Каменное сердце - Татьяна Лепская

— Но…

Карл не дал ей договорить, глубоко вдохнул и попытался убедить девушку:

— Я тоже не хочу ее оставлять. Но мы не сможем ей ничем помочь, а здесь смогут. Ее здесь вылечат.

На глаза Марджори навернулись слезы. И мир тут же стал размазанным и мрачным.

— А если нет? – девушка вытерла навернувшиеся слезы.

Карл поджал губы и зажмурился. Идея оставить Лию тут после того, что она для них сделала, казалась для него все менее логичной.

— Всяко в лесу этот процесс пойдет не лучше.

— Ты прав, — слова Марджори дались с таким трудом, словно бы она, как и Карл, приговорила Лию к смерти. – Здесь у нее больше шансов выжить.

Не оборачиваясь, Карл с низко опущенной головой направился к проходу двери и вышел. Марджори пошла за ним, но на мгновение остановилась в проеме и посмотрела на девушку. Лицо оставалось таким же мертвенно бледным, кожа блестела от пота, нижние веки опухли и потемнели. Лиа сидела, обхватив себя руками. Все ее тело трясло от непонятной лихорадки.

Глаза Марджори вновь затмила пелена слез.

— Прости нас, Лиа.

Когда Марджори вышла из домика, она встретилась взглядом с Карлом, и оба отвели глаза в сторону. Им было стыдно за принятое решение.

И тут Марджори поняла, что чувствует себя предательницей. И не только она. Карл думал точно также. Складывалось ощущение, что они бросают девушку на растерзание волкам.

Но оставаться им тут нельзя. Особенно Марджори.

Девушка шмыгнула носом.

— Пошли. Не будем задерживаться, — сказал Карл.

Свернув в первый же попавшийся переулок, они вдвоем направились в сторону ворот, откуда попали в город.

***

Вэон выбежал к месту, откуда доносился гул. Но теперь ему не нужно было ориентироваться на звук, чтобы найти нужное место. Его теперь было видно издалека.

Столб красно-черного света бил в небо, где спиралью разливался в нем, словно кровь в чистой воде. Страшное и одновременно завораживающее зрелище.

Вэон остановился у каменной стены, изрисованной эльфийским наречием и искусно вырезанной в центре аркой. Красивый белый камень с черными крапинками переливался в лучах рассвета. А за стеной стройными рядами стояли склепы из того же камня, что сама стена.

Эльфийское кладбище.

Вэон быстрым шагом направился вглубь кладбища за каменной стеной, не сводя глаз со столба света.

Сердце тяжело бухало в груди, как если бы оно было барабаном. Глаза слезились от поднимаемой ветром пыли и земли. Скорей всего ветер создавал в этом месте тот же столб, так как Вэон не припомнил, чтобы сегодня был сильный ветер.

Чем ближе эльф подходил к месту, откуда исходил кровавый свет, тем темнее становилось все вокруг. Создавалось ощущение, что сейчас было не ранее утро, а вечер перед заходом солнца. Между тем усиливался и ветер.

Еще мгновение, и Вэон преодолел последнее препятствие, которое мешало ему разглядеть место, откуда исходил свет. И он встал, как вкопанный, со страхом наблюдая за картиной, что разворачивалась перед ним.

Рядом с одним из склепов стояло Оно.

Вэон помнил того, кого он так называл, но практически не узнавал Его.

Он стал выше и теперь достигал чуть не трех метров роста. Широкая спина с темно-синими жилками вен, с полным отсутствием на торсе рубашки. От нее остались лишь жалкие клочки на запястьях. Порывы ветра лихорадочно теребили бело-желтые волосы.

Одержимый стоял, растянув руки в стороны, словно бы приветствовал того, кто идет ему навстречу, и что-то бормотал на неизвестном языке. Магия переливалась в нем, светясь все ярче от каждой произнесенной им фразы.

Вэон заметил за широченной спиной Одержимого, что склеп, у которого тот стоял, был разрушен полностью. Осталось лишь только каменное основание. А то, из чего был сделан склеп, лежало вокруг в виде маленьких обломков.

Главарь повстанцев попытался припомнить, чье это надгробие, но дал ему вспомнить душераздирающий гул, от которого стыла кровь в венах. А потом смех, услышав который хотелось сбежать, поджав хвост.

— Вэон, — Этельгар слегка повернул голову, но руки не отпустил, а продолжал перебирать ими в воздухе. Ритуал он, по всей видимости, не закончил. – Рад, что ты зашел на огонек. Я-то уж было испугался, что ты не будешь свидетелем моего триумфа.

Эльф услышал позади топот множества ног. В его сторону направлялась охрана. Это почему-то немного успокоило Вэона, хотя он понимал, что единственный, кто может остановить Этельгара сейчас лежит без сознания в тюрьме.

Звук шагов стих в нескольких метрах позади Вэона. Он не стал оборачиваться. Он знал, что сейчас эльфы были ошеломлены увиденным и, скорей всего, уже подумывают над скорейшим спасением бегством.

Но то, что услышал Вэон потом, он совсем никак не ожидал.

— Браво! Браво, Вэон! – сзади послышались хлопки в ладоши. – Неплохо ты постарался. Выглядит ужасающе.

Кассил, продолжая хлопать, поравнялся с Вэоном и победоносно заглянул ему в глаза.

— И сколько эльфов поместилось в костюме? О, даже эффекты ветра и кровавого света ты откуда-то достал. Наверняка, какая-то штуковина, изобретенная дикарями. Но лично по мне разрушать склеп было лишним, но ты наверняка собирался создать, как можно более убедительный образ Демона.

Уголок губ Одержимого потянулся вверх. Этельгар опустил руки и повернулся к эльфам. Вэона это движение заставило напрячься и потянуться рукой за кинжалом. Но остальные, видимо, поверили Кассилу, что это всего лишь розыгрыш и с любопытством наблюдали за движениями «костюма».

В то время Этельгар с кровожадной улыбкой направлялся к Кассилу. Внимательный и голодный взгляд пожирал спину эльфа, который стоял лицом к Вэону и даже не подозревал, что с ними буквально через считанные секунды произойдет.

— Вот только ты не учел одного, Вэон, — продолжал говорить Кассил, — а именно…

Одержимый гулко рассмеялся, прервав тем самым речь эльфа.

— Обожаю, вкус зависти, — гулким басом сказал Этельгар, не сводя взгляда со спины Кассила, — есть в ней легкая приятная кислинка. Как ты думаешь, Кассил?

Эльф нахмурился и повернулся в сторону Одержимого. Тот был от него на расстоянии трех шагов и возвышался над ним, несмотря на, высокий рост Кассила.

— Какой еще зависти? – желчно спросил эльф.

Широкая и гадкая улыбка растягивается на лице Одержимого.

— Той, что не дает тебе уснуть.

Этельгар сделал шаг к Кассилу.

Ноги Вэона словно бы налились металлом, и от этого он не мог сдвинуться с места. И, словно в страшном сне, он наблюдал,