С демоном по договору. Книга вторая (СИ) - Катерина Вус

очень вежлив, уточнил, в каком часу я пожелаю отобедать и отужинать, и сообщил, что в моём распоряжении находятся все слуги. Я спросила, могу ли посетить оранжерею. Эрзар заверил, что мои любые передвижения по территории усадьбы не ограничены.

Прогулку я, правда, отложила и, оставшись одна, уже без колебаний набрала номер Брана, который оказался заблокирован. Я выругалась.

Тревога и неопределённость накатили с удвоенной силой. Пускай мне как лицу, вовлечённому в парадокс, не было смысла стремиться на "Летающую тарелку", но я хотела услышать от Брана подтверждение своим подозрениям касательно его плана.

‍​‌‌​​‌‌‌​​‌​‌‌​‌​​​‌​‌‌‌​‌‌​​​‌‌​​‌‌​‌​‌​​​‌​‌‌‍

Мы должны были обсудить это, чёрт возьми! Я могла дать подсказки, ещё раз вспомнить подробности предстоящей битвы. Не обговорив их со мной, Бран полагался на случай и удачное стечение обстоятельств.

Чего он хотел добиться своим исчезновением, если оно было намеренным? Пытался оградить меня от гнева Петергрэма? Опасался противодействия со стороны парадокса? Решил, что я начну его отговаривать?

Одна часть меня и правда хотела этого, в то время как вторая возлагала на Брана надежды на спасение Алана и Нели. Я бы не стала препятствовать его попытке разрушить парадокс, разве что ещё раз уточнила, действительно ли он по доброй воле хочет идти до конца.

Нечестно, что я не могла занять его место. В конце концов у меня оставался Вечный дар, который позволил бы уйти и вернуться. У Брана такой возможности не было. Но даже окажись я вместо него на "Летающей тарелке", воин бы из меня вышел никудышный. Я бы не остановила чёрные скафандры. Ещё неизвестно, под силу ли это Брану.

А что если с ним случилось нечто непредвиденное уже сейчас? Если его вообще не окажется в нужном месте в нужное время?

Радости и вдохновения такие мысли не добавляли.

В тот день мне не удалось по-настоящему насладиться ни прогулкой по саду, ни великолепием оранжереи, ни идеальными обедом и ужином. Со слугами я познакомиться не пыталась, охрану вообще не заметила и ближе к вечеру уединилась в спальне, занявшись единственным, что хоть как-то приобщало меня к развязке парадокса, — чтением втайне привезённой книги.

Теперь у меня появилось время изучить две последние главы, написанные на третьем слое, и я занялась этим, устроившись в кресле у зажжённого  камина.

Впервые с начала книги авторы разделились, пустившись в построение личных теорий касательно случившегося события. В одной главе слово взял высший эрзар, в другой — его младший соавтор.

Расшифровать, увы, удалось не всё. Словарь давал лишь приблизительное представление об особенностях третьего слоя, толкование многих конструкций в нём отсутствовало, а рассуждения учёных эрзаров были более заковыристыми, чем прямое изложение истории Морта.

Насколько мне удалось понять, первый автор пытался объяснить особенности парадокса с научной точки зрения, в то время как второй углубился в более зыбкие, почти что мистические материи.

Высший эрзар начал свою главу с мысли о том, что классические науки пока не в силах объяснить возникновение магического парадокса и перемещение сознания назад во времени и выражал надежду, что следующие поколения разгадают эту тайну. Насколько было известно мне, этого так и не случилось и величайший ум нашего века, Аланстар Торн, лично признался в полнейшей беспомощности перед парадоксом.

Тем не менее автор книги пытался найти объяснение некоторым особенностям феномена. Так, он полагал, что магический парадокс заключает в себе огромное количество энергии, находящейся в ограниченном "объёме" пространства и времени и направленной на поддержание его устойчивости, то есть повторение каждой петли событий. Яркое доказательство тому — попытка принца Родрика остановить Иланджелию, оказавшаяся одновременно и следствием, и причиной совершённого убийства.

Однако в структуре парадокса могут присутствовать элементы, не включённые ни в одну петлю. Такие, как Флеопатриция Йар. Именно они — ключ к его разрушению. Если обратиться к ним слишком рано, высвободившаяся энергия окажет катастрофическое воздействие на реальность. Зато в случае, когда до выхода из парадокса остаётся одна, максимум две петли, "отдача" будет минимальной.

Тут автор делал предположение, от которого моё сердце забилось чаще. При удачном стечении обстоятельств Флеопатриция могла выжить, а не становиться жертвой. Энергия от разрыва парадокса спровоцировала бы иные, менее серьёзные последствия, а то и вовсе рассеялась в пространстве.

Что же касается раздвоения Морта, то высший эрзар считал подобный исход максимально "экономным" в плане затрат магической энергии. Факт рождения Родрика уже отпечатался на структуре реальности, и стереть его было сложнее, чем оставить нетронутым.

Эти выводы заметно улучшили моё настроение. Вдохновлённая надеждой на благополучный не только для Алана, но и для Брана исход, я заказала и выпила чашку свежезаваренной карфы и приступила к чтению последней главы, которая добавила в мёд здоровенную ложку дёгтя.

Младший эрзар, писавший её, ставил под сомнение теорию соавтора и склонялся к собственной точке зрения. Он исходил из допущения, что, помимо физического и энергетического слоёв, реальность содержит ещё один, не подвластный разуму смертных и не доступный для препарирования грубыми научными инструментами. Можно было назвать его "духовным", однако это слово не передавало всей сути той непостижимой части реальности, где существовали рок, судьба, предрешённость и высшая кара.

В подтверждение своей теории автор приводил несколько доказательств, с самым значимым из которых я была знакома на собственном опыте — ингоэ'лиит ир маэн. То, что владыки могли ощущать его в себе и даже передавать посредством магии спутникам, не отменяло существования некой субстанции, принадлежащей "духовному" миру и переходящей из одной жизни в другую. Той самой, которая сохраняла отпечаток личности пробудившегося владыки.

В невозможности передавать ингоэ'лиит ир маэн другим эрзарам автор видел ношу, которую владыки обречены нести в качестве расплаты за былое могущество. Что же касается разделения Вечного дара со спутниками, то оно представлялось искушением, способным привести к самым пагубным последствиям. История Иланджелии Йар была поучительным тому примером.

Разобрать даже половину метафизических рассуждений я оказалась не в состоянии, но смогла понять главное. В отличие от соавтора, младший эрзар настаивал, что гибель Флеопатриции Йар была неизбежна и необходима. Спасение двух людей требовало соизмеримой жертвы. В данном случае — жизни старшей эрзарки. Не случись этого, на клан Йар, а может, и на весь новый мир обрушилась бы "духовная" кара в виде очередной катастрофы.

Конечно, мне не хотелось в это верить, однако то, что высший эрзар позволил высказать младшему его мнение наперекор собственному, не давало отринуть подобные рассуждения.

Финалом книги стало короткое заключение, в котором авторы призывали рассматривать историю Морта-Родрика и Иланджелии Йар как предостережение, а не руководство к действию. Оно должно