Седой - Евгений Эс

В Харбатане Сугис наконец таки решил воплотить идею Сомова о неком благородном господине бросившим вызов знаменитым цирковым борцам. На роль благородного борца претендовали все, но владелец цирка выбрал Виктора, рассудив, что именно он наименее похож на профессионального борца своим телосложением. Кроме того азартная публика обязательно будет делать ставки и мало кто поверит в победу наглого самоуверенного дворянчика со спортивной, но явно неборцовой фигурой. Этим Сугис и хотел воспользоваться, чтобы прилично заработать. Ну а то, что Сомов в итоге всех победит было оговорено заранее. Борцы, конечно, поворчали, выражая недовольство кандидатурой Виктора, но спорить не стали. Во-первых, с хозяином особо и не поспоришь, а во-вторых, они тут деньги зарабатывали, а не выясняли кто из них сильнейший. Была и еще одна причина, по которой к Сомову они относились доброжелательно и с некоторым уважением.

Тренировались борцы, а вместе с ними Виктор на арене засыпанной опилками. Борцы считались элитой среди артистов и подушку из навоза, где репетировали другие, они брезгливо обходили стороной. Сами тренировки начались уже давно, чуть ли не с первого дня нахождения в труппе Сомова, а сейчас борцы только оттачивали приемы и взаимодействие, чтобы на арене все это выглядело безупречно и главное правдоподобно. Виктор внес свою лепту в местный рестлинг, не только допустимыми приемами из дзю-до, но и открыл глаза борцам на то, что такое бодибилдинг. Надо сказать, что силачи были раскачаны непропорционально, и человеку двадцать первого века это буквально резало глаз. Перекачанные ноги и бицепсы, плохо развитые грудные и широчайшие мышцы спины, все это требовало приведения в соответствие. Борцы не понимали почему, например, плохо развивались широчайшие мышцы спины, делающие фигуру широкоплечей и гармоничной для визуального восприятия. Виктор же в свое время, когда был еще дзюдоистом на земле, занимался «строительством тела» дважды в неделю. Называлось это у них не модным словом бодибилдинг, а занятиями с тяжестями, но зато он отлично знал какие упражнения, нагружают ту или иную группу мышц. Борцы не сразу оценили систему тренировок для строительства тела и сопутствующее правильное питание. Но когда буквально через месяц доверившийся Сомову один из борцов (тот, который видел удар ногой с разворотом) заиграл широкими явно раздавшимися плечами, остальные безоговорочно приняли методику Чака Норриса для тренировок.

Витя и без того не хилый парень за лето привел свое тело в идеальную форму (хоть прямо сейчас на конкурс культуристов), но полюбоваться фигурой он мог только уединившись, чтобы не отсвечивать исполосованной спиной и клеймом раба. Впрочем, о его тайне уже знали несколько любвеобильных гимнасток. А с одной из них Моной у него даже завязалось что-то вроде постоянных отношений. В тесном коллективе его роман с гимнасткой не мог остаться не замеченным и Сомов резонно опасался гнева Сугиса. Однако тот отреагировал достаточно спокойно, поскольку речь о женитьбе не шла, но предупредил со свойственной ему прямотой и грубостью:

— Ну, в общем-то, Чак, я понимаю, что это дело молодое, но если ты обрюхатишь Мону, я тебя яйца оторву и жонглировать ими заставлю.

Сугис еще ни разу не обманывал, поэтому Виктор внял предупреждению и любовью никогда чересчур не увлекался — берег содержимое мошонки.

Близился первый день выступлений. Были напечатаны и расклеены по городу афиши, наняты зазывалы, кассиры, билетеры, торговцы для продаж в зрительном зале всякой мелочевкой вроде семечек, орешков, пирожков и прочего. С утра над входом в цирк вывесили огромный плакат с трудно узнаваемым рисунком Сомова в образе благородного борца. Как ни старался художник, но в этом изображении Виктор нисколько не был похож на самого себя. И слава богу. Черная маска на глазах, гогглы на груди и меч на боку, как бы намекали на его высокородное происхождение. Тест на плакате гласил: «Неизвестный бросает вызов всемирным борцам». Виктор считал выставлять свою физиономию напоказ рискованным делом, но Сугис осмотрев сначала рекламный плакат, а затем самого борца уже переодетого в костюм и маску, заявил:

— Годится. В таком виде тебя даже мать с отцом не признают. Осталось добавить последнюю маленькую деталь.

Сугис протянул Сомову тонкий лист свинца, раскатанный до состояния фольги.

— Этим прикроешь свою татуировку и крепко примотаешь, чтобы не соскользнула. Не хочу, чтобы кто-нибудь в магических гогглах прочитал, что там у тебя написано. А сквозь тяжелый металл магия не просвечивает. Носить постоянно и снимать только перед сном.

Для Виктора новость о том, что оказывается его клеймо, читал любой человек в магических гогглах, была крайне неприятной и ошеломляющей, хотя владелец цирка и раньше намекал ему на это.

— Но позвольте, господин Сугис, — заволновался он, — Если сквозь гогглы не увидят саму татуировку, то уж точно догадаются, что там она есть, раз уж это место специально закрыто свинцом.

— Ну, в общем-то, да, догадаются, — признал хозяин цирка, — Но подумают не о клейме раба, а о клятве верности. У нас половина герцогов ходит с клятвами верности, и никто из них не желает, чтобы окружающие знали о том, кому эта клятва дана. Поэтому татуировку тщательно прикрывают. Так что это наоборот только добавит правдоподобности твоему дворянскому положению и подкинет объяснение, почему вдруг дворянин очутился на арене цирка.

С этого момента Виктору велели держаться в тени, запретили появляться на публике и обязали носить рыжий клоунский парик. Нельзя было сверкать особой приметой — наголо бритой головой. Не ровен час какой-нибудь глазастый зритель признает в благородном борце артиста цирка и скандал обеспечен.

Началась активная продажа билетов на предстоящие представления в сопровождении обычной в таких случаях рекламной компании. Сугис не удовлетворенный тихими звуками шарманки привел откуда-то трех музыкантов, которые должны были играть на раусе для дополнительного привлечения внимания публики. Слушая их заунывную мелодию, выводимую на духовых инструментах, Виктор загорелся новой идеей.

— Господин Сугис, нужно срочно еще десяток музыкантов и обязательно два барабана — большой и средний и тарелки. Нам просто необходимо музыкальное сопровождение для цирковых номеров.

— Нужно ли? — засомневался владелец цирка, — А барабаны зачем?

— Надо, — продолжал настаивать Виктор, — Прежде всего, требуется большой барабан и тарелки, они дадут ритмическую основу для музыкантов. А средний барабан идеален чтобы отбивать дробь, усиливая эффект от трюков.