Паяцы - Максим Бодров

режиссером роль. Темная вода болота вдруг исчезла, островки, поросшие густым пышным мхом, остались висеть в прозрачной пустоте, а стволы березок оказались наполовину скрыты белесой кисеей.

— Посмотри вниз!

Внизу раскинулся небольшой город. Художнику, порой, удается искусно перенести на холст момент из жизни, остановив его силой своего таланта. Запечатлеть момент кончиком кисти или грифеля, передав всю его внутреннюю динамику. Вспархивающую с тротуара птицу. Выплескивающуюся из-под колеса повозки, угодившего в лужу, воду. Кусочек пирожка, брошенный мальчишкой дворняжке. Ответное движение собачки, припавшей уже на передние лапы, в изготовке лихо клацнуть челюстями. Башмаки пешеходов на полпути к мостовой. Все это и еще множество, великое множество мелких бытовых деталей, застыло подо мной в виде абсолютно прозрачных скульптур из стекла или льда. Причем необычные законы оптики, царившие в этом мирке, позволяли разглядеть любую заинтересовавшую наблюдателя черточку. Выражение лиц, смятую складку на одежде, встопорщенный хохолок птицы… Все было кристально ясно, без капельки торфяной жижи или другой болотной нечистоты на мостовой или фигурках. Опрятно, безупречно, идеально.

— Кшира всегда может защитить верных ему от гнева злых богов!– пафосно прокомментировала панораму жрица.

— Разве они… не мертвы?– не нашел ничего лучше, чем ляпнуть первое, пришедшее в голову суждение, я. И где, к чертовой матери, предусмотрительная дипломатичность, где чувство такта и уважение к чужим религиозным взглядам? Где это все?

— Мертвы? Что за глупость!– возмутилась Снежная Королева.– Они спят. Они счастливы. Они пребывают в вечном совершенном сознании Кшира! Приглядись и уверуй!

Ну, а что, попытка не пытка! Так, по мнению острословов, любил приговаривать некий Лаврентий Павлович, отправляя на допрос очередного оппонента.

— Зри!

— Игровое существо… игровое существо… игровое…

Надписи, запестревшие сотнями знаков, заполнившие все видимое пространство над площадью, не двусмысленно утверждали, что часть истины в словах служительницы культа есть.

Вот только для всех стеклянных насельников ушедшего под ряску города, вне зависимости от уровня, возраста и пола, неизменной оставалась длинная строчка:

«Витальная консервация. Жажда жизни. Доменное управление Покровителя,– „жрица Кшира“. Потребность освобождения через разрушение витального кольцевого контура».

Жизненные эманации существ, словно тончайшие нити, поднимались сверху, закручивались, образуя подобие витого купола, на вершине которого парила призрачная королева.

Ага. Мы не рабы, рабы не мы! Оковы тяжкие падут… Месседж понятен. Но вот как им всем помочь? Тут бы корпус кавалерии… На худой конец, неукротимого и опытного в бою самурая с его завораживающим фиолетовым мечом. Эфес «Рубинового клинка» сам так и просится в ладонь. Но я решаю просьбу оружия пока оставить без внимания. Комплект «Рубиновая гибкость» радует глаз едва заметным сиянием, окружающим тело. Ничего особенного, но как-то…успокаивает и дает уверенность в себе. Однако, на повестке дня пока переговоры:

— А нельзя ли…

На слове «освободить» красивое надменное лицо жрицы окончательно заледенело. Да, красноречием я и в жизни не так, чтоб блистал. Придется, видно, по-старинке… Смекалкой и маневром…

— Ничтожество смеет указывать жрице великого…

Ну вот, начался отыгрыш образа! Красавица и чудовище. В одном флаконе. Сейчас, поди, превращаться начнет. Из прекрасной Золушки, обронившей хрустальную туфельку, сначала в фурию, потом в безобразную ведьму. Нет бы сразу… в туфельку. И желательно, в ту, которая инфузория!

Свист рассекаемого воздуха не оставляет сомнений. На меня напали!

Она быстра. Очень быстра. Малиновое лезвие тоже, но не настолько. Я не успеваю за ее перемещениями. И не вижу, чем она меня ранит. Кажется, это развевающиеся острые складки одежды при резком развороте. И, возможно, кончики пальцев, сверкающие бриллиантовым боевым маникюром. От секущих касаний в предплечьях поселяется холод, сковывающий движения. Жаль, коббок никак себя не проявляет, выручал же в критическую минуту всегда, хоть и был опасно непредсказуем!

Что значит «не проявляет»⁉ Он же теперь не сам по себе! Симбионт он мне или кто?

— Петя! Петрушка! Петенька!!!

Перед глазами всплывают пункты меню с умениями питомца:

— Баюн

— Меняла

— Пересмешник

— Меняла! Хочу обменяться навыками астральной атаки с высокомерной барышней. Ох сейчас она у меня и попляшет цыганочку с выходом!

— Применение умения «меняла» коббоком. Неудача! Уровень выбранного для обмена характеристиками персонажа слишком высок для эффективного применения навыка! Ваш уровень синхронизации недостаточен для…

— Идиот! С чего я взял, что прокатит! На пиявке второго уровня, и то со скрипом прошло! Они же по отношению ко мне антагонисты, что одна, что другая! А до «продвинутого» уровня, когда я смогу беззаботно перехватывать чужие свойства агрессора, мне как до китайской границы согнувшись и задом наперед. То есть речным раком!

Надежда на руки и доспех, но ни те, ни другие пока не справляются с высокоуровневым натиском. Снежинку удалось достать пару раз, всплывающие окна сообщили о процентах астрального урона. Столь же мизерных, как ставка центробанка для обывателя. Чтобы избежать немедленного фиаско приходится включить голову. И ноги. Голову для анализа перемещений узурпаторши Кшимиша. Ноги как автономную кинематическую платформу. Как ни странно, синтез отрывочных знаний о теории рукопашного боя и наблюдательности, породил весьма обильный урожай. В перемещениях призрачной воительницы я смог уловить закономерность. Избегать ее атак стало легче, в руки вернулась скорость! Изловчившись, я смог попасть в ритм, и развернуться вокруг оси чуть раньше партнерши по боевому танцу.

— Вжир-р-рх!– рубиновый молодчина отсек часть рукава у баньши!

— У-у-у-у-у-у-а-а-а-и-и-и!– уши заложило, колени ослабли от зловредного воя. Но тут внезапно прорезалась «Стойкость», частично компенсировав поражающий эффект вопля. Заодно сопротивляемость приподнялась на один пункт, а я сумел нанести еще два секущих, размашистых удара крест-накрест. Фехтовальщик, конечно, пришел бы в ужас от подобной грубой кустарщины, но примитивный натиск помог выбить еще пару-тройку процентов здоровья жрицы.

Самозваная королева Кшимиша крутанулась на месте, распахивая одеяния широко, но я уже войдя в раж, оставался нацеленным на нанесение урона врагу, тем не менее, не забывая и о единственном союзнике на поле боя,– своевременном маневре! Действие противника я предугадал, ушел, скручивая поясницу, вниз, чертя лезвием короткую аппликату, подсек призрачные лодыжки. И, не теряя темпа, раскрутил сжатую пружину силой коленей и бедер, с выдохом и полной удалой самоотдачей направил клинок по широкой восходящей горке