В шаге от выгорания. Сбалансированный план действий, как вырваться из замкнутого круга хронической усталости - Тимо Шиле

Нередко под влиянием различных мировоззрений, скажем антропософии, с очень современным и устойчивым подходом создаются оживленные корпоративные культуры (как, например, в немецких компаниях Alnatura и DM), которым нет нужды стараться избегать темы чувства коллективизма сотрудников. Не стоит и говорить, что в таких компаниях, как правило, царят сравнительно благоприятные для сотрудников условия труда.

Человечность и устойчивость – это два ценностных представления, которым сегодня подчинена осмысленность. Тот, кто помогает другим людям и защищает природу, тот делает что-то осмысленное и служит end in itself, то есть хорошей самоцели. Наша трудовая жизнь сама по себе не выполняет эту хорошую цель. Ее организация должна быть целенаправленно взята под контроль: политиками, компаниями, каждым из нас. В нашей зоне ответственности то, на кого работаем и на что тратим заработанные деньги. И в этом вопросе нам тоже можно и нужно задаваться вопросами об осмысленности и стремиться к ней. Смысл жизни всегда будет оставаться загадкой, поэтому его концепция естественным образом подвергается влиянию религий и идеологий, к которым, конечно же, относятся капитализм и коммунизм.

Критический поиск смысла никогда не прекращается, и это хорошо. Человек, перестающий искать смысл за пределами целесообразности, вступает на опасный путь.

Чувствительность и телесность

Sense and sensibility – чувство и чувствительность: обычно эта пара слов используется в ходе абстрактных рассуждений об осмысленности и ценностных представлениях. Чувства помогают нам воспринимать мир и друг друга. Чувствительность делает нас восприимчивыми к тому, каким перед нами предстает мир, как он звучит и пахнет. Наши чувства имеют решающее значение для эмоциональных переживаний, особенно в межличностных отношениях. Ранние сенсорные модальности, вкус и обоняние, необходимы для ощущения близости и привязанности. Слух и зрение же развились позже, но в наши дни им уделяется все больше внимания, об этом свидетельствуют аудиовизуальные средства массовой информации.

Однако все чаще межличностные контакты – особенно во время пандемии – вытесняются все большим количеством камер и экранов, микрофонов и динамиков. Все реже находится место для чувственных взаимодействий, настоящих контактов при участии всех чувств в «аналоговом» месте, живых и полных красок встреч с ощущением прикосновений и запахов. Машины будто заинтересованы в том, чтобы разделить и отдалить нас друг от друга. И хотят, чтобы все шло именно так, те, кто конструируют машины, – то есть мы сами, люди. Уже давно стало очевидно, что некоторые чувства, например чувство равновесия, не так хорошо развиты у детей и подростков, потому что их почти не тренируют. В скором времени это может коснуться и многих ранних проксимальных органов чувств, поскольку сами по себе они не развиваются в достаточной степени и в конечном счете также регрессируют у человеческого вида. Это должно быть пугающим фактом для всех нас и заставить нас переосмыслить ситуацию.

Пренебрежение нашей чувствительностью и телесностью обернется опасностью для нас, людей. Тот, кто больше не может общаться друг с другом на физическом уровне, тот, скорее всего, в целом будет хуже понимать других людей. На самом деле реально ощущаемая сексуальность снижается среди людей в обществах, подобных нашему. Мы отдаляемся друг от друга. Как же тогда мы, наделенные телесностью существа, должны рожать и воспитывать детей, если мы разучились взаимодействовать друг с другом на физическом уровне? Потребности новорожденного прежде всего носят физический, чувственный и эмоциональный характер. Первоначальные задачи развития невозможно выполнить виртуально. Экзистенциальные измерения человеческого бытия, в которых проявляется человечность, имеют глубоко физическую природу, аналоговую, если хотите, и не могут быть оцифрованы – среди них чувственная влюбленность, секс, зачатие, рождение, болезнь, старость и забота, смертность, смерть и погребение. Хочется сказать, что мы, слава богу, не можем (полностью) предоставить это машинам, даже если сами устройства уже давно рекомендуются и используются в этих целях.

Однако нам, врачам и психотерапевтам, особенно важно работать с такими ситуациями. Поэтому своими задачами мы также считаем проявление уважения, наделение значимостью и сохранение соматопсихических и психосоматических измерений человеческого бытия. Именно в современной психотерапии поднимается тема «переоткрытия» тела. Исключительно когнитивного и эмоционального доступа через язык, с помощью которого можно обмениваться информацией и в электронном виде, нам недостаточно для достижения глубокого и длительного эффекта. Поэтому все большее внимание уделяется терапии с участием животных и на природе, а также арт-терапии, например танцевальной, художественной и музыкальной. С их помощью делается ощутимой и прославляется чувствительность в контексте человеческого существования. И если чувствительность поддерживать, она может дать новый импульс педагогике, которая противостоит чрезмерному акценту на разуме или хотя бы чем-то его дополняет.

В конце концов переоткрытие чувствительности и телесности – это не только задача медицины, психологии и педагогики. Оно должно представлять общесоциальную ценность. Если мы воздадим телу должное, мы сможем противостоять отчуждению и чрезмерной умственной работе.

Человечность: о хрупкой устойчивости человека

Наше тело и его органы чувств в равной степени являются выражением и свидетельством нашего «аналогового» существования. Цифровизация (искусственный интеллект, робототехника и многое другое) все больше ставит под вопрос наше земное физическое существование [40]. Многочисленные машины, которые изначально были созданы нами, но все стремительнее воспроизводятся и развиваются, мы можем рассматривать не только как проявление ограниченности нашего интеллекта, но и как венец наших промышленных творений; мы чувствуем себя польщенными, когда видим результат нашей изобретательности в повседневной жизни. Мы наслаждаемся удобством, когда программы для голосового управления распознают наши желания, а роботы их выполняют.

Но то, что множество маневрирующих между нами, людьми, машин, делает нашу жизнь проще, прекраснее и удобнее, является заблуждением. По крайней мере, это только половина правды. Машины слушают и наблюдают за всем, что мы делаем, чтобы имитировать нас и становиться лучше, чем способен стать человек. Человекоподобные роботы уже давно существуют и используются для работы и отдыха, включая партнерские отношения и секс. Однако искусственный интеллект существует и за пределами голов роботов в виде так называемых ботов и алгоритмов, которые демонстрируют все более сложные формы коммуникаций и деятельности. Предполагается, что по крайней мере 30 % рабочих мест в таких обществах, как наше, будут заменены искусственным интеллектом и робототехникой в ближайшем будущем. Возможно, после этого появится много новых сфер деятельности или же мы сможем наслаждаться большим количеством свободного времени. Но какое значение будет иметь для нас это время?

На данный момент мы должны исходить из того, что в ближайшие десятилетия нас не покинет ощущение, будто нас можно заменить и это на самом деле произойдет. Кажется, что мы коллективно подавляем эти мысли. Однако тот факт, что темпы развития еще не были восприняты нашим коллективным сознанием,