Эротические рассказы - Подростки - Stulchik

— Хочешь покажу?

Не дожидаясь ответа, она отогнула пальчиком полоску своих трусиков и я увидел все, что хотел: темный, покрытый кое-где белыми волосиками, лобок, розовую шишечку клитора, и почти черную щелку. Зрелище заворожило меня, но длилось всего пару секунд.

— Видел? — учтиво спросила девочка.

— Э-э, нет, не успел. — схитрил я и, предвкушая повторение, заметил, — Тебе не стоит этого делать, мы только что познакомились, кроме того ты же еще маленькая! — Реакция была правильной, Ками нахмурилась, резко вытянула ноги и рывком стянула с себя трусы. Разведя ножки как можно шире и задрав юбку на живот, она потянулась к своей щелке и обеими руками, средними пальчиками, растянула большие губки в разные стороны.

— Теперь видно? — грозно спросила она.

— Д-да, теперь да. — О, боги, теперь и правда всё было как на ладони. Ее чудесная писька имела сказочный цвет — в том месте, где она держала пальчиками, губки были темными, там, где кожа натягивалась, цвет был совсем бледный, виднелись жилки и капилляры, сама вагина и кожица над ней, вместе с клитором, были ярко розовыми. Маленькая колдунья дала мне возможность вдоволь налюбоваться ее богатством и совсем заколдовала мой член — нетрудно представить — он торчал колом.

— Теперь ты, — кивнула Ками на мою ширинку, — Давай показывай.

Я начал тихо паниковать — это не входило в мои планы. Меня спасли шаги в холле. Камилла среагировала молниеносно — отсела подальше от меня и заткнула юбку между ног. Вошла Роксана и заплетающимся языком позвала ее распаковывать чемоданы. Перед тем как уйти Ками одарила меня таким многозначительным взглядом, что по спине побежали мурашки, а внизу живота приятно заныло.

Я еще долго втыкал, пытаясь понять, что же произошло, но тут же плюнул на это дело, так как в голове был полный сумбур. Тут я увидел то, чего никак не ожидал — на подушке, на самом видном месте, лежали трусики моей развратницы. Вот это подарок, подумал я и подняв их, абсолютно спонтанно поднес сей предмет к лицу. Запах был потрясающий, мне снова «дало по шарам» и я присел на кровать в сладкой истоме. Потом убрал трусы в карман и подумал: А ведь правда заколдовала…

На следующий день мой злоключения продолжились. С утра Ками бросала на меня страстные взгляды, но до ужина мы не сказали друг другу ни слова. Вечером за столом собралась вся наша большая «семья». Я сел на середину диванчика, слева от меня села Камилла, а справа, чуть дальше — ее мамаша. Мы ели отбивную, запеченную в духовке, покрытую слоем майонеза с сыром и луком, и пили джин-тоник с большим количеством льда — Камилле как «дитю» налили просто тоник. Я как раз думал, как бы мне поговорить с ней о вчерашнем происшествии, когда вдруг почувствовал ее руку у себя на ноге — она водила по ней кулачком туда-сюда, пробираясь все выше. Я посмотрел ей в глаза — ее актерская игра была безукоризненна: она отрешенно смотрела телевизор, потягивая тоник через трубочку. Я задержал дыхание, когда ее холодная ладошка скользнула мне в штаны, и быстро посмотрел на родоков, не засекли ли чего. Все было спокойно — они о чем-то увлеченно спорили, а тем временем девичья ручка уже нагло хозяйствовала в моих трусах. Проведя пару раз по моей волосне, она тихонько коснулась члена, но этого было достаточно, чтобы он начал быстро набухать и крепнуть.

В этот момент кулачок Ками разжался и она резко вынула руку из моих штанов и положила ее на стол. Я сначала не понял что со мной произошло: мои яички как будто подпалили зажигалкой — потом я почувствовал резкий холод и трусы стали мокрыми. Маленькая засранка подложила мне туда весь лед, что плавал у нее в стакане!

Я подавился куском картофелины, и чуть не опрокинув стол, помчался в ванную. Оттуда промычал что-то, вроде: Ижвините, подавивша, ща приду. Вытащил лед из трусов, потом умылся холодной водой, посмотрел в зеркало и как ни в чем ни бывало вернулся на кухню.

Ками нагло улыбалась и пялилась на мой выпирающий член. Я нахмурился, сел за стол и стал молча есть. Когда мое сердце перестало бешено колотиться, я решил перейти от обороны к наступлению. Сначала я положил левую руку на ее голую коленку — сегодня она была в маленьких красных шортиках — ноль эмоций, тогда я начал медленно гладить ее ногу. Не очень оригинально, но я вкладывал в это занятие всю душу. Опять никакой реакции. Тогда я быстро просунул ладонь в штанину ее шорт и с большим удивлением для себя обнаружил, что трусиков на Ками нет. Но похоже, что меня там не ждали. Я провел пальцем по щелочке — она была совсем сухая и горячая, и не мягкая на ощупь, не как у взрослых девушек, ни одной лишней складочки кожи. Стоило мне только коснуться клитора, как Ками стала щипать свободной рукой мой локоть. Когда боль стала нестерпимой, я выдернул руку из ее шортиков.

Когда ужин закончился, все разошлись, а я остался мыть посуду наедине со своими мыслями. Ведь было о чем подумать — я безумно, до одури хотел тринадцатилетнюю девочку. А она, может быть не подозревая с каким огнем играет, делала все, чтобы меня соблазнить. В этой ситуации все было против меня — то, что я совершеннолетний, а она нет; то, что она со мной играла, а я похоже на нее запал; наконец присутствие ее матери.

Вот с такими непростыми мыслями я вернулся в свою комнату — перечитать распечатанный накануне реферат по социологии. Я сильно удивился сначала, когда на титульном листе моей работы увидел член. Большой такой, во весь лист, нарисованный зеленым маркером, и весьма схематично — так рисует шпана на заборе: два больших шара означают мошонку, от них идет длинный эллипс, сверху отчерчена головка и поделена линией пополам. Меня вдруг это сильно взбесило, нет не испорченная работа (маркер просочился еще листа на три-четыре внутрь), а все эти детские приколы. Кого она из себя строит, Лолиту что-ли?!

— Каааааами! — Позвал я. — Ками! — Еще громче, — мать твою… — А это шепотом.

— Ну чиво? — Девчонка ворвалась в мою комнату и плюхнулась рядом со мной на кровать. Я показал ей художество. — Что это?

— Твой хуй! — Нагло глядя мне в глаза. Я посмотрел на нее, потом на рисунок.

— Не похож.

— Это потому что я не видела.

С этими словами Камилла села мне на ногу — промежностью прямо на коленку. Потом она потянулась своими губами к моему уху, одной рукой наступив на мой член, и прошептала:

— Ну покажи, чего тебе, жалко? Покажи мне хуй, ведь ты видел мою пизду.

— Надо говорить не так, — прошептал я.

— А как?

— Надо говорить член, влагалище…

— Понятно. Дядя, покажите мне свой ЧЛЕН, ведь я показала вам свое ВЛА-ГА-ЛИ-ЩЕ, — Картинно пролепетала Ками. — Так?