Украина и остальная Россия - Анатолий Вассерман

Правда, как раз эта ошибка может и привлечь кое-кого из граждан Украины на сторону воссоединения. Ведь очень многие из них зарабатывают именно на севере, а на свой юг возвращаются только для семейного отдыха. Новые законы наносят по гастарбайтерам тяжелейший экономический удар. Но многие ли из них захотят искать выход не в изменении собственного гражданства, а в радикальном устранении границы, чья проницаемость столь резко упала? Пожалуй, новые законы оттолкнут от России — по крайней мере на предстоящем референдуме — заметно больше людей, чем привлекут на её сторону. Учтём также, что законы эти перекрывают общение с соотечественниками, живущими не только на Украине. Выходит, лучше отказаться от них сейчас, пока практика их применения не заставила вспомнить слова князя Перигорского и епископа Отенского Шарля-Мориса Талейрана: «Это хуже преступления — это ошибка».

Люди и деньги

Как видим, подготовка воссоединения требует множества скорых и тщательно согласованных внутрироссийских реформ. Не говоря уж об агитационной кампании — не только в России, но и в стране, чьи основные официальные структуры относятся к идее воссоединения без особого почтения.

Кадры решают всё

Такая работа требует чёткой координации деятельности множества людей самых разных профессий. Только главное координирующее звено может включать несколько десятков специалистов высшей квалификации. Скажем, я вряд ли смогу руководить такой организацией — разве что в момент её создания могу подсказать, какие направления деятельности необходимо учесть изначально.

К счастью, Россия — да и Украина — располагает сейчас достаточным числом профессионалов и структур нужной ориентации.

Правда, их работа недёшева. А ведь вести её придётся больше года![60]

Время — деньги

Впрочем, «больше года» — для такой задачи ничтожно мало. Работать придётся в жесточайшем цейтноте. Великий исследователь электричества и один из основателей Соединённых Государств Америки Бенджамин Фрэнклин учил: «Время — деньги». Времени на воссоединение остаётся очень мало. Следовательно, денег придётся истратить куда больше, чем в обычных кампаниях.

Правда, по сравнению с техническими расходами — на газетную площадь и эфирное время, на сбор подписей и печатание плакатов — оплата труда даже первоклассных специалистов меркнет. Принято считать, что в современных агитационных кампаниях один голос обходится в $1–10 в зависимости от региона. Вопрос конституционный, потребует скорее всего квалифицированного большинства — и с запасом на игры в избиркомах. С учётом весьма вероятной по столь принципиальному поводу высокой явки избирателей это означает порядка 100 миллионов голосов российских избирателей и не менее 35 миллионов украинских.

Без политиков

Вдобавок ни один цент из этих сотен миллионов не может выделяться из казённого бюджета. Политикам традиционно не доверяют нигде. А уж украинцы российским политикам или россияне украинским не верят вовсе. Поэтому даже малейшая тень вмешательства профессиональных политиков в проблему может отпугнуть многие миллионы.

Правда, коммерческие структуры у нас тоже особым доверием не пользуются. Некоторым — крупнейшим и наиболее известным — придётся тоже держаться в стороне. Впрочем, им не привыкать загребать жар чужими руками и финансировать свои проекты через заморские банки.[61] Но по сравнению со средним политиком даже самый крутой бизнесмен выглядит в отечественном массовом сознании белым и пушистым.

Попробовать стоит

Требования, предъявляемые к российским бизнесменам идеей воссоединения, весьма жёстки. Правда, закладывать жён и детей (к чему призывал нижегородский купец Кузьма Захарович Минин ради финансирования ополчения Пожарского князя Дмитрия Михайловича) не придётся: даже $1–2 млрд — затраты вполне посильные. Но способы возмещения этих затрат придётся измышлять самостоятельно — и не гарантировано, что это удастся всем.

Но если не воссоединяться — отмеченная выше нехватка пространства на внутрироссийском рынке рано или поздно удушит весь высокотехнологичный бизнес. А вслед за ним рухнет оборона, потеряет опору политика… И в недалёком будущем Россия даже о статусе Саудовской Аравии будет лишь мечтать. Попытка нелегка. Но отказ от попытки непростителен.

