Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

Я задумчиво почесал голову — странно, что девочка называет мать по имени. А Ками продолжала вешать мокрую простыню на веревку, у нее это плохо получалось, строптивая спальная принадлежность все сваливалась вниз. Ками вытягивалась на носочках, поправляя ее, и так как на ней была только белая футболка, из под нее показывались кружевные трусики с потертым рисунком. Они сбились в середину, оголяя более светлую кожу на правой булочке ее попы. Мне вдруг захотелось лизнуть этот светлый островок на ее смуглом теле, вместо этого я спросил:

— А она ни о чем не догадалась?

— Кто? Мать-то? Нее, она глупая — когда я первый раз покурила, она подумала, что я возле костра сидела! — девочка заливисто рассмеялась.

Второй раз за время нашего знакомства я слышал ее смех, звонкий и заразительный, в этот момент меня особенно привлекали ее глаза — два черных дьявольских уголька, они манили своим блеском.

— Ты чё на меня пялишься, как будто сожрешь щас, — сказала она, широко улыбаясь.

— Ты делала это раньше? — я резко сменил тему, а Камилла заметно смутилась.

— С мальчиком — нет. Я видела это в порнухе у Соньки, моей подруги, и еще мы… ну… целовали друг-дружку туда…

— Ты трахалась со своей подругой!?

— Да нет, только поцеловала ее… э-э письку, а она мою… но мне было совсем неприятно, даже противно.

— А со мной тебе тоже было противно? — я взял Ками за подбородок двумя пальцами, чтобы она посмотрела мне в глаза, и ласково улыбнулся.

— Нет, конечно… наверное… я не знаю, я первый раз…

— Кончила?

— Как это?

— Ну, это когда тело как судорогой сводит — только от удовольствия.

— Нет, не кончила, просто было очень горячо и щекотно. А девочки кончают как и мальчики?

— Также, только у нас потом из члена льется сперма, цвирк-цвирк и все.

— Фу-у, как гадко…

— И совсем не гадко — могу показать, если хочешь… — черт меня дернул это спросить — у Ками глаза загорелись, она аж подпрыгнула от радости, и быстро-быстро закивала, пока я не передумал.

— Только ты должна мне помочь, ну, как вчера, понимаешь?

— Ладно…

Я уселся на холодный балконный пол, Ками села напротив.

— Сними трусики, — попросил я.

— Это зачем еще?

— Чтобы помочь моему маленькому другу… блин, чтоб возбудился я быстрее, — я схитрил, конечно, — у меня стоял, как постовой, просто очень уж хотелось поглазеть на ее ромашку.

Похоже моя цыганочка повелась на уловку, или просто приняла правила игры. Камилла стянула трусы, завалившись на спину, и у меня перед носом мелькнула ее щелка, скрытая припухлыми и красноватыми большими губками. Вот она уже сидит на корточках, сведя ножки вместе и смотрит внимательно на меня — теперь моя очередь. Я стянул штаны вместе с трусами и достал член, помяв его немного сам, я наклонился назад, отдавая свою игрушку во владение малышки — та с удивлением на лице осторожно взяла его в руки, как в первый раз. Сначала Ками дурачилась, то оттянет крайнюю плоть, освобождая блестящую красную головку, то яички другой рукой потянет. Потом вдруг придвинулась поближе, раздвинула ноги, и наклонившись к моему пенису, схватилась за него обеими руками. Ками сперва сдавила его довольно сильно, а затем стала толкать вверх-вниз. От такого обращения член стал жестким как палка, а по всему моему телу стали разливаться теплые зудящие волны, начинающиеся где-то внизу живота.

Я придвинулся к Ками и стал стягивать с нее футболку. Вынужденная оторваться от своего интересного занятия, девочка нервно скинула свою последнюю одежду и снова схватилась за член, теперь уже одной рукой. Секунду или две я любовался телом моей маленькой шоколадки, потом стал гладить ее спину, ее попочку, ее ножки. Ее кожа была бархатной, а ее тельце — упругим и еще горячим-горячим. На лбу молдаваночки появилось несколько капель пота, а мой хер в ее руке захлюпал и зачвакал — от всех этих впечатлений я потерял контроль над собой и чуть не кончил. Я прямо чувствовал как накатывающий оргазм скопился где-то внутри. Чтобы отвлечься, я провел правой рукой по щеке Камиллы, перебрал пальцами ее губы и как бы между делом аккуратно засунул ей в рот свой мизинец. Ее теплый и мягкий ротик на мгновение похитил мой палец, пососал его как леденец и вернул назад, уже мокрый и скользкий. Пока слюна на нем не обсохла, я сунул эту руку девочке между ног и дотронулся до ее нежной складочки. С ее письки чуть не капало! Большим пальцем я начал натирать ее бороздку, отчего Ками приподняла попу и стала нервно сводить бедра, а я слюнявым мизинцем смазал ее последнюю дырочку. Глубже, чем на фалангу, цыганочка меня в свой анус не пустила. Но и этого хватило, чтобы у меня окончательно снесло башню.

Молниеносно левой рукой хватаю свободную руку Камиллы, складываю ее ладошку лодочкой и держу около головки. Да-а-а… орга-а-азззммм… Первый залп спермы выстреливает ей на живот, остальное льется в дрожащую ладошку, и через край. Ясен пень, два месяца воздержания не хрен собачий, так-то.

— Ух ты, какая горячая, — услышал я сквозь какую-то белую пелену.

Лицо Ками горело румянцем, она лихорадочно стряхнула сперму из ладони в стоящий рядом цветочный горшок и придвинулась ко мне, обвив мою спину руками. Моя рука была у нее между ног; помедлив пару секунд, я снова стал двигать пальцами по ее скользкой письке. Чертовка вытерла мокрую от спермы ладонь об мою спину, а мне было плевать — я был занят: Ками приблизила свое лицо к моему и мы уперлись лбами, она дышала неровно, шумными рваными выдохами; каждый раз как она выдыхала, я вдыхал — я ловил ее дыхание.

Я упер указательный палец правой руки в то место, где должен был находиться ее клитор, нащупал жилку и начал надавливать с разной силой, чтоб она как бы каталась по косточке под моими пальцами. Для Камиллы это стало последней каплей — она прижалась ко мне всем телом, шумно выдохнула и стала поскуливать и подергиваться в такт движения моего пальца. Не знаю сколько это продолжалось, две-три минуты наверное, потом тело девочки расслабилось, а дыхание стало ровнее.

Я взял ее на руки и поднялся — легкая как пушинка, Ками словно обмякла у меня на руках. Она обняла меня за шею и поцеловала пока я нес ее на кровать. Я положил ее на родительский диван и пошел в душ. В дверях я обернулся — это было очень красиво: маленькое смуглое тело на большой белой простыне. Ее глаза блестели, как будто она собиралась заплакать:

— Я кончила?

— Да, моя малышка, — показалось, что кто-то произнес это за меня.

В душе я мастурбировал, не знаю зачем, наверное пытаясь взять все от этого дня, потом долго лежал в ванной, до тех пор пока не пришла Роксана. Надеюсь, что она не застала Ками в том виде, как я ее оставил на кровати. До поздней ночи мы с Камиллой не обмолвились ни словом. А ночью…