Каменное сердце - Татьяна Лепская

Старейшина замолчал, ожидая, по всей видимости, оправданий. Не дождавшись, он продолжил:

— А ты знаешь, что представляет собой этот ключ?

Вэон отрицательно покачал головой.

Он на самом деле не знал, что представляет собой ключ. И по обыкновению представлял его в виде металлического изделия, по внешнему виду не уступающему обычному ключу.

Старейшина улыбнулся. Подняв глаза немного вверх, он на мгновение задумался.

— Каменное Сердце — это город. Красивый город. Наши предки во времена его стройки были великими мастерами-каменщиками. Они не просто накладывали один кирпич на другой, они вырезали дома прямо из скалы. Терпеливо и искусно. И результат оправдал их талант. Город был великолепным.

Эльф посмотрел вдаль с выражением гордости и трепета на лице, словно наяву наблюдал за работой мастеров.

— Когда каменщики принялись творить дворец, они уже практически наполовину срезали скалу. И останавливаться они не собирались. Дворец решили сделать огромным и величественным, как и сама скала. И мастера углублялись все глубже и глубже в недра скалы. И однажды они нашли нечто, что заставило их трепетать от восторга.

То, что они нашли, оказалось не чем иным, как кристаллом огромных размеров. Его бирюзовое сияние излучает волны тепла и света, пульсируя, словно живое сердце. За это в последующем и прозвали Каменным Сердцем.

Один из мастеров, плененный его сиянием, потянулся к 'сердцу', и весь зал залил нестерпимый яркий голубой свет. Когда, он прошел и кристалл вновь принял былой вид, каменщики бросились на помощь к своему товарищу. Мастер в тот самый момент лежал на полу без движения и не реагировал на голоса, а в последующие несколько дней и на лекарства.

Очнулся мастер так, как если бы он просто спал, встав с постели с приподнятым духом и полный сил. Но проснулся он уже совсем другим эльфом.

Старейшина замолчал. Прерванная история висела в воздухе, нетерпеливо переворачиваясь в нем, ожидая, когда же ее все-таки закончат.

Секунды превратились в минуты и стали похожи на пытку.

— Он стал магом, — сказал, наконец, эльф. — И не простым магом. Его силы тем сильнее, чем ближе он находился к Сердцу, а покидая город, он становился обычным эльфом, ничем не отличающимся от остальных. Но сила, что ему была дана кристаллом, была велика и могуча.

Вскоре появилось много желающих обладать этой силой. Ведь все было так просто! Нужно было всего лишь дотронуться до кристалла! И вот! Пожалуйста! В руках было великое могущество, которое и не снилось даже богам!

Мастер, предвидев бесчинства, что могли произойти, запечатал путь к Каменному Сердцу, закрепив эту печать собственной кровью. Создал стражей, что и по сей день охраняют город от незваных гостей. Никто кроме него не может пройти к Каменному Сердцу. Никто.

Восхищенный взгляд в глазах старейшины угас. Внимание его вновь переключилось на эльфа.

— Понимаешь, Вэон, о чем я?

Он кивнул. История была бы понятна даже ребенку. Но был в ней некий тайный смысл. Козырь, который Старейшина не раскрывал до последнего. И сильно гордился его наличием, что было видно даже не вооруженным взглядом.

Тишина в зале советов стала настолько плотной, что ее можно было пощупать руками. Советники притихли на своих местах, бросая полные интереса взгляды на Старейшину, надеясь услышать окончание истории.

— Единственное, что может распечатать путь к Сердцу — кровь того мастера, что и создал эту печать. И не просто капелька крови, а целое жертвоприношение с плясками и молитвами.

Последнюю фразу Старейшина выговаривал, захлебываясь смехом.

Вэон бросил короткий брезгливый взгляд на эльфа, что сидел перед ним и хохотал во все горло. Старейшина все чаще стал вызывать у него приступы тошноты и злости одновременно, теперь не только словами, но и видом. А подхалимы-советники искусственно смеялись, хотя тоже не находили в его словах ничего смешного.

С раскрасневшимся и сморщенным от смеха лицом, Старейшина, легонько похихикивая, посмотрел на главаря повстанцев.

— Я думаю, не стоит тебе говорить, что мастер умер давным-давно.

Вэон опять кивнул.

— Так что можешь не бояться. Угрозы для Каменного Сердца совершенно нет.

— Но...

— На этом все. Мы и так потратили на тебя слишком много времени.

Старейшина одарил Вэона победной улыбкой лишь на мгновение и тут же скрыл ее.

— Можешь идти, — он указал Вэону на дверь. — Совет примет решение и потом оповестит тебя о нем.

***

Гнев полыхал в нем, словно огонь, пожирая его сердце и затмевая ум. Ничего не видя перед собой, Вэон уходил дальше от зала совета, подавляя в себе желание вернуться и поставить на место этих высокомерных ублюдков.

Появилось желание взять в руки клинок или лук и убить... Да, убить кого-нибудь. Это всегда ему помогало успокоиться и привести свои мысли в порядок. Особенно когда Вэон наблюдал, как по клинку стекала человеческая кровь. Даже сама мысль об этой идее приносила Вэону какое-то особое удовлетворение в душе.

Но, к сожалению, он не в лесах Кагорда, где смог бы поймать какого-нибудь заблудившегося путника. И у него нет пленников. А гнев нарастал все сильнее и сильнее. Вспоминая слова, что говорили ему советники на заседании и их лица.

Вэон прорычал от злости и ускорил шаг. Он так и шел, не смотря, куда ведут его ноги. Он просто хотел уйти подальше от Зала Советов. Или, может, от собственных мыслей.

Рука Вэона нащупала ручку двери. Не раздумывая, он потянул дверь и зашел в полутемное помещение.

Глаза и ум все еще закрывала пелена злости, и он не мог понять, куда его занесло.

— Вэон.

Знакомый бархатный голос с нотками волнения. Он донесся до слуха эльфа издалека, словно бы говорящий находился очень далеко. И в то же время этот голос заставил пелене перед глазами немного спасть, а сердце приятно затрепетать.

'...этот голос...'

Гнев больше не был удушающим и болезненным, но в любую секунду этот огонь был готов вновь разгореться и сжечь его дотла.

— Вэон, — беспокойство в голосе усилилось.

Гнев утихал, как море после шторма. Волны были большими, но становились все меньше и меньше.

Эльф поднял глаза и посмотрел на того, кто его звал.

Лиа стояла у прутьев решетки, крепко схватив их, и смотрела на него. Костяшки ее пальцев побелели от напряжения, но лицо не выдавало ни одной эмоции.

Встретившись с Вэоном взглядом, в ее глазах на мгновение мелькнул страх и сомнение. Вэон был и не удивлен. На лице его, скорей всего,