Седой - Евгений Эс

— Это ты хорошо сказал «смертельный номер», — похвалил Виктора Сугис и похлопал дружески по плечу, — Это как нельзя точно и красиво сказано. Впредь только так и нужно объявлять. Молодец, Чак.

Виктор продолжал блаженно улыбаться — слишком много положительных эмоций он сегодня испытал. Рядом, нисколько не таясь, к нему прижималась гимнастка Мона, дочь Сугиса, подкладывала Сомову лучшие куски еды и шептала на ухо всякие неприличные приятности. Виктор улыбался.

— Вот что, господа артисты, — взял слово владелец цирка, — билетов продано намного больше, чем предполагалось, спрос не падает, а продолжает расти и этим необходимо воспользоваться. С завтрашнего дня добавим еще одно, а может даже два представления. Так что всем отдыхать и готовится к напряженной работе. Бог даст, соберем денег столько, что зимой работать никому не придется. Я думаю, напоминать о том, насколько ужасна зимняя работа никому не надо. Работа зимой, как выражается наш новый молодой красноречивый друг это полный отстой. Правильно я говорю, Чак?

Виктор усмехнулся и кивнул головой. Никто другой также не возражал. Многие и без напоминаний не тратили лишнюю монету, чтобы скопить денег к зиме. Зимняя работа в холодном помещении, которое промерзало насквозь (попробуй, протопи огромный балаган), была тяжелой и крайне опасной. Южные города, где было тепло и можно было бы комфортно работать в зимнюю пору, после последней войны оказались на территории принадлежащей оркам. А без особой нужды к оркам лучше было не соваться, и лучше других это понимал Вик Сангин.

Началась сумасшедшая неделя непрерывных выступлений. Сугнис, как и обещал, уплотнил график работы, добавив еще два представления. Иногда в балаган запускали столько зрителей на так называемые дешевые без билетов стоячие места позади скамеек, что они буквально подпирали стены. Сомов по плану побеждал одного всемирного борца за другим, а чтобы у публики не закрадывалось и тени сомнения в честности борьбы, под занавес проводилась схватка борца с любым желающим из числа зрителей. Норриса к таким схваткам не допускали — мало ли как повернется, а профессиональные борцы цирка с любителями справлялись. Доходы от тотализатора снизились, так как многие зрители начали делать ставки на неизвестного борца в маске и Сугис честно предупредил Виктора, что если вдруг на него ставок будет сделано больше, чем на борца, то придется «лечь». Сомов отнесся к своему возможному поражению философски — если будет надо, то лягу. Никаких проблем.

Когда количество посещений циркового шоу публикой пошло на спад у владельца цирка появились идеи, как подстегнуть интерес публики и у него с Виктором состоялся любопытный разговор.

— Чак, что ты скажешь, если мы объявим в афишах о том, что неизвестный борец раскроет свое имя и снимет маску? Лицо у тебя необычное я бы даже сказал надменное. Уверен, что это значительно поднимет сборы.

Сомов насторожился. Предложение было слишком опасным и его абсолютно не устраивало.

— Господин Сугис, если вы решили от меня избавиться, то можно прямо об этом сказать. Я помню нашу договоренность, но то о чем вы сейчас просите, представляет определенный риск и может повлечь для меня огромные неприятности.

— Кстати, о твоих проблемах, — довольный Сугис разгладил усы, — Здешний начальник стражи мой хороший знакомый. Я, как бы, между прочим, поинтересовался у него — нет ли среди разыскиваемых стражей лиц человека по имени Чак Норрис.

Виктор хотел сказать, что это вряд ли, но Сугис предупреждающе поднял руку, не давая ему вставить слово и продолжал:

— Как я и предполагал, Чака Норриса никто не разыскивает. Тогда я поинтересовался, а кто именно сейчас находится в розыске.

Сердце Сомова непроизвольно зачастило в груди.

— С весны положение с преступностью в городе благополучное и, — Сугис поднял указательный палец и, выдержав театральную паузу, закончил: — в списках не числится ни одного разыскиваемого.

Виктор выдохнул с облегчением. Вот это новость! Выходит, что Эргис Преан смирился с побегом своего раба, не стал предавать дело огласке и оставил его в покое. Ну что ж, это просто отлично. Получается, что никто его не ищет и теперь можно спокойно ходить по улицам и не оглядываться. Впрочем, документов у Сомова все равно не было, и его первый радостный порыв слегка поутих. То, что его не ищут это конечно хорошо, но все же следует избегать ситуаций с проверкой документов.

— Так что ты скажешь о раскрытии имени таинственного борца? — вырвал Виктора из размышлений голос хитрого Сугиса, — Если ты снимаешь маску, то народ обязательно еще раз сбежится чтобы только на это посмотреть. Зритель придет к нам во второй раз, и мы еще немного заработаем. Ты же не против того, чтобы заработать, Чак? Что скажешь?

— Скажу, что вы очень продуманный, господин Сугис.

— ?

— Я в том смысле, что вы очень предусмотрительный и предприимчивый деловой человек, — пояснил Сомов, — И ваши доводы полностью меня убедили раскрыть свое имя и показать лицо публике. Согласен с вами и в том, что это вызовет нездоровый интерес, а соответственно повышенные кассовые сборы.

— Вот и славно! — Сугис довольно потер свои огромные волосатые ручищи.

— У меня только одна просьба, — попросил его Виктор, — Раз уж я открою свое имя, закажите к этому моменту новый большой рекламный плакат с надписью «На арене непобедимый Чак Норрис».

— Не уверен, что это добавит прибыли, — прикинул что-то про себя Сугис, — Зачем тебе это нужно?

— Ну, — замялся Сомов и посмотрел куда-то вверх, — Скажем так, Чак Норрис был бы доволен.

— Ага, — сказал хозяин цирка, который истолковал все по-своему и усмехнулся, — Ладно, сделаем, непобедимый ты наш. Кстати, скоро добавим и еще одну надпись — «Непобедимый Чак Норрис против Мясника из Харбатана».

Виктор вздрогнул и повернулся к владельцу цирка. На ум пришла неприятная аналогия. Знавал он одного мясника из Бэй-Харбор, которого звали Декстер Морган.

— Ну, в общем-то, я не хотел об этом сообщать раньше времени, но раз уж зашел разговор, — Сугис, не замечая реакции Виктора продолжал: — Нам бросил вызов местный и весьма популярный в городе силач. В прошлом он был очень способным борцом, но по семейным обстоятельствам ушел из цирка, и занялся торговой деятельностью. Дела у него не особо задались, а в последнее время так вообще стал работать рубщиком мяса на рынке. А сегодня он пришел ко мне, чтобы провести переговоры об условиях состязаний. Договорились, что через три дня он начнет борьбу с каждым из вас. Ты, конечно, будешь в списке последним.