Тайны гибели цивилизаций - Виктор Иванов

Но, когда скрытый под водой вулкан не вздымает в небо огромные волны, когда водная поверхность не бурлит от тайфуна, океан — Моана — и впрямь тих и дружелюбен. Этот Тихий океан всегда был и остается подлинной родиной полинезийца.

Необычная активность тихоокеанских вулканов и породила первый из трех основных типов полинезийских островов — тот, который мы чаще всего называем «высоким островом». Как правило, это базальтовые острова. Первооткрывателям Полинезии, которые видели их с поверхности океана — Моаны, они действительно должны были казаться высокими. Каждый из этих островов в самом деле вырастает прямо из поверхности океана (прибрежная низменная полоса тут зачастую чрезвычайно узка), достигая высоты в несколько тысяч метров. Самые высокие острова Полинезии — Гавайские, где возвышаются вулканические горы.

С остатками вулканической деятельности, создавшей высокие острова Полинезии, мы встречаемся и поныне. На острове Гавайи не проходит и года, чтобы не давал о себе знать то мощными толчками, то великолепными фонтанами докрасна раскаленной лавы здешний вулкан Килауэа. Да и высокий Мауна-Лоа часто напоминает о себе. С остатками вулканической деятельности мы до сих пор встречаемся на Западном Самоа.

Ученые считают, что острова Океании появились из вод Тихого океана сравнительно недавно: одни — как следствие интенсивной деятельности подводных вулканов, другие — как результат столь же интенсивной «деятельности» кораллов.

Наука также утверждает, что полинезийцы, которые с антропологической точки зрения наиболее близки монголоидам, сформировались как самостоятельная этническая группа на юго-востоке Китая. Там же в эпоху неолита закладывались и основы самобытной полинезийской культуры.

Из Китая, скорее всего через Индокитай, Индонезию, Новую Гвинею и цепь меланезийских островов будущие полинезийцы постепенно добрались в Океанию. При этом первой сушей, которую 3300 лет назад они заселили в Тихом океане, были острова Тонга. Вскоре за ними последовал архипелаг Самоа. Таковы в сжатом виде выводы ученых. Сомнения же тех, кто представляет себе прошлое Полинезии иначе, начинаются с самого зарождения островного мира. Даже уже с выражения «островной мир». «Всегда ли здесь были острова?» — спрашивают сомневающиеся. Не существовал ли некогда и в Тихом океане некий «полинезийский континент»? Некое полинезийское подобие Атлантиды?

Гипотетический тихоокеанский континент, которого никто не мог видеть собственными глазами, никак не именовался. Тем не менее самозваные крестные отцы придумали для него целый ряд имен, порой чрезвычайно курьезных. Но, поскольку он находился в Тихом океане, в конце концов — и по праву возобладало название «Пацифида» по аналогии с «Атлантидой», якобы находившейся в Атлантике.

У «тихоокеанской Атлантиды», или «Пацифиды», было немало защитников и поклонников. Упомянем хотя бы двух — верховного жреца «науки о тихоокеанском континенте» профессора Макмиллана Брауна и выдающегося знатока полинезийской культуры, собирателя полинезийских мифов миссионера Моренхоута.

В то, что острова Полинезии и всего Тихого океана — остатки суши, затонувшей во время какой-то великой катастрофы, верили и крупнейший европейский исследователь Тихого океана Джеймс Кук, и его спутник, выдающийся естествоиспытатель профессор Форстер, и еще один из самых значительных мореплавателей, когда-либо бороздивших просторы Тихого океана, француз Жюль Дюмон-Дюрвиль, и многие другие.

Проблематике Пацифиды профессор Браун посвятил и свой фундаментальный литературный труд. В первых же его фразах он сравнивал нынешнее состояние Тихого океана с фантастической картиной своего родного города — Лондона, затопленного наводнением. Представьте, что из всей великолепной британской столицы над водой торчат лишь башни Вестминстерского аббатства/ На виднесколько точек среди огромных водных пространств… Но какое богатство культуры и искусства скрылось под его поверхностью! Таким представлял себе Макмиллан Браун и Тихий океан. По его мнению, то, что сохранилось от Пацифиды на поверхности, на здешних островах, как нельзя более красноречиво свидетельствует о великой культуре погрузившегося на дно континента!

