Вредина для мажора - Алекс Коваль

мышцы, а потом, стараясь не терять ни минуты лишней, вышел с твердым намерением мчать в универ. Мое желание дать в рожу одному “знакомому” никуда не делось, только за выходные поослабло за неимением свободного времени и наличием одной кареглазой вредины рядом, но сейчас, вернее, после того, как утром увидел этого Илью, заезжающего на парковку с лицом, полным самодовольства, злость вернулась. Он определенно всем своим видом требовал преподать ему хороший урок, который гаденыш запомнит на всю жизнь, и слегка опустить его задницу на землю.

И мысленно уже разукрасив фейс рыжеволосому обидчику Летты, я оделся и сгреб все свои вещи в спортивную сумку. Вот только мне не дали ретироваться быстро. На выходе из раздевалки, в коридоре, буквально нос к носу я столкнулся со вторым тренером, который бодро и с улыбкой сообщил:

— Самсонов ждет тебя у себя, — кивнув в сторону тренерской. — Поторопись, новости у него хорошие.

— А они могут быть хорошие, после его сегодняшнего зверства? — скептически выгибаю бровь, ухмыляясь. — Я думал, он на меня еще не всех собак спустил.

— Да брось, Макс, — хлопает по плечу Саня, — сам нарвался, сам виноват, так что… — пожимает плечами, — не нуди и иди давай, разговор у него к тебе есть серьезный, — подмигивает и, не дожидаясь моего ответа, уходит.

Черт, придется еще слегка задержаться. Хотя я уже и так потерял до хрена времени и рискую упустить юриста из универа, придется набрать Марата и попросить проследить за парнем, а еще лучше притормозить.

В тренерскую захожу без особого энтузиазма, да и в дверь стучу не особо охотно, но когда слышу недовольное бурчание тренера, стоит мне только переступить порог:

— Садись, Стельмах.

Дороги обратно нет. Бросаю сумку у стола и сажусь.

— Михаил Алексеич? Саня сказал, что вы вызывали?

— Вызывал, а как же, — ухмыляется Самсонов, откидывая спину на спинку кресла, развалившись вальяжно по другую сторону стола и хмуро смотря на меня из-под черных густых бровей. — Вот не пойму, ну, какой черт тебя дернул сбежать из сборной, Макс? Такая осечка, такой позор! Ты можешь мне нормально объяснить, что тогда произошло?

— Не могу, я уже говорил, что у меня были причины, — говорю и глазом не моргнув. Повторяю то, что говорил уже не раз. Заученную версию для всех.

— Да слышал я это уже, — отмахивается Алексеич. — Первый раз за все годы у тебя такой знатный косяк, Стельмах. Моя бы воля, в качестве воспитательного момента, посадил бы тебя на пару игр на скамейку запасных, да не могу! Игрок ты ценный, — говорит тренер сокрушенно и поджимает губы. — Да и твое “отбытие”, мягко говоря, не помешало одному из самых престижных клубов Европы сделать тебе до ужаса приличное предложение, я даже растерялся поначалу.

— О чем вы? — впал я в легкий ступор, неосознанно подаваясь чуть вперед. Быстрый у него, однако, перескок с темы на тему.

— А ты не догадываешься?

— Совершенно точно нет. Мне лично никаких предложений не поступало.

— Зато поступило руководству клуба.

— А если конкретней?

— А если конкретней, то пакуй чемоданы. Контракт с тобой подписать хотят. Испанцы. Забирают тебя у нас в следующем сезоне. Если ты, конечно, согласишься, хотя знаешь, от таких предложений не отказываются, Стельмах! — торопливо добавляет Самсонов и кидает на стол передо мной тоненькую красную папку, которую я тут же беру едва ли не дрожащими руками и пробегаю глазами по листам, подшитым в этой самой папке.

Копия договора, я читаю его, и у меня глаза на лоб лезут все больше.

Испанский футбольный клуб? Один из самых крутых футбольных клубов, в который попасть если не архи сложно, то шансов ближе к “невозможно”, и что это, шутка такая?

В голове одномоментно проносится тысяча и одна мысль, пока все они не трансформируются в понимание — Барселона делает мне выгодное и долгосрочное предложение, от которого было бы верх дурости отказываться! Да еще и с размером гонорара, который многим парням в моем возрасте может только сниться.

Твою… да это же просто космос!

— Ну, что завис, Макс, не ожидал?

— Да, честно говоря, нет, — ощущение, что мой словарный запас резко оскудел, а счастье и безудержная радость буквально лезут из всех щелей. — Давно? — поднимаю глаза от бумажек и с идиотской улыбкой таращусь на Алексеича.

Я о таком предложении даже и не мечтал. Метил после универа попасть в клубы чуть попроще, ну, или, в крайнем случае, воспользоваться своей фамилией и пробиться в клуб отца. Но судьба оказалась ко мне гораздо благосклонней.

— Вчера пришли документы.

— И когда им нужен мой ответ?

— А ты полагаешь, что они ожидают другого ответа, кроме согласия?

Да уж, такими предложениями просто так не раскидываются, и уж тем более от таких предложений просто так не отказываются.

— Я еду, — говорю, ни на грамм не задумавшись, подскакивая с места и меряя нервными шагами небольшую тренерскую комнату. — Как раз по весне получу диплом и подпишу с испанцами контракт.

— Ух, резвый какой.

— А что тут думать долго? Меня все устраивает, мне все более чем нравится. Они вон даже с жильем обещают помочь, разве это не предел мечтаний, Алексеич?

— И не поспоришь, — фыркает тренер, пробегая по мне задумчивым взглядом. — Ну, и отлично, значит, что тебя все устраивает. А девушка-то твоя не против будет? — с некоторой ехидцей прозвучал вопрос Самсонова, — все-таки это не на соседнюю улицу переехать, а в другую страну. Или, может, ты вообще ее ставить в известность не собираешься? — говорит Самсонов, а я тут даже на мгновение завис, сбиваясь с шага и запуская пятерню в волосы. Слегка ероша их и поджимая губы, лихорадочно рассуждая.

Вредина моя, черт! Вот о ней-то я сразу и не подумал…

Для нее это точно станет новостью неожиданной. Примерно так же, как и для меня, будто снег в середине лета, свалившийся на голову.

У нее тут — в столице — универ, семья, друзья, а там? Что будет у моей Летты там?

А там буду я и наше совместное счастливое будущее, от которого, я думаю, она точно не откажется. Я не смогу без нее, точно так же, как и она не сможет без меня, поэтому:

— Нет. Этот вопрос я с ней улажу, — выпаливаю, ни капли не сомневаясь. Закрывая глаза на то, что мое решение, принятое за нас двоих, получается донельзя эгоистичным и самоуверенным. Но я уверен, что мелкая не будет против и, конечно же, поедет вместе со мной!

— Ну, и прекрасно. В этом деле медлить нельзя, но и