Незамужняя жена - Нина Соломон

Грейс весь день продрожала, бродя по центру Чикаго в своем розовом пальто и разглядывая местные достопримечательности. Потом немного прошлась по берегу озера. Вернувшись в номер в начале шестого, она надела пару толстых теплых носков и несколько свитеров поверх длинной вязаной юбки. Достала из чемодана подарок, который привезла Хлое: книгу, изготовленную и переплетенную собственноручно. На обложке она изобразила пакет с семенами, чтобы Хлоя не забыла весной посадить цветы на крыльце своего дома. Под пакетом приклеила одно из предсказаний, подаренных Кейном. Предсказание больше подходило Хлое, которая работала над романом, и звучало так: «Вам суждено полюбить художественную литературу». Страницы Грейс смастерила из газетных вырезок с вкрапленными в них дикими цветами и опрыскала эссенцией бергамота — любимого запаха Хлои. Грейс подумала, что, наверное, переусердствовала с ароматизатором, так как теперь все содержимое ее чемодана пахло как чашка крепко заваренного чая «Эрл Грей».

Прежде чем выйти из номера, Грейс бросила взгляд на нераспакованный рюкзак Лэза, висевший на деревянной вешалке. Обычно она чувствовала себя менее одинокой, разложив вокруг вещи Лэза, но в сегодняшнем состоянии духа ей меньше всего хотелось, чтобы его беспорядок испортил эту чудесную, эту безукоризненную картинку.

Ресторан «Душевная кухня» был заполнен почти до отказа, несмотря на ранний час. Публика была необычной — очень молодая, татуированная и изощренно проколотая во всех местах. Хлоя сидела за круглым столиком в середине зала. Волосы ее больше не были коротко подстрижены и выкрашены в темный цвет, теперь они ниспадали на плечи блондинистыми волнами. На ней были рваные джинсы и старомодный джемпер, весь в бисерных цветах, поверх голубой футболки с вышитой поперек груди надписью «Все обо мне». Время от времени свет определенным образом отражался в покрывавших ее джемпер бисеринках, рассыпавших по всему залу разноцветные «зайчики».

— Хиппуют, — сказала Хлоя, имея в виду остальных посетителей. — Это у них врожденное. Мы никогда не были такими нахальными.

Грейс попробовала снять один из своих свитеров, но он зацепился за ожерелье, и Хлое пришлось ей помогать. Официант в красных джинсах и светло-зеленой рубашке с изображением главных исторических событий ухмыльнулся, наливая ей в стакан холодной, как лед, воды.

— Шикарная рубашка, — сказала ему Хлоя. — На распродаже купил?

— Нет, в «Уна мейс».

— Я должна сводить тебя туда, Грейс, — сказала Хлоя. — Тебе понравится.

Они с Хлоей продолжали говорить о своих любимых комиссионных магазинах, и в какой-то момент Грейс показалось, что сейчас официант подсядет к ним.

— А вы откуда? — спросил он, впервые за весь разговор обращаясь к Грейс.

— Из Нью-Йорка, — ответила она. Официант нахмурился.

— Откуда-откуда? Из штата Нью-Йорк?

— Нет, из города, — ответила она. Официант быстро взглянул на Хлою, как бы за подтверждением.

— Круто, — сказал он и пошел — как показалось Грейс, чересчур поспешно — за меню.

Грейс с трудом покончила с половиной порции равиоли, начиненных сладкой картошкой, и обжаренным шпинатом со стеблями одуванчиков. Официант завернул им остатки ужина и, пока они надевали пальто, попросил у Хлои телефон.

— По-моему, тебе здесь нравится, — сказала Грейс, когда они вышли на Милуоки-авеню. У соседнего здания небольшая очередь, вытянувшись цепочкой, ожидала у дверей какого-то клуба. На углу Грейс заметила кучку подростков в куртках с капюшонами, столпившихся перед небольшим гастрономом.

— Очень. Просто не представляю себя в Нью-Йорке. Я знаю, ты любишь этот город, но я даже подумать не могу, чтобы мои окна выходили на кирпичную стену. Теперь, после смерти мамы, меня с теми местами почти ничего не связывает.

— Представляю.

— Я как будто все еще жду, что она вернется.

Они свернули за угол и пошли к надземной станции метро. Хлоя остановилась и повернулась к Грейс.

— Если есть время, можешь зайти посмотреть, как я живу. Очень жаль, что сейчас не весна. Посидели бы на крылечке.

— Мне, правда, хотелось бы, но, думаю, конференция Лэза скоро закончится, а я обещала к его приходу вернуться в гостиницу.

Слава богу, было уже достаточно темно.

— Грейс… — начала было Хлоя, но умолкла. Она надела шляпу, у которой был такой вид, будто ее сшили из обрывков старых свитеров. — Ладно. Тогда в другой раз. — Она порылась в своей красной виниловой сумочке, ища ключи. Недалеко от них притормозило такси. — Еще раз спасибо за книжку. Позвони завтра, скажи, какие у тебя планы. У меня есть для тебя подарок.

Пока они обнимались на прощание, Грейс вспомнила об ожидающем ее в гостинице пустом номере. Хлоя повернулась, чтобы идти.

— Хлоя… — окликнула ее Грейс, махнув такси, чтобы проезжало дальше. Хлоя обернулась.

— Что-нибудь забыла?

— Думаю, у меня найдется время зайти к тебе. Давай я позвоню Лэзу и скажу, что вернусь поздно.

Квартира Хлои находилась в полумиле от ресторана, в Бак-тауне. Они пустились в долгий путь по улицам, носящим имена знаменитых авторов — Шекспир-авеню, Диккенс-авеню, — вдоль которых выстроились в ряд ничем не украшенные строения викторианской эпохи — окруженные высокими изгородями приземистые кирпичные дома, которые, как сказала Хлоя, были построены до того, как этот район был официально провозглашен городским заповедником.

По пути они зашли в «Книгочей», крохотный частный книжный магазин, где проходы между стеллажами были настолько узкими, что два человека едва могли в них разойтись. Пол был усыпан карандашной стружкой. На грубых, шершавых деревянных полках теснились книги, названия которых ничего не говорили Грейс. Гипсовые статуэтки выглядывали из крохотных ниш. Черный кот потерся о лодыжки Грейс и потом ходил за ней повсюду, пока она бродила по магазину, просматривая ряды книг. Во внутреннем дворике был сад, а в нем круглый стол и три никелированных стула. Хлоя пошла наверх, чтобы найти книгу о человеческих утратах. Грейс слышала, как поскрипывают доски пола у нее над головой, и представляла себе книжную лавину, которая вот-вот обрушится на нее сверху.

Грейс отошла к выходу и стала в ожидании Хлои разглядывать разношерстные прикнопленные объявления — но большей части о субарендной сдаче площади и работе на неполный день. Грейс уже собиралась отправиться на поиски Хлои, когда ее внимание привлек желтый листок, призывавший записываться на открытые занятия по гончарному ремеслу. На узкой полоске поверх листка был нарисован крохотный гончарный крут и значился телефонный номер, написанный каллиграфическим почерком. Как много времени прошло с тех пор, как Грейс бросила гончарное ремесло! Ей вспомнилось колесо, крутящееся, пока она центровала глину, поднимала ее и делала форму полой настолько, что, казалось, еще немного — и стенки не выдержат. Черный кот играл у ее ног, перекатывая упавшую кнопку, потом Грейс увидела спускавшуюся Хлою. Грейс незаметно сорвала одно из объявлений и сунула его в карман.