Более всего внимание Брауна привлекали два пункта в Тихом океане. Первым, разумеется, был полинезийский остров Пасхи — для каждого искателя археологических и этнографических тайн место поистине благословенное. В гигантских статуях на этом острове — о которых и мы будем говорить подробно, правда, под иным углом зрения, — британский профессор увидел портретные изображения представителей исчезнувшей полинезийской, вернее «пацифидной» расы. Это были люди, подобные статуям. И выглядели они так же: сильные, рослые, высокие, с оттянутыми мочками ушей, с выступающими подбородками, узкими губами, запавшими глазами.

Они будто бы обладали и необыкновенно зрелой культурой. Ведь во всей Океании только здесь, на острове Пасхи (действительно, это так и есть), сохранилась особая, до сих пор не расшифрованная письменность. Остались и удивительные легенды о древнем прошлом и о властителях, которые тут правили. Как раз в первом из великих вождей острова Пасхи, по имени Хоту Матуа, некоторые приверженцы Пацифиды видели и первого властителя всего тихоокеанского материка.

Если уж речь зашла о благородных правителях предполагаемого затонувшего континента, необходимо напомнить, что Макмиллан Браун считал остров Пасхи неким большим мавзолеем «королей Пацифиды». По его мнению, здесь обрели вечный покой правители исчезнувшего тихоокеанского континента. А где была их прижизненная резиденция? И тут Макмиллан Браун не сомневался — в Нан Мадоле (второй пункт).

Нан Мадол, к сожалению, широкой общественности совершенно не известный, — один из самых фантастических в мире, но реально существующих, археологических памятников.

Что же такое Нан Мадол? Это девяносто два искусственно созданных островка близ берегов микронезийского острова Понапе. Неведомые строители, происхождение которых нам трудно определить, воздвигли здесь десятки построек из каменных восьмигранных «бревен». Этот искусственный островной «город», украшенный дворцами, святилищами, крепостями, маленькими ритуальными бассейнами (тут даже есть небольшая подземная тюрьма), так же, как в Венеции, пересекают каналы, заменявшие улицы.

Нан Мадол — искусственный архипелаг на севере Тихого океана представляет собой нечто столь невероятное, словно он попал сюда из другого мира. А потому неудивительно, что именно здесь Макмиллан Браун поместил столицу правителей тихоокеанского континента.

Загадочные искусственные островки, строительство которых наверняка требовало отличной организации, централизованной власти; существование на острове Пасхи письменности — бесспорно, одного из величайших достижений человеческой цивилизации; огромные статуи на том же острове и величественные каменные святилища от Маркизских островов до Тонга — все это привело Брауна к убеждению, что мы имеем дело с остатками великой культуры. Правда, всего лишь с остатками. Континент, где зародилась великая культура, оставшаяся нам в наследие, как считал профессор, во время страшной катастрофы низвергся в пучину Тихого океана, и никто никогда его не увидит…

Однако искусственный островной «город» Нан Мадол, иероглифическое письмо на острове Пасхи, каменные святилища на многих полинезийских архипелагах, гигантские статуи на Рапануи и т. п. — реальные факты.

Еще одним ученым, пытавшимся доказать существование Пацифиды, был знаток мифов всего мира Луи Жаколио. Этот французский профессор в результате своеобразного толкования санскритских текстов, с которыми он познакомился во время поездки в Индию, пришел к убеждению, что в местах, где ныне в Тихом океане находится полинезийский «треугольник», в древние времена был континент, именуемый в этих древнеиндийских текстах «Рутас».

«Классиком» — если можно так выразиться — второго поколения искателей Пацифиды, поколения великих фантазеров был американец Джеймс Чар-чуорд. «Затонувший» тихоокеанский континент он назвал Лемурией, а его обитателей, живших в придуманную им особую лемурскую эру истории земного шара, лемурами. В книге «Затонувший континент My» («My» — сокращенное на американский манер слово «Лемурия») Джеймс Чарчуорд утверждает, что во время его научной поездки в Индию какой-то тамошний монах или жрец дал ему прочесть таблички, на которых была подробно записана история континента «My», его хроника.

Из «индийских хроник страны My» и других столь же таинственных письменных источников (которые кроме Чарчуорда также никто никогда не видел, например, из двадцати пяти тысяч каменных табличек, будто бы найденных в Мексике) этот своеобразный «исследователь» узнал, что тихоокеанский континент My населяло шестьдесят четыре миллиона красивых людей со светлооливковой кожей, темными глазами и густыми черными волосами.