27.12.2002 Взгляд из сего дня

Ещё до выхода статьи из печати я попросил одного влиятельного знакомого передать полный (без журнальных сокращений) текст вместе с распечатками всех статей, на которые я ссылался, нескольким деятелям столь высокопоставленным, что сам я до них дотянуться никак не мог. Впоследствии он заверил меня, что толстые (около 5 см) папки дошли до адресатов.

Видимого эффекта не получилось ни от этой закрытой передачи, ни от публикации в журнале, рассылаемом тогда по особому списку всем депутатам обеих палат Федерального собрания, министрам и их заместителям.

Беседы с несколькими влиятельными политическими и экономическими деятелями, до которых удалось добраться лично, также не принесли успеха. Кто встретил идею с энтузиазмом — не располагал достаточными деньгами для самостоятельной организации камлании. Кто мог распорядиться соответствующими суммами — не рисковал действовать без благословения президента. А тот был верен политике, заложенной ещё его предшественником: на постсоветском пространстве общаться и взаимодействовать только с официальной властью, а не с оппозицией — во избежание обвинений в великодержавии.

Причина пассивности большинства сильных мира тогдашнего, увы, очевидна из самой статьи. Воссоединение оживляет высокие технологии — значит, резко снижает общественный вес сырьевиков и чиновников. Между тем принять решение должны были чиновники, а оплатить — сырьевики.

Правда, перестройка 1985-го и дефолт 1998 года показали: сырьевая конъюнктура недолговечна — примерно раз в десятилетие нефтяной рынок обваливается. Но в 2003-м мало кто у нас ориентировался на столь отдалённую перспективу. Уинстон Леонард Рэндолфович Спенсёр Чёрчилл сказал: политический деятель думает о следующих выборах; государственный деятель — о будущих поколениях. Похоже, политических деятелей у нас тогда было несравненно больше, нежели государственных.

Сейчас — в пору всемирного экономического кризиса — представляются очевидными и рискованность опоры на сырьё, и невозможность промышленного экспорта на внешний рынок. Воссоединение — если не единственный, то по меньшей мере наилучший и скорейший способ возрождения нашей экономики.

Конечно, следовало принять во внимание и геополитические аспекты. Россия и сама по себе весьма влиятельна. Воссоединение же — как справедливо отметил известный американский поляк Збигнев Бжезиньски — немедленно возвращает нам статус сверхдержавы. Естественно, желающих воспрепятствовать такой перемене более чем достаточно. Следовало заранее учесть их реакцию и подыскать способы противодействия.

Воссоединение Украины с Россией

Геополитические последствия и препятствия

Распад СССР занял заметное время. Так, прибалтийские республики провозгласили себя независимыми ещё в 1990 году; Грузия — 26 мая 1991-го — ещё до ГКЧП, запустившего «парад суверенитетов». Но последним шагом парада стал референдум на Украине 1991.12.01. Когда 90 % избирательных комиссий республики проголосовали за независимость, соглашение в Вискулях стало неизбежным и всего лишь оформило уже состоявшуюся гибель державы.

Известнейшие специалисты по геополитике вроде Збигнева Бжезинского регулярно подчёркивают: независимость Украины — необходимое условие предотвращения реанимации Российской империи. С ними можно согласиться по меньшей мере в том смысле, что расколотый народ[62] поневоле направляет основные усилия на собственное воссоединение, а не на внешнюю экспансию. И это не говоря уж о том, что внутренний рынок России заведомо недостаточен для развития высокотехнологичной промышленности, без которой не то что об империи, но даже об элементарной самостоятельности думать не приходится.

Очевидно, в какой-то мере противиться воссоединению будет любая политическая и/или экономическая структура, не заинтересованная в усилении России. Но некоторые из этих структур следует выделить особо.

США

После распада СССР в мире осталась только одна сила, обоснованно претендующая на абсолютное господство. Естественно, она ни в коей мере не стремится к возрождению былого противовеса себе.

Разумеется, если агитационные и финансовые ресурсы США будут нацелены на противодействие воссоединению, ни малейших шансов на осуществление проекта не останется. Следовательно, заокеанское вмешательство необходимо предотвратить. Не исключено, что для этого стоило бы заранее нанять какие-то тамошние лоббистские и пропагандистские агентства.