Гангстер вольного города - Дмитрий Лим

вытащили и связанного Козыря, который аж вопил от возмущения с мешком на голове.

Придурка кинули к моим ногам, выстроились полукруг и поставили людей на шухер.

— Убьёшь? — спросил меня Джон и, дождавшись короткого кивка, отошёл к своим людям.

Козырев тем временем неестественно дёргался из стороны в сторону. Словно и не понимал, где находится.

Маг земли же… Неужели не чувствует ничего?

— Саш, — негромко позвал я, — сними с ублюдка мешок.

Офицер в отставке тут же выполнил мою просьбу. Козырев сощурился, пытаясь привыкнуть к свету фар, которые светили ровно на меня. Точнее, освещали меня по пояс. А когда тупица наконец сообразил, кто перед ним стоит, попытался невозмутимо врать.

— Вова… слава богу! Эти долбанные британцы… — заголосил он, подползая ко мне.

Удар кулаком в лицо тут же отрезвил уродца. А туфля, проехавшаяся по горлу, заставила поменять стратегию.

Я дождался, пока он придёт в себя, и вновь заговорил:

— Скажи мне, Козырь, — забормотал я, — как ты ухитрился за мной проследить?

Вразумительного ответа не последовало. Более того, он озлобился, посыпал проклятьями и ляпнул что-то про вооружение. И про то, что правильные люди уже знают, почем его можно купить.

Сначала в задницу меня послать пытался, теперь задобрить старается… Занятно.

— И ты пошёл к британцам для чего? — заулыбался я. — Думал, они меня приструнят?

Козырь обиженно промолчал. Склонил голову, понимая, что проиграл окончательно. Расспрашивая его про оружие, я ничего не добился. Кивнул Джону, чтобы спросить об «этом», но тот лишь пожал плечами.

— Первый раз слышу, — заверил он меня.

Не знаю, кому из них верить, а кому нет… Но тем не менее…

Я обошёл Козырева, достал из-за пояса пистолет, наставил дуло ему в затылок и сказал:

— Последнее слово?

— Я тебе что, — закричал он, — шавка какая-то, чтобы в затылок получать?

— Ты трус и предатель, — ответил я. — С такими иначе нельзя.

* * *

Три стакана джина вошли в мой желудок как родные. Оплакивать смерть бывшего сотрудника я не стал, но информацию о том, что он мёртв, передал Павлу, который просто и ясно показал своё к этому отношение: «Туда ему и дорога».

Джон составил мне компанию ровно на два часа, после чего умотал по делам и предупредил, что свяжется со мной, если понадобится, а я же…

Разглядывал толпу новых посетителей, изредка кивая Александру, чтобы тот подзывал то одного, то другого. И здесь удача улыбнулась мне не один раз. Я набрал штат. Маленький, конечно, но уже штат. А ещё обзавёлся знакомствами, которые помогут мне увеличить число работников фабрики до нормального коллектива.

А вишенкой на торте…

В бар, звонко хихикая, зашла блондинка с выразительным разрезом на груди, сексуальной попой и скверным, тупорылым характером. Екатерина Монеткина в компании какого-то хахаля направлялась к моему столу, совершенно ни о чем не задумываясь.

Проходя мимо моего столика, она меня даже не заметила, а может, попросту не узнала в новом имидже. Однако я услышал главное:

— Альберт, ну сколько можно так говорить, — засмеялась она. — Она просто оболгала тебя, я же знаю, что ты не такой…

Рядом с ней был невысокий славянин с лицом, настоятельно просящим кирпича…Нет, не кирпича даже, я пиздюлины. Сочной такой…

— Саш, — я подозвал к себе своего человека. — Скажи мне, в этом баре подают смертельно крепкие напитки?

— Не знаю, босс, — пожал плечами статный бывший вояка. — Могу узнать. А вам зачем?

Имелась у меня одна задумка, как расквитаться с Монеткиной и оправдать двоих людей. И вот теперь все обстоятельства были мне на руку.

— Слышал о таком напитке, как зелёная фея? — шепнул я подчинённому.

— Ирландский виски? — попытался догадаться тот, но я покачал головой. — Тогда не понимаю, о чем вы?

— Позови мне бармена. Если не согласится подойти, сделай это настойчивее, а ещё можешь козырнуть тем, что здесь, за этим столиком, сидит очень важный для Траволты человек.

Александр покорно кивнул и направился к бару. Я же проследил за парочкой, которая уселась через один столик от меня и тут же что-то заказала.

Монеткина сегодня выглядела краше обычного. По игривому взгляду было понятно, что сегодня эта идиотка точно сядет на физиономию охранника, который, скорее всего, её и сопровождает, но явно дожидается в машине. Глядя же на Алика Пупкина, я прекрасно понимал, что и он эти же вечером засунет свой стручок в нутро какой-нибудь невинной и наивной девчонки.

«Паша, — я мысленно позвал раба. — На фабрике как дела обстоят?»

«Все в порядке, босс, — спустя десять секунд ответил Кит. — Что-то случилось?»

«Нет, но… — протянул я, улыбаясь, — вызови такси и едь на рынок Монеткина. Скажи ему, что от меня, он тебя узнает. А ещё позови его…»

Я посмотрел на подошедшую ко мне девушку в обычном для бармена прикиде.

— Вам чего?

— Вы искали бармена, уважаемый? — сказочно мелодичным голосом проворковала брюнетка. — У вас что-то случилось? Я что-то неправильно сделала?

— Подожди-ка… — остановил её я. — Как это место называется?

Её голубые глаза округлились, но на вопрос она все же ответила. Я закрыл глаза и продолжил давать Киту указания.

«Бар „Дупло“. Пускай едет сюда со своими головорезами, его драгоценный Пупкин уже сводил в здешний туалет не одну девицу. Так себе, женишок… Ему понравится быть должником за контракт перед администрацией города».

«Это бар англичан в центре?» — оживился Павел.

«Именно. Через сколько навскидку ты будешь здесь?»

«Минимум час, но, думаю, выйдет чуть дольше. Сообщу, как приеду на место».

«Отлично. За час я как раз успею!»

Глава 26

Бармен долго уговаривала меня не заказывать настолько крепкое пойло. Девчушка так обо мне заботилась, будто я был другом Джона и, видимо, искренне опасалась последствий. Говорила, что после абсента с моей головой начнутся проблемы. Мол, не смогу себя контролировать и… наворочу дел.

— Это мне и надо, — хитро ухмыльнулся я после очередного раунда «уговариваний». — Только не мне, а моему близкому другу.

— Зачем? — искренне удивилась она. — Целая бутылка! Это же ужас!

— Ты дальше будешь со мной спорить или принесёшь уже?

Барменша пожала плечами и всё-таки пошла к стойке. Спустя пару минут ко мне явился официант, которого я уже не отпустил.