Последняя буква Севера - Лина Винчестер

бить друг другу морды и не иметь при этом возможности влепить пару пинков под зад Нику. Согласны?

Парни издают вымученные смешки, и я чувствую, как напряжение постепенно стихает. Даже Рэм сдается и убирает средний палец в знак капитуляции.

– Рамирес?

– Что?

Вскинув брови, Джейк легонько толкает мое колено своим.

– Без драк, договорились? С тебя тоже беру обещание, потому что мой нос еще с детства помнит, как хорошо ты держишь удар.

Выдавив улыбку, я толкаю его колено в ответ и киваю.

Парни возвращают инструменты в гараж, мы садимся и какое-то время просто молчим. Рэм приносит из дома пиво и аптечку, которую бросает на колени Оливеру.

– Обработай, придурок.

Сделав глоток пива, Олли отмахивается, и я протягиваю ладонь.

– Давай сюда, помогу. – Я отставляю бутылку на пол и беру аптечку.

Щедро сдобрив ватный шарик антисептиком, я склоняюсь к Олли и прикасаюсь к ссадине на щеке, на что он тут же шипит. Опустив кончики пальцев на его вторую щеку, я дую на ранку, и Оливер прикрывает веки.

Глянув за плечо Олли, я нахожу Джейка. Сидя за ударными, он затягивается сигаретой и пристально смотрит на меня. Не могу прочесть эмоций на его лице. В груди появляется давящее чувство, которому я не могу найти объяснения, лишь знаю, что оно мешает мне дышать.

– Хочу есть, кто-нибудь будет сэндвичи? – Потушив сигарету, Рэм идет к двери, ведущей из гаража в дом.

– Ты настолько плохой повар, что у тебя даже сэндвичи хреново получаются. – Поднявшись, Джейк идет следом за другом. – Я помогу.

Мы остаемся одни. Олли держит глаза закрытыми, пока я не заканчиваю с обработкой раны. И я намеренно не тороплюсь и ничего не говорю, чтобы дать ему немного тишины и времени на то, чтобы он мог до конца успокоиться.

– Готово.

– Спасибо, Мик. – Поймав за руку, он медленно вычерчивает невидимые круги на тыльной стороне моей ладони, от чего в моем животе просыпаются бабочки, которым в этой ситуации совсем не место. – Прости за то, что сорвался на тебя сегодня.

– Ты на всех сегодня сорвался, включая родителей.

Издав недовольный стон, Олли качает головой.

– Самому от себя противно.

– Тебя можно понять, не каждый день такое происходит.

– Будь на моем месте кто-то другой, я бы не смог войти в положение. Черт, удивительно, что Рэм не ударил меня. Еще и Ника подвел. Идиот.

Крепко зажмурившись, Оливер выпускает мою ладонь и, подавшись вперед, упирается локтями в колени. Сев ближе, я обнимаю его за плечи, пытаясь подбодрить.

– Понимаю, что у тебя в голове много мыслей, но не обязательно искать ответы на вопросы прямо сейчас. Все равно ты не в состоянии мыслить трезво. А завтра можем вместе подумать над тем, что делать дальше. Хорошо?

Оливер сжимает мои пальцы, лежащие на его плече. Гаражная дверь поднята, и я слегка ежусь от прохладного вечернего ветра, в воздухе пахнет сигаретным дымом, на губах горький осадок пива, а в груди все тянет от желания поскорее закончить этот день.

– Эй, Мик, все хотел спросить, – едва слышно произносит Олли, поглаживая мои костяшки. – Что за чертовщина на твоей футболке? Я думал, что ты в моей команде.

Рассмеявшись, я ничего не отвечаю. Со стороны улицы слышно, как неподалеку останавливается машина, затем доносится хлопок дверцы. Стук каблуков только подтверждает мои опасения. Спина Олли заметно напрягается, и я успеваю отпрянуть от него ровно в тот момент, когда на пороге гаража появляется Констанс. Волосы взъерошены, по заплаканному лицу размазаны следы растекшейся туши, а губы дрожат, словно она едва сдерживает рыдания.

– Уйди, – просит Олли, потирая веки, словно хочет стереть картинку перед глазами. – Просто исчезни, Констанс.

– Пожалуйста, выслушай меня. – Поймав мой взгляд, она сжимает кулаки. – Оставь нас.

Я не успеваю моргнуть, как Олли опускает руку на мое плечо, молча прося не двигаться.

– Мейсон спрашивал у меня, не против ли я того, чтобы он подкатил к Пайпер. Между нами был дружеский разговор, только и всего.

– Даже не хочу слушать эту чушь.

– Я не уйду, пока мы нормально не поговорим, слышишь?

Из глубины дома доносится смех, и я вспоминаю о Рэме, который, увидев Констанс, может сорваться и наговорить гадостей, и тогда драки не избежать.

– Скоро Рэм вернется, – напоминаю я.

В глазах Олли отражается понимание. Посидев еще немного, он нехотя поднимается и выходит на улицу. Констанс касается его ладони, но Олли одергивает руку и прибавляет шаг. Они исчезают из виду, никаких криков выяснения отношений, а затем я слышу, как хлопает автомобильная дверца. Машина уезжает, а Оливер все не возвращается. Он уехал с ней.

На удивление я не чувствую ничего, этот день словно забрал все эмоции. Хочется поскорее вернуться домой, залезть под одеяло и крепко уснуть.

– А где наш Отелло? – спрашивает Рэм, застыв посреди гаража с тарелкой сэндвичей.

– Констанс приехала поговорить. Он ушел, чтобы ты не пересекся с ней.

– Я сейчас ослышался? В смысле он уехал с ней? – переспрашивает Рэм. – Уехал? С ней? Джейки, скажи мне, что я не один это слышал.

Похлопав Рэма по плечу, Джейк пересекает гараж. Плюхнувшись на диван, он ложится на спину и, закинув ноги на подлокотник, опускает голову на мои колени.

Я не успеваю толком удивиться этому, потому что Рэм громко матерится и, бросив: «Мне надо позвонить Нику», возвращается в дом.

– Эй, а сэндвичи? – кричит ему вдогонку Элфорд.

Ворчание Рэма становится все приглушеннее, а потом и вовсе затихает. Пожав плечами, Джейк ерзает, устраиваясь поудобнее.

Я вскидываю брови.

– Позволь спросить, что ты здесь делаешь?

– В гараже моего друга?

– Нет, на моих коленях.

– Лежу, отдыхаю, релаксирую, ввожу тебя в ступор и думаю о том, какой дерьмовый был день. Не делай вид, что тебе это не нравится, Рамирес.

– Ну да, я буквально в эйфории. Господи, как же мне повезло, что ты решил прилечь именно здесь.

– Знаю, я потрясающий.

Кажется, Джейку действительно удобно, потому что он вскидывает руки и потягивается, едва не задев меня ладонью по лицу. Интересно, у меня хватит сил на то, чтобы столкнуть его на пол? Вот что на самом деле можно будет назвать потрясающим.

– Кстати. – Я стучу пальцем по его плечу. – Так и не успела поблагодарить тебя. Спасибо за то, что вытащил меня из толпы.

– Не люблю, когда обижают моих фанаток.

Я цокаю языком, а Джейк, лениво улыбнувшись, прикрывает веки, словно собрался вздремнуть. Из-под воротника его футболки виднеется цепочка и кулон, который съехал в яремную ямку. В моих легких застревает воздух, когда я