'Фантастика 2025-140'. Компиляция. Книги 1-30 - Алекса Корр

рассудительный человек, — сказал Ксавьер, все еще держа ее за плечи — точнее, уже за локти. — Но когда дело касается отношений мужчины и женщины, Вас будто кто-то подменяет. Все нормально. Меня все устраивает. Продолжайте делать то, что делаете, я не буду Вам мешать.

— А для меня как раз это очень странно, — призналась Марина, впервые решившись всерьез обсудить этот вопрос. — Я привыкла, что в моем мире муж и жена общаются… более тесно.

— Можно и так, — кивнул Ксавьер. — Но не обязательно. Боюсь, у нас с Вами не получилось «тесных отношений». И я не думаю, что Вам понравится изображать их, как делают некоторые. Да и я все же предпочитаю честность.

— Да, конечно, — смутилась Марина. — Но… мне неуютно от того, как все получилось. Неловко, что Вы теперь будто незваный гость в собственном доме.

Она покосилась на кушетку, уже закинутую на ночь простыней. Ну, натурально раскладушка! И одежда Ксавьера стопочками лежит за стеклянными дверцами книжных шкафов, что тоже выглядит не менее дико. А у нее там, наверху, пустые сундуки и гардеробы. Даже коробки с платьями не только не заполнили эту пустоту, а как будто подчеркнули.

— В общем, — подвела итог своим размышлениям Марина. — Вам стоит переехать обратно в свою комнату. У Вас и вещей больше, чем у меня. И душ принимать удобнее будет.

— Но… — Ксавьер нахмурился, явно не одобрив предложение. — Вам здесь будет некомфортно. Этот кабинет не рассчитан на постоянное в нем проживание.

— Нет, Вы не поняли, — Марина густо покраснела, но все же решила идти до конца. — Переезжайте обратно. Ко мне.

Ксавьер вопросительно поднял бровь, явно желая уточнений.

— Ну… кровать большая. Поместимся как-нибудь, — уже откровенно пылая от стыда, прояснила самый острый вопрос Марина, одновременно уточняя, что к чему-то большему, чем «поместиться на одной кровати», она не готова.

— Хорошо, — подумав, сказал Ксавьер. — Тогда поднимайтесь. Я соберу некоторые вещи и приду к Вам.

Марина кивнула. Вывернулась из его рук и торопливо пошла на второй этаж — почти побежала с бешено колотящимся сердцем. Ксавьер был прав: это замужество и связанные с ним трудности очень волновали ее и мешали мыслить здраво. Еще и внутренний голос нет-нет, да и порывался вставить свои пошлые пять копеек.

…

Когда она дошла до своей комнаты, то уже откровенно пожалела о своем решении. Ну вот зачем? Все же было так чудесно, да и Ксавьер не жаловался. Да, жил в рабочем кабинете. Но в старом корпусе-то условия были еще хуже!

Зайдя в комнату, она заметалась, не зная, за что хвататься. Почистить зубы? Ах, нет, уже почистила сразу после ужина. Освободить ему место для вещей? А сколько надо места? Да и его вообще-то и так много. Переодеться? Да, наверное. А во что?

И Марина принялась нервно перебирать свои вещи. Она взяла в этот мир и теплые кофты, и удобные джинсы, и церковные юбки, и офисные костюмы. А вот ночнушек толковых не было. Да и не носила она их никогда: спала нагишом. До переселения в этот мир, по крайней мере.

«Марин, не кипишуй, — успокоил ее внутренний голос. — Вы ведь уже жили в одной лаборантской. Ты тогда в футболках старых спала и халатиком их прикрывала».

«Там это было нормально, — ответила Марина. — В старом корпусе вообще все было старое, так что дырявые футболки до колена были в тему. А тут… стыдно даже как-то».

Она окинула взглядом идеальный дизайн комнаты.

«Просто занырни под одеяло, — посоветовал ей незримый собеседник. — И светильник выключи. Сейчас обе луны на небе, да и закат еще не догорел. Ему хватит света, чтоб не споткнуться. И никто тебя не увидит».

Подумав, Марина так и сделала. По-быстрому переоделась в длинную мужскую футболку, какие покупала себе вместо ночнушек, и забралась в постель. Закуталась там в одеяло и замерла, мелко подрагивая от волнения. А вдруг он не так понял? Или понял так, но все решил по-своему?

Но как следует довести себя до безумия этими предположениями ей не удалось. Ксавьер легонько постучался и, дождавшись ее приглашения, вошел. Положил на ближайший столик стопку вещей и пошел к кровати.

Марина наблюдала за ним с напряжением, стараясь не шевелиться. Вот мужчина снял халат и аккуратно повесил его на напольную вешалку. Теперь Ксавьер был уже не голый — на нем была свободная хлопковая рубаха и какие-то штаны до колена. Внутренний голос отреагировал на это разочарованным стоном, а Марина, напротив — одобрением.

Выдвинув один из ящиков кровати и очень этим удивив девушку (они выдвигаются?), Ксавьер достал оттуда… еще одно одеяло. Постелил его, ощекотав Марину потоком воздуха, откинул край и сел на кровать, запустив волну по перине. Девушку качнуло. Мандраж усилился — она почувствовала, как ее касается аура Ксавьера, наполняя посторонними эмоциями.

Однако чужие чувства, в которые она погрузилась, оказались не такими, как Марина предполагала. Нет, Ксавьер вовсе не горел тайными сладострастными желаниями, которых так опасалась девушка. Его аура была наполнена спокойствием, умиротворением и даже легкой грустью.

Марина ощутила это очень отчетливо, так как эти эмоции кардинально отличались от ее собственных. А вот собственных-то она как раз и устыдилась. Надо ж было так перетрусить! Хотя сама же позвала.

Пока она корила себя, Ксавьер лег и укрылся. Поворочался немного, устраиваясь поудобнее, пожелал ей спокойной ночи и отвернулся.

— С… спокойной ночи, — отозвалась Марина, чувствуя, как по ее телу раскатывается тепло облегчения. Аура Ксавьера продолжала распространяться на нее, довольно быстро вымещая из разума Марины ее страхи и волнения и оставляя вместо них легкую грусть и спокойствие.

Она даже с благодарностью окинула мужчину взглядом и подумала, что, наверное, в этом есть какая-то прелесть — быть замужем. По крайней мере, за достойным человеком.

«А давай его за ухо укусим? Как думаешь, он ответит?» — неожиданно предложил внутренний голос, наполняясь игривым любопытством.

Марина закатила глаза. Ну вот вечно ему надо все опошлить.

Экстра про Шермана

Шерман крался по коридору, стараясь не быть замеченным. Шесс сказал, что Ксавьер теперь спит у Малинки, так что с одной стороны, можно было надеяться, что старшим не до него… а с другой стороны, при таких условиях в полночь они могли еще не спать.

Но Шерману очень хотелось выйти и заняться одним важным