Гирделион. Безродное дитя - Святослав Игоревич Брызгалов

направлении, и случись так, что он исчезнет, парень не сумел бы найти путь обратно. Но вот, наконец, Альф привёл его к какому-то фермерскому дому и приказал двигаться за ним. Они подошли к приоткрытому окну, и Альф показал знак, чтобы Аверин вёл себя тихо. Тут до юноши дошло, что он собирается сделать. Аверин схватил Альфа за руку, давая понять, что это не то, зачем он сюда пришёл. Альф лишь отдёрнул свою руку и прохрипел:

– Эт единственный способ достать здесь еду!

– Но она нужна этим людям!

– Этих уж ничо не спасёт!

Аверин пытался отговорить его, но Альф оказался непреклонен. У него был такой взгляд, словно он был не в себе. В конце концов Альф раскрыл окно шире и полез внутрь. Затем вдруг из окна резко высунулась его рука, схватила Аверина за плечо, и стала с неведомой силой затаскивать юношу в дом. Аверин не хотел этого делать и толкнул воришку так, что тот упал с ужасным грохотом. Похоже, он сломал стол. А возможно, и какую-нибудь из своих конечностей. Но это Аверина уже не волновало, надо было убираться отсюда. Юноша стал быстро уходить подальше от дома, как услышал какие-то крики, исходящие изнутри. Развернувшись, он увидел в окне дома самого Альфа, а напротив него стоял человек с факелом. Наверное, это был хозяин дома. Он собирался напасть на вора, но Альф не дожидаясь, пока мужчина соберëтся с мыслями, схватил того за рубаху и отбросил на стену. Мужчина не сдался. Он быстро пришёл в себя и пошёл в наступление. Они схватили друг друга и начали бороться. Аверин обратил внимание, что факела в руках мужчины уже не было, а по мере того, как они колошматили друг друга, в комнате становилось светлее и светлее. И вот уже пламя перекинулось на занавески на окнах. Огонь постепенно охватывал всё помещение.

Позади наблюдающего за всем этим действием Аверина послышались крики: "Пожар! Пожар!" Тогда он всё вспомнил. Кричащими являлись стражники из патрульного отряда, обходящего город. Юноша всё это уже видел. Знал, что произойдёт. Но всё равно побежал, стараясь как можно быстрее покинуть город. В одно мгновение стрела достигла своей цели, пронзив ногу. Юноша упал навзничь, чуть не крича от дикой боли. Страдники долго не появлялись. Они точно знали, что раненый не сумеет убежать. Ранение серьёзно обездвижило молодого парня. Когда патрульные всë же сумели потушить пожар, они пришли за юношей. Стражники не позабыли о нём, и Аверин был даже рад этому. Мужчины погрузили раненого юношу на прибывшую телегу и отвезли в ту самую тюрьму, о которой ранее упоминал Альф. Для начала стражники доставили бродягу к доктору. Безусловно, для них он являлся лишь бродягой. Тем более учитывая то, что на его лице прямо-таки было написано, что родина его никак не Тильмариил.

– На что жалуетесь? – седовласый старичок с тонкой, но длинной бородёнкой явно дружил с чувством юмора. Пока Аверин корчился от боли, он заполнял какие-то бумажки.

– Может быть, вы вытащите стрелу уже!? – не вытерпел парень такого пренебрежительного отношения.

– Я должен написать, какие лекарства тебе нужно будет принимать после, – как ни в чём не бывало, отвечал старик.

– Какие ещё лекарства!?

– Да ты на взводе, мальчик!

Старичок взял со стола какую-то баночку с фиолетовой жидкостью, подошёл к пациенту и насильно влил содержимое в рот. Аверин не мог противиться, как будто стрела была пропитана каким-то парализующим ядом.

– Что это? – лишь выдохнул парень.

– Узнаешь, – спокойно ответил доктор.

Старик вернулся за стол и продолжил писать. Через некоторое время он всё же вернулся к раненому. Как и ожидалось, старик бесцеремонно обломил стрелу и вытащил её, наверное, даже не представляя, какую боль при этом ощутил юноша. И пускай также не щадя его, но всё же обработал рану каким-то раствором. После чего замотал ногу в чистую ткань и сказал, что рана до свадьбы заживёт, если Аверин сумеет до неë дожить. Врач позвал охрану, и через некоторое время в операционной появились двое. Они переложили юношу на носилки и отнесли в другое помещение, где уложили на пол и вышли, заперев за собой деревянную дверь, сбитую из полугнилых досок. Аверин, наконец, мог подумать о том, как выбраться отсюда. Правда, он уже не чувствовал своего тела, оно было словно воздушным. Мысли растекались, будто ручей и трели талей....причём тут тали? Он вспомнил Ирилан…перед его внутренним взором предстали воды тёмного океана, её тело безмятежно качалось на волнах, и Аверин прыгнул в воду, погрузившись в собственные сны…

Проснулся Аверин от того, что его попинывали в грудь, и больно. Так, словно пинающему было глубоко наплевать на юношу. Наверное, так оно и было.

– Зачем ты поджёг дом фермера?

– Я?…Что?.. – Аверин никак не мог собраться с мыслями. Он даже не понимал, о чëм именно говорит мужчина.

– Ты ещё и пьян!

– Я не пьян, – голос юноши действительно звучал, как у человека, который в пробудке после длительного запоя.

– А-а, доктор…понятно всё, старый остолоп.

– Доктор? Доктор хороший, доктор – моя счастливая звезда, – за словами Аверин не следил, как и за мыслями.

– Я вижу!

Мужчина затопал к выходу, вышел из комнаты, но вернулся через пару минут. Тут Аверина окатило ледяной водой, и он сразу очнулся.

– Яхга тебе в рот!!! – заорал он.

– Нет, не надо. Теперь поговорим?

– Что это было?!

– Вот и мне интересно. Что тебе сделал фермер?

– Ничего!

– Значит, любишь поджигать? – мужчина наигранно улыбался.

– Я вообще не поджигал дом!

– Да, просто лампада упала.

– Факел!

– Я так и поверил! – мужчина развёл руками, как профессиональный актёр, – Ладно, поговорим в другое время и в другом месте. Грин!!

В комнату вошёл крупный верзила, схватил Аверина за руку и потащил за собой. Юноша ощущал слабость во всём теле, о сопротивлении не было и мысли. Он даже не смог запомнить, как выглядит следователь, допрашивающий его. Грин вывел его на улицу, где их ожидал ещё один патрульный. Кое-как поспевая передвигать ногами, Аверин тащился за двумя стражами порядка. Они вели его по городу ясным днём. Людей на улице было немного. Никому не было дела до стражи и заключенного. Вскоре, Аверина привели к высокому бревенчатому забору с остроконечными верхушками. Аверин точно помнил, что ночью его уже здесь проносили, но не мог вспомнить, как он оказался снаружи. Зато теперь Аверин мог более-менее разглядеть, как выглядит местная тюрьма. Более-менее, потому что сознание до сих пор мутило. Некоторые вещи он даже не мог принимать за явь, ему иногда мерещились