Хранитель меча - Лэйна Джеймс

И она припорошила открытую рану золотистым порошком.

— Я не могу обеспечить стерильность в этих условиях, но инфекцию можно победить и другими способами, — пояснила она.

— Что такое стерильность? — Гиркан наклонился ниже, чтобы лучше видеть.

— И что будет с нитками, которые остаются в теле человека?

— Со временем они растворятся. Они сделаны из кошачьих кишок, — Миск принялась стягивать края раны.

— Струны лютни вместо нитей? — Гиркан фыркнул и покачал головой. — Да одного этого хватит, чтобы началось заражение.

Миск похлопала Гэйлона по плечу окровавленными пальцами.

— Можешь отпустить.

Гэйлон убрал палец и глубоко вздохнул. Пока Миск работала, его собственное сердце тоже чуть не остановилось от волнения и теперь бешено стучало в груди. Дэви был все так же бледен и не приходил в себя.

— Некоторое время он будет чувствовать слабость от кровопотери, — негромко сказала Миск. — Пусть побольше спит. Позаботься о том, чтобы ему было тепло. Я буду готовить специальные травяные настои…

— Сир, — один из стражников шагнул вперед. — Лорд Доренсон во всем признался. Какие будут приказания?

— Отпустите его, — с трудом проговорил король.

— Милорд?..

— Отпустите его, — повторил Гэйлон, глядя на советника. — Герцог будет жить, и я сдержу свое слово. Возьми с собой те вещи, которые сможешь унести, Тидус, и убирайся из Виннамира. Но помни, что моя милость имеет границы. Если ты хоть раз попадешься на моем пути, наказание за измену настигнет тебя.

Говоря это, Гэйлон сжал руку в кулак, и его Камень полыхнул ярким голубым огнем.

Тидус, вытирая припухшие, покрасневшие глаза, со щеками все еще мокрыми от слез, отшатнулся.

— Сопроводите лорда Доренсона в его покои, — приказал стражникам король. — Помогите ему собраться, но не вздумайте дурно с ним обращаться.

14

Болезненные ощущения, вызванные раной, были вполне переносимы, и Дэви иногда и вовсе забывал о них, полностью отвлекаясь на другие события. Утро следующего дня он встретил, сидя на дюжине мягких подушек и старательно наклоняя голову набок, пока Гиркан осматривал рану на шее. Через окно спальни лился свет поднявшегося высоко над горизонтом солнца, а это означало, что армия Виннамира давно выступила в поход, направляясь под командой Гэйлона в долины Нижнего Вейлса. Выступила в поход без герцога Госнийского.

— Вам удивительно повезло, мой юный друг, — заметил лекарь, осторожно прикасаясь толстыми пальцами к аккуратным стежкам.

Дэви зашипел от боли и оттолкнул его руку.

— Я себя что-то не чувствую счастливчиком.

— Но Тидус мог перерезать вам горло. В этом случае даже Миск с ее искусным шитьем не смогла бы вам помочь. Я непременно должен забинтовать вам шею, герцог.

— Миск сказала не надо, — Дэвин снова оттолкнул руки Гиркана. — Она говорит, что доступ воздуха поможет ране скорее залечиться.

Это высказывание заставило доктора раздраженно проворчать:

— Тогда не обвиняйте меня, молодой человек, если ваша рана воспалится.

Я сделал все, что мог. Я старался…

— Гиркан, дорогой, — сказал Дэви как можно ласковее. — Уходи.

Пожалуйста.

Оскорбленный в лучших чувствах толстяк-доктор принялся собирать свои снадобья, разложенные на столике у кровати.

— Разумеется, милорд. Как вам будет угодно.

Он вышел из покоев, высоко подняв двойной подбородок.

Скрестив на груди руки, герцог Госни посмотрел в окно. Снаружи начинался жаркий летний день. Миск сказала, что он поправится через неделю. Целую неделю ему придется оставаться в постели, не прикасаясь ни к ране, ни к стежкам, как бы они ни чесались. Разумеется, стоило герцогу подумать об этом, как рана немедленно начала немилосердно зудеть. Этот зуд оказалось переносить гораздо труднее, чем боль в поврежденных мышцах и сосудах, хотя, поразмыслив, герцог пришел к заключению, что это была всего лишь еще одна из тех бед, которые свалились на него.

Рыжий Король еще раз отверг своего герцога. А почему бы и нет? Что может предложить могучему королю-магу зеленый юнец? Кроме того, Гэйлон ясно дал Дэви понять, что если сам он погибнет в этой войне, то его сын и наследник должен быть воспитан герцогом Госнийским, как некогда был воспитан Дэрином Госни сам Гэйлон. Такова была логика слов и поступков короля, но, даже поняв ее, Дэви не чувствовал себя менее несчастным.

Погруженный в эти невеселые размышления, Дэви не обратил внимания на негромкое царапанье в дверь, однако последовавший за ним резкий стук вывел его из состояния мрачной задумчивости.

— Войдите, кто там? — сердито откликнулся Дэви, все еще подавленный своими невзгодами. Он ожидал появления слуги с обедом, есть который ему не хотелось.

— Вы что-то особенно приветливы сегодня, ваша светлость, — заметил с порога Гэйлон. — Может быть, мне зайти попозже?

— Нет, — быстро ответил Дэви и добавил: — сир…

Король был одет довольно просто — в кожаный камзол без рукавов и такие же штаны, подпоясанные шнуром. Кожа была грубой, ничем не украшенной, и потому костюм короля весьма походил на одежду, которую носили беднейшие из крестьян королевства. В руках король держал длинный предмет, завернутый в толстую шершавую мешковину.

— Ты уже не так бледен, как прошлой ночью, — заметил Гэйлон, улыбаясь.

Дэви, однако, обратил внимание на то, что под глазами Гэйлона появились темные круги. — Как твои дела?

— Гораздо лучше, чем несколько минут назад, — искренне ответил Дэви, с любопытством поглядывая на таинственный сверток, который король положил поверх одеяла.

— Почему ваше величество еще здесь? И где наша армия?

— Армия отправилась в поход рано утром, как и было задумано. Войско возглавил Мартен, а Ринн, Арлин и Керил помогут ему. Я догоню их позднее.

Дэви шумно вздохнул:

— А я?

— Нет, дружище. В отношении тебя ничего не изменилось. Я не могу рисковать тобой в битве.

— Мартен считает, что в обращении с мечом я ничуть не хуже других, — заспорил было Дэви. — И я достаточно взрослый. Барни, сыну бакалейщика, всего шестнадцать, а он лучник. Кроме него есть еще несколько таких же молодых парней. А мне исполнится шестнадцать в день летнего солнцестояния.

Гэйлон нахмурился:

— Тебе так хочется начать проливать кровь?

— Нет, милорд, — быстро ответил Дэви. — Мне хочется сделать все, чтобы не пролилась ваша.

— Мне кажется, я не должен больше рассчитывать на твою отвагу и героизм, Дэви, особенно после прошлой ночи.

— Защищать вас — моя обязанность и долг.

— А мой долг — защищать тебя… — король покачал головой. — Мы обсудим это позже. Пока же тебя, как представителя рода Госни, ждет другая обязанность. Я хочу, чтобы ты сохранил для меня вот это…