Хранитель меча - Лэйна Джеймс

— Можно послать вперед эскадрон кавалерии, — предложил Мартен, минуту поразмыслив. — Если только вам кажется это необходимым, милорд. Пешим солдатам вместе с обозами потребуется порядка четырех недель. Если, конечно, не пройдут дожди и дорога не раскиснет. Между прочим, ее не ремонтировали довольно давно, и если мы хотим протащить по ней тяжелые фургоны, это придется сделать в срочном порядке.

Король уставился в бумаги, которые прижимал к столу локтем.

— В таком случае я предлагаю заняться этим как можно скорее.

Роффо нежился в тени небольшой беседки во дворе огороженного высокими стенами храма Мезона. В этот жаркий полдень Тек стоял рядом с ним, и вместе они наблюдали за тем, как две сотни жрецов и монахов одновременно совершают странные, замысловатые телодвижения. Солнечный свет, падая на их белоснежные туники, слепил глаза и играл на золотых от загара обнаженных руках и ногах жрецов, которые выглядели довольно мускулистыми, несмотря на свои изящные хрупкие фигуры.

Король Ксенары впервые удостоился чести наблюдать один из ритуалов жрецов внутреннего храма Мезона. Движения их были грациозны и даже красивы, однако Роффо никак не удавалось представить себе никаких земных причин, которые заставляли бы жрецов совершать столь странные взмахи изогнутыми под невероятным углом руками или двигаться таким нарочито медленным шагом.

— Почему они танцуют? — наконец поинтересовался король. — Вы что, хотите, чтобы враг помер со скуки? Или от смеха?

Улыбка на лице Тека осталась снисходительно-добродушной.

— Этот танец, сир, предназначен для того, чтобы человек учился полному контролю над своим разумом, телом и душой. И то, и другое, и третье является оружием бога. Жрецы Мезона смертельно опасны даже с пустыми руками, а не только когда они вооружены луком или мечом.

— Гхм-м, — Роффо громко недоверчиво хрюкнул и откинулся на мягкие подушки всем своим тучнеющим телом.

— Быстрее, — приказал он мальчику-слуге, который стоял позади него с опахалом. Нахмурившись, он покосился на Тека. — Не могли бы твои люди продемонстрировать что-нибудь любопытное? Что-нибудь такое… особенное?

Верховный жрец хлопнул в ладоши, и жрецы попадали на колени, прижимаясь лбами к красным изразцам пола.

— Ваше величество, — произнес Тек с бесконечным неодобрением в голосе,

— мы здесь для того, чтобы доставить удовольствие нашему богу, а не вам.

— Ну, пожалуйста, — капризным голосом попросил король. — Мезон знает, что я не хотел проявить неуважение к нему. Ты же сам все время говорил мне, что богу нравится, когда его жрецы время от времени устраивают маленькие представления и демонстрации. Почему бы вам не устроить представление перед своим королем? — И он улыбнулся, глядя снизу вверх в суровое лицо Тека. — Ах, как я жалею, что меня не было здесь, когда вы обратили в бегство этого молодого колдуна Гэйлона!

Упоминание об этом происшествии заставило губы жреца слегка изогнуться в усмешке.

— Я уверен, что это было для него болезненным переживанием. Ну хорошо, милорд… небольшая демонстрация силы бога не оскорбит его.

И он снова хлопнул в ладоши.

— Дети Мезона, попросите бога явить свой гнев!

Жрецы остались в том же коленопреклоненном положении, однако воздух стал наполняться низким гулом, который едва можно было услышать, но от которого сама земля завибрировала. Роффо поудобнее устроился на ложе. Это было больше похоже на проявление божественной силы, чем странные танцы. Тем временем в воздухе над молящимися жрецами что-то сверкнуло. Там плыла и дрожала корчащаяся мутная тень, полупрозрачный силуэт чего-то невообразимого, чуть подсвеченный изнутри зеленоватым сиянием. Тень росла и распрямлялась. Даже в тени беседки король ощутил на своем лице сильный, обжигающий, словно дыхание ветра в пустыне, жар. Ощущать его было крайне неприятно.

Тек взирал на происходящее словно в полном забытьи. Сомнения Роффо переросли в страх, но тут жрецы подняли вверх головы и дружно, как один, выкрикнули какое-то короткое, непонятное, звенящее, как сталь, слово. В наступившей за этим мертвой тишине палящая туча, повисшая над двором, взорвалась языками изумрудно-зеленого пламени, которые метнулись ввысь и растворились в прозрачном голубом небе.

Король Роффо промокнул покрытый испариной лоб чистым носовым платком и ткнул дрожащим пальцем мальчишку с опахалом. Могущество Мезона действительно было велико, а бог обещал многое. Предчувствия наполнили грудь короля. Скоро, очень скоро король-маг будет повержен. Мезон получит свою жертву и богатые дары, а он, Роффо, получит Виннамир — богатый естественными ресурсами край, за который постоянно сражались его предки, но который им так и не покорился.

Нужно будет построить новые акведуки, которые будут доставлять еще больше чистой горной воды к побережью Внутреннего моря. Для строительства новых городов и новых кораблей ему очень пригодится виннамирский лес. Все это позволит Ксенаре еще больше разбогатеть, и тогда Роффо сможет провозгласить себя императором, а не просто королем. Во всяком случае. Тек намекнул ему на это. Да, жизнь, оказывается, может быть прекрасной!

Последний свой привал перед возвращением в Каслкип Керил и Ринн сделали на берегу Великой реки. В это время года название «Великая» не очень подходило к ней. Самая большая река Виннамира обмелела и лениво петляла меж обнажившихся песчаных отмелей и огромных валунов, покрытых побуревшей от солнца речной травой. Так, однако, было не всегда. Королевский кузен помнил, как плоты и связки бревен плыли вниз по реке до самого залива Полной Луны на протяжении всего лета, однако после того, как были построены водоводы короля Роффо, сплав прекратился, так как слишком много воды из южного притока Великой уходило теперь в Ксенару.

Возвращение домой оказалось не очень трудным. Граница Ласонии находилась в шестидесяти лигах от Каслкипа, но Керил не торопился. Король крайне нуждался в его сообщении, а он не спешил его доставить. Гораздо приятнее было сидеть у лагерного костра и смотреть в огонь, вспоминая далекое, счастливое детство, проведенное в Оукхевене. Именно за этим занятием сон и настиг брата короля.

На следующее утро он и Ринн проснулись с первыми лучами солнца и сразу отправились дальше, стараясь покрыть оставшийся до замка небольшой отрезок пути еще до наступления изнуряющего полуденного зноя. К середине утра они уже достигли Киптауна, и Ринн заехал навестить семью, а Керил в одиночестве продолжил свой путь к замку. За время его отсутствия армейский лагерь над рекой разросся еще сильнее, а шум и резкие запахи, которые доносились из него, стали слышны чуть не за несколько миль. Небольшой отряд усердно тренировался на поляне в обращении с оружием под командой строгого капитана, и в клубах пыли, которые они подняли, этих фермеров и крестьян можно было по ошибке принять за солдат.