как его дыхание колеблет волоски, выбившиеся из пучка. «Ненавижу эти идиотские пучки», — вспомнила она слова Хасана.

Тут Бертран неожиданно остановился, Ясмин чуть не натолкнулась на него. С полки над головой Лабиш достал бокал и подставил его под краник.

— Здесь все выглядит так, как будто там, наверху, средневековье, — сказала Ясмин, наблюдая за действиями Бертрана.

— Так оно и должно быть, — одобрительно фыркнув, отозвался Лабиш.

— А как же насчет модернизации, научно-технической революции и всякого такого? — Ясмин оглянулась вокруг. — Я не имею в виду алюминиевые бочонки или пластиковые пробки, что может повлиять на вкусовые качества вина. Я говорю о вещах, которые могли бы способствовать увеличению производства.

— Вероятно, у Бертрана на этот счет свои соображения. — Хасан бросил Ясмин предостерегающий взгляд. — В конце концов, от добра добра не ищут. Верно, Бертран?

— Верно.

— Хотите сказать, что новое — это хорошо забытое старое?

— О-о-о, у нас сплошные нововведения то тут, то там, — заявил Лабиш самодовольно. — Вот новый сорт винограда, который Андре хотел выбросить на рынок. — Открыв краник, Бертран до половины наполнил бокал вином. — Мне кажется, совсем неплохо, но попробуйте сами.

Передав бокал Ясмин, он налил еще один — для Хасана. Ясмин медленно отпила, не сводя глаз с Хасана и пытаясь понять, должна ли она делать что-то особенное, типа выплевывания вина на пол. Она не хотела выглядеть глупо теперь, когда прошла первое испытание. Но Хасан только прополоскал рот вином и, проглотив его, удовлетворенно кивнул. Ясмин последовала его примеру и нашла, что это вино не слишком отличалось от того, что они пробовали раньше, разве что было слегка более терпким и более игристым.

— О-о-о, да оно почти как шампанское! — воскликнула Ясмин, но тут же, опять смутившись недостатком собственных знаний, спросила:

— Это шампанское?

На какое-то мгновение Ясмин показалось, что она допустила непростительную ошибку. А не очередная ли это проверка Лабиша? Она надеялась, что нет. Но лицо улыбнувшегося ей Бертрана выражало удовлетворенное благодушие.

— Нет, это не шампанское. Для шампанского оно слишком легкое и слишком терпкое. Но нам хотелось бы, чтобы это вино походило на шампанское, — радостно сообщил Лабиш. — У нас для этого все условия, особенно почва.

Хасан кивнул и похвалил Бертрана за удачный опыт.

После чего осушил свой бокал до дна, за ним последовала и Ясмин. Бертран моментально выхватил у нее бокал и снова наполнил, несмотря на то что Ясмин отрицательно замотала головой. После трех бокалов вина она уже чувствовала в голове легкий шум, она никогда не умела пить на пустой желудок. Она ведь не ела с раннего утра, а теперь уже был полдень. На ее спутников вино не оказало такого эффекта, но Ясмин было достаточно. Она замахала рукой и отрицательно покачала головой, но Лабиш проигнорировал протест Ясмин и сунул ей в руку очередной бокал. Не желая выглядеть невежливой, а также потому, что ей понравилось и само вино, и то легкое чувство опьянения, которое оно вызывало, Ясмин взяла бокал.

Медленно отпивая по глоточку, Ясмин шла за Хасаном и Бертраном. Они продолжали обсуждать вкус вина то из одного, то из другого бочонка. Она стала рассеянна, хотя и понимала, что должна не терять внимания, а ловить каждое слово. Но вино кружило голову, а холодная, сырая атмосфера подземного зала не давала никакой возможности собраться с мыслями.

«В другой раз, — подумала Ясмин, посмеиваясь сама над собой. — В конце концов, Хасан сказал, что потребуется целая жизнь, чтобы научиться этому бизнесу, так что я могу позволить себе немного расслабиться, хотя бы сегодня. А жизнь — она гораздо длиннее, чем один день. Узнаю все это завтра».

Глава 15

Выпив вина, Ясмин более не испытывала сильного голода. И ей даже понравилось бродить по винному подземелью вслед за Бертраном и Хасаном, которые продолжали пересыпать свою речь бесконечным количеством терминов, совершенно ей непонятных. Волнистый рисунок текстуры деревянных бочонков, игра света и тени и непередаваемая комбинация запахов — все это вместе создавало ощущение легкой эйфории. Ясмин даже расстроилась, когда Бертран заявил, что пора идти обедать.