Каменное сердце - Татьяна Лепская

не стали, хотя Кассил очень на этом настаивал. Не смотря на то, что он был их командиром, они не рискнули спорить именно с главарем повстанцев. Его репутация ярого противника империи Хаарда и убийцы дикарей вызывала у многих эльфов уважение и страх. И сейчас был один из случаев его проявления.

Вэон повели в другую тюрьму, что находилась недалеко от той, в которой сидели люди. Они бы ни за что на свете не посадили бы его с ними. Не потому, что боялись заговора, а из-за того, что считали, что даже заключенный не достоин сидеть рядом с 'дикарями'.

Если бы не Лиа, он был бы только этому рад.

Вэон и его конвоиры вышли на улицу, где находились маленькие здания, предназначенные для содержания в них заключенных.

Маленький домик, что служил тюрьмой для людей, стоял с настежь открытой дверью, а из проема доносились взволнованные голоса.

Вэона охватил страх. На мгновение он подумал, что что-то случилось с Лией. Хотя мысль и казалась бредовой, но почему-то она не покидала его. И волнение лишь усиливалось по мере того, как он приближался к домику.

Послышался взволнованный, с нотками истерики, голос Марджори. Теперь у Вэона не было сомнений. Что-то случилось.

Эльф сорвался с места и побежал в сторону домика. Позади послышались недовольные голоса его конвоиров. Вэон ворвался в тюрьму, словно порыв ветра, неожиданно и стихийно. Глаза бешено начали осматривать камеру. Сначала он наткнулся на двух эльфов-стражников, а потом и на эльфа в белом балахоне, что сидел, наклонившись к девушке с белоснежными волосами. Лицо лекаря было нахмуренным и сосредоточенным.

Камера была открыта, в дальнем углу стояли Марджори и Карл. Девушка с отстранённым выражением на лице посмотрела на Вэона.

— Что с ней? — обратился он Марджори.

— Она, — бессвязно начала говорить девушка. — Ей... Плохо... И... Вот.

Вэон уже на слове 'плохо' влетел в камеру под унисон недовольных голосов и довольно грубо оттолкнул лекаря. После чего взял девушку за руку и внимательно принялся ее осматривать, словно бы имел понятия, как ее лечить.

— Лиа, — наклонился он к девушке.

Веки Лии легонько дрогнули, но не отрылись. Из горла вырвался негромкий глухой стон.

Сзади послышался недовольный гнусавый голос. Что именно он говорил, Вэон не слышал, ему и не хотелось. Кто-то схватил главаря повстанцев за плечо. Железной хваткой эта рука потянула Вэона назад и начала его разворачивать. Вэон на мгновение уступил и поддался назад, но лишь для того, чтобы замахнуться и врезать с левой руки тому, кто его тащил назад.

— Ой! — Кассил (собственно говоря, тот, кто Вэона и тащил назад) схватился за левую скулу.

Вэон порадовался бы второй такой удаче врезать своему сопернику, но до эльфа ему дела сейчас не было.

Вэон повернулся к Лие, чтобы вновь попытаться дозваться до нее, но эльфы-охранники бросились к нему и схватили его по обе стороны за плечи.

Лиа дернулась, но в сознание так и не пришла. На лице отразилось выражение боли, а тело начало трясти мелкой дрожью. На лбу появилась испарина.

Лекарь внимательно наблюдал за девушкой, но ничего не предпринимал. От его бездействия Вэону захотелось врезать и ему.

Он уже хотел было спросить, почему тот стоит, словно изваяние, как полутьму комнаты нарушил посторонний свет. Красное сияние лишь слегка осветило камеру, и от этого она приобрела какое-то зловещее свечение.

Свет исходил от Лии, а точнее из-за ворота ее рубашки.

Вэон высвободился от рук охранников, которые были слишком ошеломлены, чтобы его крепко держать, и подошел к девушке. Аккуратно пальцами он отодвинул воротник и почувствовал, как по телу пробежался мороз, а на голове волосы встали дыбом.

На шее девушки покоился знакомый ему медальон — карриж. И он светился ярким кровавым светом.

' …- Если медальон светится, значит, поблизости демон...

— И каким светом он засветит, если рядом будет Этельгар?

— Не знаю. Но если вдруг засветит красным...

— Что это будет обозначать?

— То, что нужно будет бежать... и поскорее… '

Он уставился в проход двери, что вела на улицу, совершенно забыв про все на свете. Сделал несколько шагов к проему и остановился.

Над городом раздался гул, словно выло огромное раненное животное. А потом наступила гробовая тишина, которую никто не осмеливался нарушить.

— Что это? — спросил один из эльфов-охранников. В его голосе слышались нотки паники.

Вэон не обратил на его вопрос никакого внимания. Он уже мчался в сторону, откуда, по его мнению, раздавался гул. Сориентировавшись, Вэон на мгновение остановился. Гул больше не повторялся, но эльф точно знал место, откуда он доносился. И это осознание пришлось ему, словно удар в живот.

Сзади послышался топот. Эльфов, по всей видимости, тоже одолело любопытство, и они пошли за Вэоном.

Не теряя времени на размышления, главарь повстанцев побежал в северо-восточную часть города. В ту часть, в которой он бывал всего лишь пару раз. И вообще никогда бы не был. Особенно сейчас.

Свежий утренний воздух холодил легкие, вызывал в животе неприятные спазмы, но Вэон не останавливался. Он должен был добраться к тому месту быстрее, чем случится непредвиденное.

Глава 26

Эльфы выбежали из тюрьмы, совершенно забыв про людей, что были там заперты. Точнее, убегая, они забыли закрыть их на замок. И теперь Марджори стояла в проеме домика, что служил им тюрьмой, и провожала взглядом эльфов, убегающих в северо-восточную часть города, привлеченных странным гулом.

Ее тоже одолевало любопытство. Очень уж она хотела узнать, что происходит в городе, но в тоже время она вместе с Карлом и Лией должны убираться отсюда, иначе беды им не избежать. Этот шанс нельзя было так просто упускать.

— Нам надо уходить, — Карл подошел к девушке и положил ей руку на плечо.

Марджори кивнула.

— И лучше прямо сейчас, пока в городе царит паника, — продолжил Карл.

Опять кивок.

— И Лию лучше оставить здесь, — тихо добавил мужчина. Голос его приобрел горестный оттенок, словно бы он только что приговорил Лию к смерти.

Эта фраза заставила Марджори вынырнуть из пучины своих раздумий и удивленно уставиться на своего друга.

— Что?

Карл виновато посмотрел сначала на Марджори, а потом на Лию. В его глазах читалось неподдельное раскаяние.

— Она больна, Марджори, — взяв девушку за плечи, начал говорить Карл. – Если мы возьмем ее с собой, то не