Карачун 3.5 - Алексей Малиновский

А я слышал, что он ее пьет литрами, и в уши закапывает! — заржал Робин и оставшаяся компания его дружно поддержала.

— Псих, не псих! А взрывчатку из мочи он смог получить! — сказал черный вдовец, протягивая нам бумажку с накарябанными адресами.

— Он тогда на складах экспериментировал, что на восточных доках у реки. Так метров триста начисто снесло! Ни домов, ни деревьев! Еще и посудину какого-то купца из Суходрищево разнесло! — заржал Катарат.

— Ну, специалистов-подрывников мы уважаем, если так, то заглянем и к нему. — сказал я.

***

Закончив с завтраком, основной компанией мы выдвинулись по адресам нужных алхимиков. Сейка же направилась к храму Селены - с божественными квестами затягивать не стоит. Да и обещанные ништяки всегда хочет получить как можно скорее. В качестве охраны ей были выделены Фририх и Кхарн. Не то чтобы мы опасались за ее здоровье, скорее за здоровье тех, кто решит на нее позариться. В последнее время она стала через чур агрессивна, это может создать ненужные нам конфликты в местной криминальной среде. Город полный разбойников, маньяков и прочих уродов – не шутки.

Первым, к сожалению, на нашем пути оказался дом повелителя мочи – Малахова. Был он выкрашен кислотно-желтой краской, а на его заднем дворе виднелись несколько здоровенных деревянных резервуаров c надписью на боку angustior urina. Запах стоял соответствующий.

— Может ну его, сразу ко второму пойдем? Если здесь так прёт, то что же внутри творится? — стала жаловаться Бугильда.

— А что если он наш желемыш будет на моче настаивать? — сморщился Ержан.

— Да, действительно, проблема! — я почесал затылок.

— Но раз пришли, давайте все же заглянем. К тому же меня больше интересует его взрывчатка. — сказал я. Взрывчатка — это крайне полезная вещь, ее много не бывает!

Мы позвонили в чугунный колольчик, подвешенный на косяке двери, и, вскоре, на пороге появился дворецкий, одетый в желтую помпезную ливрею.

— Добро пожаловать в лавку мэтра Малахова. — произнес он и проводил нас в большую комнату, заставленную многочисленными стеллажами с различными склянками.

Я вчитался в этикетки : чего здесь только не было! Медицинские микстуры от различных болезней : эболы, малярии, волчанки и даже кариеса! Мази от радикулита, геморроя, бубонной чумы и сиреневых каменных прыщей. Эликсирам от диареи различного генеза был выделен отдельный двухметровый шкаф. Как я и предполагал в Толхайте этот недуг был крайне популярен.

В целом убранство этого магазинчика напоминало типичный аптечный супермаркет и пахло здесь, на удивление, достаточно приятно – смесью различных трав и цветов.

— Вам нужно средство от определенной болезни или желаете сделать заказ на что-то особенное? — спросил дворецкий.

— Пожалуй, особенное. У нас крайне редкий материал, который нужно переработь — желемыш! Нам бы самого мэтра увидеть. — ответил я.

— О! Разумеется. — Дворецкий кивнул и быстро скрылся в темном коридорчике, ведущим в глубины дома.

Минут через десять появился и сам мэтр Малахов. Это был низенький толстенький старичок с желтоватым оттенком кожи. Одет он был в белый медицинский халат, украшенный рюшами , бантами, цветастыми вышивками и неаппетитными желто-коричневыми пятнами.

— Доброго дня, чем могу служить?

Мы расположились за круглым столиком из мореного дуба и начали беседу.

— У нас есть немного вот такого материала. Хотелось бы получить из него эликсиры характеристик. — сказал я, вытащив на стол пару мешочков с образцами.

— Желемыш! Да, вы по адресу, я как раз хотел провести один эксперимент...

— На эликсиры на моче мы не согласны! — тут же отказался Ержан.

— Ну и зря, мои последние исследования показывают, что эффективность такого настоя на целых 0.4% процента лучше обычного! — возразил Малахов.

— Мы всё же классику предпочитаем. К ней как-то больше доверия.

— Дело ваше, но смотрите сами — один флакон эликсира будет стоить 100 золотых, а если позволите мне поэкспериментировать — сделаю скидку!

— Да, не слабые расценки! А что ж так дорого? — возмутился Робин.

— Ха, это вам не конфету из говна слепить! Тут навык алхимии не меньше пяти сотен нужен, иначе есть риск мгновенной аннигиляции вещества. Я уж молчу, про особые кислоты и настои, нужные для экстрагирования желемыша. Они тоже немало стоят.

— Ладно-ладно. Мы поняли, ты сто лет учился, чтобы справляться с этой работой за полчаса и всё такое.

Умные все стали! Нет бы помочь путникам забесплатно, а они еще и денег хотят, да немалых! Никакого уважения к людям!

— Да какие полчаса, от двух до пяти дней займет! И это вам еще везет, что у меня все реагенты в наличии! — продолжил Малахов.

— Хорошо, сотня, так сотня! — ответил я.

Деваться нам все равно некуда - конечно, можно отдать желемыш неопытному алхимику. Тот наверняка согласится работать за копейки, а то и забесплатно, вот только риск испортить весь материал для нас был неприемлем.

— Раз с этим разобрались, у меня еще один вопрос : говорят, вы можете изготовить особую взрывчатую смесь? — нагнувшись над столиком тихо проговорил я.

— Такие смеси запрещены в городе! Но мы можем договориться... — улыбнувшись ответил он.

— Честно говоря меня интересует сам способ получения взрывчатки : сможете меня обучить?

— Ну это уже ни в какие ворота! Этой мое высшее достижение! Я его годами разрабатывал! Я за него два года в каталажке отсидел, а моим сокамерником был этот извращенец милонов! А ты хочешь нахаляву получить? — разозлился повелитель мочи.

— Почему ж нахаляву? Как насчет бартера? — я достал из сумки засушенный цветок Подбетонника Арматурного и протянул Малахову.

Тот надвинул на глаз магический окуляр и тщательно всмотрелся в неказистый цветочек.

— Т-ты где его взял? Я такого ни раз в жизни не видел! — от удивления и волнения у алхимика задергался глаз, а из уголка рта потекла слюна.

— Где взял — там уже нет! Так что, по рукам? — ухмыльнулся я.

На самом деле у меня итак хватало взрывчатки – после посещения жабьего царства я смог урвать изрядный куш. Но боеприпасов никогда не бывает много! А взрыв-моча – вещь крайне перспективная.

Решив не складывать все яйца в одну мошонку, мы оставили половину желемыша на растерзание повелителю мочи, а вторую решили отдать Пигуердаму. Его имя вызывало у меня