Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

– Мы не можем отрицать Силу, – настаивала Бастила.

Застыла тишина. Где-то в вышине раздался крик воздушного ската. Все присутствующие молчали. Настал момент, которого все долго ждали. Всё, о чём мы говорили до этого – это было лишь прелюдией. Правда была в том, что перед ними был никто иной как Реван, и они это знали. Под их масками, в которых они называли меня наёмником или солдатом, скрывался настоящий страх – перед ними был лорд ситхов. Один из самых ужасных врагов, что им доводилось видеть. Не Малок, который прославился лишь своей жестокостью, а умный и хитрый стратег, не знавший поражений в прошлом.

Я вошёл к ним как мальчишка, который ожидал наказания за проступок, а теперь стоял перед ними победителем. Мне даже не нужно было что-либо говорить, страх всё сделал за них. Теперь мне всё стало ясно, теперь всё встало на свои места. Стало понятно, почему Реван так и не вернулся к джедаям после войны – страх Совета был настолько велик, что они никогда бы не смогли услышать или понять то, что он скажет.

– Я стану его учителем, – внезапно произнесла Бастила и преклонила колено, – если это необходимо. Прошу.

Совет джедаев не видел во мне ученика или союзника, им нужно было лишь удержать меня и направить по нужному им пути.

– Что ж, это может стать решением, – заговорил магистр Жар, – мы не можем оставлять столь великую Силу без контроля.

– Есть гораздо более успешные методы запереть Силу, – сопротивлялся Врук.

– Возможно, нам следует услышать мнение других магистров? – предположил Вандар.

– Чье мнение тебя интересует? – рявкнул Ламар. – Эйтрис отправилась на Телос IV и от неё давно нет вестей, Кавар вне зоны доступа сигнала. Зез-Кай и Лонна Вэш пытаются защитить Деварон в ожесточенных боях, я боюсь, что их гарнизон падет и тогда ситхи соединяться на Кореллианском торговом пути – нет смысла их отвлекать, у них есть дела поважнее.

– Решать придется нам, – заключил магистр Жар.

– Позвольте, – заговорил Дорак.

Пожилой чернокожий мужчина, с крупной залысиной и седыми волосами, поднялся со своего места. Он громко прочистил горло и стал говорить:

– Перед нами тот, кто обладает Силой… – он тщательно подбирал слова, – как сказала Бастила, мы не можем этого не замечать.

– Что ты хочешь этим сказать? – попытался перебить его Врук, но старик не смутился.

– Мы не раз видели, как джедаи переходили на тёмную сторону, и понимаем, что определяющим в обучении является не возраст. Юный возраст лишь упрощает нашу работу, но не выполнит её за нас. Возможно, Сила предоставила нам шанс поработать над своими ошибками.

Дорак имел ввиду вовсе не возраст, никого из них не волновал мой возраст, потому что перед ними был не Джейкоб Каар. Никто не собирался учить меня по-настоящему, они лишь хотели вновь заточить меня в клетку.

Дорак тем временем продолжал:

– Если Джекоб будет находиться под надзором джедаев и Совета, то, возможно, ничего страшного не случится. Со временем мы поймем, можно ли ему доверять, и тогда его обучение можно будет считать законченным, – завершил свою речь магистр.

– Возможно, мастер Дорак прав, – заговорил Жар Лестин.

Вандар Токар поглядел на Врука.

– Я считаю, что следует учить, – с надеждой повторил Дорак.

– Вы готовы будете помочь Бастиле в обучении? – спросил Вандар у Дорака и Жара.

– Да, – отозвался Дорак.

Лестин кивнул.

– В таком случае, падаван не должен будет покидать Дантуин, – высказался Врук Ламар, – ни при каких обстоятельствах.

Мои опасения оказались верны – клетка.

– Совет должен удалиться для обсуждения, – заключил Вандар, – мы дадим ответ через несколько дней.

– Благодарю, магистры, – поклонилась Бастила.

Я тоже поклонился, но ничего не сказал. Во мне возникло чувство обиды. Совету было плевать на Джейкоба Каара, они решали, что будут делать с Реваном – их не волновало моё мнение, потому они даже забыли спросить меня или решили, что это можно будет сделать позже. Всё, что они хотели – это запереть меня и по возможности найти «Звездную кузницу». Совет джедаев оказался слишком высокого о себе мнения, чтобы увидеть то, что происходит у них перед носом. Ровно также происходило в первый раз, когда Реван покинул Орден.

Когда мы вышли, Бастила остановилась и хотела мне что-то сказать. Она явно сама от себя не ожидала, но предвидела худшее, поэтому решилась на подобный шаг. Мне следовало поблагодарить её или что-то сказать, но после того, как я понял, что Совет мне не поможет, мой мозг заработал с неимоверной скоростью. Картина словно стала проясняться. Теперь я понял, почему Совет джедаев решил обучать Ревана вновь, почему столь великий лидер и полководец, в третий раз оказавшийся в центре войны, не принимал непосредственного участия в боевых действиях. Ответ был очень прост: джедаи намеренно отстранили его, возможно, даже каким-то образом повлияли на его разум. Так как характер Ревана, который можно было наблюдать после, не сильно походил на Ревана, который был известен вначале. Вполне вероятно, что благодаря моему появлению и вспыхнули яркие черты Ревана. Я всё меньше стал отождествлять себя с каким-то другим человеком, его прошлое будто стало сливаться с моим, и я постепенно стал ощущать себя единой сущностью. Во мне таились и скорбь от предательств, совершенных моими союзниками – Малаком, Советом джедаев, и