С Цоем по Питеру. Путеводитель: адреса, даты, события - Максим Владимирович Иванов

ли Наталью за мелким? Я что-то устал”. Все смолкли и уставились на Майка, а он неторопливо завернул во двор. На Кузнечном нашу компанию ждали: на столе – чай, вино, еда! Лариса и Алла уверяли, что Женька без мамы не особенно скучал, а возиться с ним ни капельки не хлопотно. Началось волшебное веселье. Мы с Цоем то и дело оказывались в каких-то коридорах, уголках и закутках. Сидели на полу и целовались. Как одноклассники на школьном вечере. Временами включалось сознание и отмечало удивительную вещь: друзья наши странно себя вели. Вроде бы они любили Майка, но вместо того, чтобы нас с Витькой укорять и осуждать – оберегали и “создавали условия”. Мои же угрызения совести моментально испарялись, когда в лицо светили лукавые и нежные прищуренные глаза. Все это было похоже на сон… Ночью мы с Женькой все-таки оказались дома. Майк сидел грустный, такой одинокий… Мне стало жалко его, но он сам все испортил: стал кричать, что он волновался, и как не стыдно, и что пешком идти десять минут!..

– Я и не собиралась сразу уезжать, мы в гости поехали.

– Ты должна была просто съездить за мелким!

Странный какой Майк: сам же с Цоем отправил, теперь ругается…»

Сегодня в доме Перцова общежития конечно же нет. Теперь здесь жилые квартиры, мини-отели и просто сдающиеся посуточно комнаты. По сути, та же гостиница, что и сотню лет назад.

История с помадой, или Где познакомились Виктор Цой и Марианна Родованская. Поварской переулок, 2

Известный факт: знакомство Виктора и Марьяны произошло 5 марта 1982 года. Об этом пишет сама Марианна в книге 1991 года «Виктор Цой. Стихи, документы»:

«В тот день мне пришлось отправиться на вечеринку к друзьям, с которыми давно не виделась. Собственно, был день рождения. Ситуация была такая. У меня был один знакомый, с которым у нас совпадают дни рождения. Он в тот год очень активно себя повел и хотел справить день рождения совместно. Я же этого не хотела, поскольку уже была, можно сказать, солидной дамой, работала в цирке заведующей цехами постановочной части и мне светило место замзавпоста. И вообще мне уже было неинтересно. Я справила день рождения так, как считала нужным, дома, но он меня очень звал. Я ему сказала: “Саня, я, конечно, приду к тебе на день рождения, но только ты, пожалуйста, не афишируй, что оно еще и мое, потому что какого-то активного участия я принимать не хочу”.

Дойдя по бумажке с адресом до какой-то жуткой коммуналки в центре, я увидела там своих старых знакомых, которых давно не встречала, и мне сказали, что будут еще Рыба с Цоем. Рыба – это Леша Рыбин, которого, как и Витю, я тогда не знала. “Кто такие?” – думаю. Но меня это тогда совершенно не взволновало.

Это было пятого марта… Цой вошел – подбородок вперед, уже тогда, и говорит: “Меня зовут Витя”. Потом, естественно, все напились, начался полный бардак, все сидели друг у друга на ушах, и тут мне что-то не понравилось. “У-у, какой щенок – Витя его зовут!..” И я ему взяла и написала губной помадой чуть ли не на физиономии свой телефон. С этого и началось. Цой начал звонить мне домой, я тоже начала ему звонить…»

Реконструировать события мне помогли Игорь Иша и Людмила Петровские. «Саня», который предложил Марьяне совместно отпраздновать их дни рождения, – это Александр Бицкий, фотограф-любитель, школьный друг Игоря Петровского. Ему принадлежит целая серия бытовых снимков Майка и Натальи Науменко и их друзей. В тот вечер, к великому сожалению, Александр оказался без фотокамеры. В числе гостей был и Игорь Панкер Гудков.

Где же находилась та самая «жуткая коммуналка в центре», о которой пишет Марьяна? Людмила тогда снимала комнату у своего друга Михаила Усова. Дом находился по адресу: Поварской переулок, 2, на углу Стремянной улицы. В 2000-х годах этот дом снесли, построив на его месте бетонно-стеклянный новодел, конечно же банковское здание.

По словам Игоря Петровского, ничего «жуткого» в этой коммуналке не наблюдалось, и «это стоит воспринимать как художественную гиперболу»: «Не знаю, что ее там так ужаснуло, но коммуналка была вполне пристойная. Три жильца (включая Люду), кухня не тесная и довольно чистая. Не припомню ни закопченных потолков, ни свисающих клочьями обоев, ни фанеры в окнах вместо стекол». Праздновали в шестиметровой комнате, вероятно, бывшей кладовке при кухне. При этом комната примыкала к сравнительно просторной кухне, которую в отсутствие соседей можно было использовать для гостей». День рождения Александра Бицкого и Марьяны Родованской решили отпраздновать здесь. В двух шагах «Сайгон», «Гастрит», Эльфийский садик, недавно открывшийся на Рубинштейна, 13, рок-клуб. Недалеко жили Майк и Наталья Науменко, которых в тот вечер не было.

Вероятно, гости не сидели в тесной комнатушке, а использовали для общения и кухню, и коридор. Курили, шутили, веселились… Вся квартира была в их распоряжении. И вот, по одним сведениям, совершенно случайно, по другим, ожидаемо, в гости заглянули Цой и Рыбин.

Игорь Петровский продолжает: «Про помаду врать не буду. Не видел, что она что-то на его лице писала, и не помню, чтобы в тот вечер на лице у Вити было что-то написано. Люда тоже такого не припоминает. Впрочем, если мы не помним, то не значит, что этого не было. Всякие более-менее нелепые поступки были у нас в порядке вещей, и на такую фигню никто бы особенного внимания не обратил и запоминать не стал бы. Другое дело, что вряд ли Цой даже в то время позволил бы кому-либо писать неизвестно что на своем фейсе. Да и Марьяна при всей резкости своего характера и решительности в поступках не стала бы вести себя столь бесцеремонно. Наконец, это практически нелегко сделать – место для размещения инфы мало, поверхность для письма неподходящая, и помада тоже малопригодный инструмент». Игорь предполагает и склоняется к той версии, – если вообще факт с помадой имел место, – что, скорее, Марианна могла написать телефонный номер на зеркале. «Вот это больше похоже на правду. Но ни я, ни Люда не можем это подтвердить с уверенностью. Ну, может, и был на зеркале написан чей-то телефон, может, я даже вспомнил, что у Марьи такой номер, так что теперь, на него всегда смотреть? Стерли и забыли».

Так или иначе, этот мартовский вечер 1982 года – начало больших серьезных отношений Виктора Цоя и Марианны Родованской.

Спустя много лет после описываемых событий в доме напротив поселился Алексей Рыбин. Интересно, вспоминает ли