Страна призраков - Колин Уилсон

Как хорошо, что есть теперь посох: хотя бы лишний раз не запнуться.

Этот выматывающий отрезок пути продолжался мили две и занял час с лишним. Впереди на высокий отлог шла глинистая тропа в отметинах копыт. Идти по ней надо было согнувшись в три погибели, чтобы ненароком не соскользнуть. Наконец, где-то через четверть мили, рельеф выровнялся настолько, что стало возможным распрямиться и перевести дух. Ненадолго туман развеялся, впереди проглянула величавая, как твердыня, громада Сколлена. Сейчас бы сесть и дать отдых натруженным ногам, да вот беда: вокруг ничего, кроме мокрой, разметанной ветром травы. Так что лучше переть не останавливаясь.

Найл порядком распарился и был не прочь остудиться, скинуть капюшон, а то и распахнуть плащ. Впрочем, лучше не надо: минута-другая, и можно промокнуть. Хорошо капитану: ишь как ему ворс покрыло прохладными каплями, идет весь в серебре.

Мысли бродили, и невольно вспомнилось, как они с пауком застряли в пещере. Получается, если бы их случайно не нашли, они бы сидели там до сих пор… Найл, внутренне вздрогнув, зашагал с утроенной силой; усталость как рукой сняло. Вот что значит мысль о возможном несчастье: иной раз она действует как эдакий пинок бодрости,

Через час дождь перестал и сквозь взвесь тумана пробилось солнце. Вода, стекая по шее, вымочила перед тупики, так что приятно было распахнуть плащ и подставить себя для сушки ветру, пусть даже и кусачему. Дорога сейчас тянулась параллельно каменистому долу; скотная тропа вела к восточному склону Сколлена. Молодчина тролль, хорошо посоветовал: тропа гуляла вверх и вниз, то и дело загораживаясь кустами, отчего путники открывались возможному взгляду не в пример реже, чем если бы шли по выбранному Найлом маршруту вдоль реки посреди долины.

Утро понемногу распогодилось. Сев на пологом откосе, Найл свернул плащ и упихал его в суму. Добрый глоток искристой воды, и наступившее блаженство дало понять, как все-таки угнетающе сказывается на настрое заунывный дождь с ветром.

Капитан, нежась на солнышке, неожиданно заметил: «А вон и твой приятель». Спикировав с небольшой высоты, в десятке метров опустилась птица. Глянь-ка: и вправду он, ворон. Встреча со старым знакомым искренне радовала: Найл уже привык к своему «опекуну» и втайне огорчался от мысли, что они расстались. Вынув из сумы корж, он отломил половину и кинул птице. Не мешало бы и перекусить, но Найл вспомнил совет тролля принять на голодный желудок несколько капель бальзама. Впрочем, он тут же из любопытства заглянул в преподнесенный тролльчихой полотняный сверток. Там были ломти хлеба, кусок круглого красноватого сыра и несколько большущих редисок; да, и еще кус сырой ветчины с косточкой — видно, для капитана. Паук с удовольствием принял угощение и сжевал его, держа за косточку, тут же у дороги — судя по всему, компания Найла, да и вообще соседство с людьми его уже нисколько не стесняли.

Найл тоже поел и минут через двадцать, когда усталость пошла на убыль, перевел внимание на ум птицы, направив ее в воздух. Ворон, восторженно слившись с сознанием человека, взмыл на добрую четверть мили, отчего взгляду по левую руку открылась центральная равнина с быстрой рекой и странно изогнутыми заснеженными пиками впереди. Ветер высоты был льдистым, пронизывающим. В сравнении с теми вершинами Сколлен смотрелся не так живописно — обтрепанный ветром погасший вулкан, в высоту метров триста.

Пока птица реяла, Найл, пользуясь возможностью, прикинул, можно ли где-нибудь поблизости от горы остановиться на ночлег. Однако предгорье было на редкость неприглядное, не сказать безжизненное; примерно через милю начинался пологий отрог. Видимо, так и придется махать до самого Сколлена, отстоящего сейчас на пару десятков миль — считай, что четыре часа ходкого шага. До полудня еще по меньшей мере пара часов, так что есть хороший шанс к вечеру быть у подножия.

Через полчаса уверенность поколебалась. Подъем набирал крутизну, а трава сменилась причудливыми напластованиями голого камня — видимо, подвергшаяся эрозии лава; даже твердый на ногу капитан раз-другой успел здесь оступиться. Кроме того, доносился еще и слабый запах чего-то вроде горящего кокса, какой бросают для обогрева на жаровню ночные сторожа, коротая в своих клетушках часы дежурства.

Когда, застряв в трещине, с ноги сорвалась сандалия, Найл, чтобы ее вытянуть, присел на камень. Тот оказался ребристым и въелся в бедра, так что пришлось поерзать в поиске более удобной точки опоры. Одновременно Найл смотрел на скопившуюся внизу лужу. Что странно, из воды поднимались пузырьки с сернистым запахом. В эту минуту Найлу с неожиданной четкостью вспомнился сон, виденный в пещере хамелеонов: как он пялится в трещину, очень похожую на эту, и чувствует такое же неудобство от острой грани, на которой сидит, а из щели исходит приторный запах вроде жженой карамели.

Это длилось буквально мгновение, но все равно он испытал что-то удивительно приятное.

В животе заурчало. Определенно пора перекусить — или попробовать бальзама, что дал тролль. Открутив крышку размером с чашечку, Найл капнул туда чуть-чуть пахнущего лекарством бальзама и долил сверху водой. На вкус эта микстура оказалась удивительно горькой, по Найл, поморщась, все равно выпил. Желудок немедленно скрутило судорогой; подумалось даже, что сейчас вырвет. Но вот тошнота отступила, и на смену ей пришло облегчение.

Минуту спустя, вставая, Найл с удивлением ощутил, Что утомление сошло на нет. А нагнувшись за посохом, удивился еще сильнее: по телу разлилась искристая волна энергии. Причем исходила она не от посоха, а, похоже, из самой земли; палка служила как будто проводником. Нечто подобное он ощущал в хрустальной пещере, но сейчас это было гораздо явственней. Вспомнилась электрическая штуковина, которой балуется ребятня в городе жуков: два металлических цилиндра и примитивный генератор. Один вращает ручку, а другой держит цилиндры, и его легонько бьет электрическим разрядом; ощущается что-то вроде жужжащей вибрации в руках. Сейчас же через Найла текла сила самой Земли. Природа у нее была иная, но ощущение во многом схожее.

Его неожиданно заполонила необычайная рьяная бодрость. Пять минут назад вид этого унылого взгорья угнетал, теперь же он казался до странности интересным, как и все это необычное, насыщенное событиями путешествие. Даже студеный горный ветер показался не более чем весенним дуновением.

Уловивший в спутнике перемену настроения капитан поглядел с любопытством.

«Не знаю почему, но эта палка наполняет меня энергией, — сказал Найл. — Вот попробуй».