Последняя буква Севера - Лина Винчестер

узнаю, что именно это за кулон. Серебряный треугольник с плавными углами, на котором виднеются очертания орла. Я точно знаю, что этот орел восседает на кактусе и пожирает гремучую змею – герб Мексики. Монета номиналом в один песо, которые больше не делают. Монета, спиленная под медиатор. Монета, которую я украла в трейлере мистера Эрнандеса, того самого, что научил Джейка играть на гитаре.

– Чего зависла, Рамирес?

– Ты его сохранил.

Проследив за моим взглядом, Джейк хмурится, а затем тянет пальцы к горлу и, нащупав кулон, прячет его под воротник футболки.

– Это мой первый медиатор. Конечно сохранил, иначе и быть не могло.

– Не просто сохранил, а постоянно носишь его с собой. – Улыбнувшись, я склоняюсь ближе и осторожно тяну пальцы к воротнику, боясь, что в любую секунду Джейк не выдержит и шлепнет меня по руке. – Это доказывает, что не все воспоминания о детстве плохие.

Я осторожно подхватываю цепочку и вытягиваю кулон, чтобы рассмотреть поближе.

– Я не говорил, что они все плохие. Просто в памяти свежими остаются самые неприятные.

С пониманием кивнув, провожу подушечкой пальца по гладкому ребру медиатора.

– Самое время сказать тебе спасибо за подарок, Рамирес.

– Фактически это не было подарком, – признаюсь я, поморщив нос. – Я его украла.

– Знаю.

Отпустив кулон, я поднимаю взгляд и только сейчас замечаю, как близко склонилась к Джейку. Настолько, что вижу золотистые крапинки в его карих глазах. Внезапно появляется сильное желание закурить, а оно со мной, только когда я сильно нервничаю или боюсь. Но сейчас мне не страшно, тогда какого черта шалят нервы?

Ужаснувшись собственной реакции, я откидываюсь на спинку дивана и, прочистив горло, делаю глубокий вздох.

– Можно признаться тебе кое в чем? – едва слышно спрашивает Джейк.

Прикусив губу, я медленно киваю, и он манит меня пальцем, подзывая ближе. Закатив глаза, я демонстративно делаю вид, что мне не так уж интересно, но это абсолютная ложь. Заправив волосы за уши, я наклоняюсь, но Джейку этого недостаточно. Поймав за руку, он притягивает меня к себе до тех пор, пока моя щека не оказывается на уровне его губ.

– Хотел сказать, – шепчет он, и когда горячее дыхание проскальзывает по моей коже, по телу пробегает волна мурашек, – тебе очень идет эта футболка.

Мне хочется его ударить. Настолько сильно, что именно это я и делаю: напрягаю ладонь и хорошенько хлопаю Джейка по животу, надо признаться, довольно твердому. На мгновение округлив глаза от неожиданности, Элфорд прыскает со смеху.

– Его все еще нет? – спрашивает Рэм, появившись так внезапно, что я вздрагиваю. Под мышкой у него зажат белоснежный Ши-тцу с коричневыми ушами и золотой косточкой на ошейнике.

– Нет. – Подперев щеки ладонями, я опускаю локти на ребра Джейка и давлю, надеясь сделать ему очень больно, но его грудная клетка продолжает вздрагивать в беззвучном смехе. – Все еще не пришел.

– Какого черта он творит? Нет, серьезно, Джейк, какого черта?

– Где сэндвичи?

– Тебя правда волнуют сэндвичи, когда у нас под угрозой группа, здравый рассудок Олли, мои нервы и свобода Ника?

– Ты все съел, пока звонил с последними сплетнями Нику, я прав?

– Да, поэтому тебе или твоей подружке придется сделать еще парочку. А я пока выгуляю Лупиту. – Он опускает собаку на пол. – Не пойму, на кой черт мама завела этот бесполезный комок шерсти, если за ним слежу только я.

– У моей подружки есть имя, Рэми, – со вздохом говорит Джейк, поднимаясь с моих колен, а мое желание поджечь сигарету и сделать затяжку никуда не уходит.

Глава 24 Мы. Просто. Друзья

Олли не отвечал на звонки все выходные. Я даже решила зайти к нему, но миссис Хартли сказала, что он под домашним арестом и ему нельзя видеться с друзьями.

Из-за драки на яблочном фестивале парней отстранили от учебы на три дня, но несмотря на это Джейк отвозил и забирал меня из школы. Бэйли решила самоотстраниться, пока ребята не вернутся, поэтому прогуливала, боясь, что ей будут мстить за выходку брата. За эти дни у моего локера не было мусора, ПАКТ сосредоточились вокруг страдающей Констанс, чтобы поддержать ее, хотя я ожидала ответный удар от Пайпер, после того как Джейк назвал мое имя со сцены.

Три дня длились целую вечность, и я ждала этот четверг, словно Рождество. Парни вернутся, Бэйли обещала прийти, и я жутко соскучилась по ней. Не могу поверить, что успела привязаться к этой девушке за такой короткий срок, но это так. И каждый раз при мысли о том, что мне ее не хватает, я осекаю себя, потому что боюсь привязываться к людям. Порой они так резко исчезают из твоей жизни, что к этому невозможно быть готовым, как бы ты ни пытался.

Открыв локер, закидываю в него папку с набросками для «Мемфис Ньюс», которые нужно будет показать Констанс, но морально уже готовлюсь к отказу.

– Привет, Мик, – слышу я за спиной голос Оливера и едва не роняю учебник по биологии.

Обернувшись, хочу обнять Олли в порыве радости, но замираю: под глазами у него синяки, волосы растрепаны, а футболка надета наизнанку. Он абсолютно разбит.

Глядя на то, как мучается Оливер, я не уверена, что мне когда-нибудь захочется отношений. Рут говорит, что любовь – это отстой. Может, она права?

– Задаешь новые тренды? – Прижав учебник к груди, я указываю на шов.

Опустив подбородок, Олли оттягивает край футболки.

– Черт.

– Я звонила и писала, но ты не отвечал. Мне стоит спрашивать, как ты? Или лучше промолчать?

– Порядок. Насчет того вечера, когда я ушел… – Бегло проведя пальцами по волосам, он прячет ладони в передние карманы джинсов. – Я порвал в тот вечер с Констанс.

Учебник выпадает из моих рук, а из легких вырывается рваный выдох.

– Прости, что не отвечал, родители наказали до следующей недели, забрали телефон и поменяли пароль от вай-фая, теперь я живу словно в изоляции. Даже книгу открыл впервые за пару лет.

– Ты уверен, что решение правильное? Не хочу быть стервой и добивать тебя, но твой вид словно кричит о том, что бросили тебя, а не наоборот.

– Эти отношения зашли в тупик, лучше оборвать сейчас, дальше будет еще больнее. – Он наклоняется и, подняв учебник, протягивает мне.

– Это из-за давления парней? Или же…

– Это только мое решение, парни здесь ни при чем, – сухо бросает Олли. – Я не настолько ведом.

Клянусь, я была уверена, что, если услышу новость о расставании Оливера и Констанс, то буду самой счастливой на свете,