Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

– Медлят, – коротко ответил я, разглядывая твилечек.

– Неудивительно, – заметил Кандерус, а затем громко засмеялся от очередно комментария ведущего.

– Я думаю, что пурпурная девочка выиграет, – сказал Краттис на хаттском, а после, используя жаргон, эмоционально описал её формы. – К тому же у неё самые длинные лекку.

– У инородцев другие стандарты красоты, – ответил ему Карал, не отрываясь от игры в пазаак.

– Думаю, что выиграет летанка, – не согласился Кандерус, – больно хорошо она двигается.

– Алый цвет кожи встречается нечасто у тви'леков, в живую я ещё не видел летанок, – в свою очередь, сказал Краттис. – Тем не менее не многие любят летанок, так как считают их цвет неестественным – последствием генных мутаций.

– Хороша… – будто не услышал его, сказал Кандерус. – В ней что-то есть… Агрессия. Этого явно не хватает Совету джедаев.

– Джедаи проповедуют мир, – внезапно заговорил на общегалактическом мастер, который играл в пазаак с Каралом.

– Мир невозможен без войны, – ответил мандалорец и сделал глоток бренди.

– Джедаи хранители мира, и только поэтому вступают в войну, но не провоцируют её, – продолжил отвечать джедай.

– Когда мы с вами воевали, вы ничего не могли нам противопоставить, – мандалорец резко посмотрел на джедая. – Мы были в шаге от победы, – твёрдо произнёс он. – То, что вас спасло, теперь вас и губит – забавно на это смотреть со стороны. Джедаи проиграли войну.

Мастер ничего не ответил. Тогда Кандерус стал говорить обращаясь ко мне, как бы повествуя о своих былых подвигах:

– Мандалор никогда не медлил с приказами. Думай медленно, решай быстро – так он говорил. Но он никогда не думал так медленно, как думает Совет джедаев. Единоначалие – это основной принцип войны. Сенат и джедаи слишком много обсуждают. Реван был единственным, кто смог воплотить принцип единоначалия, именно поэтому он и победил.

– Именно поэтому он и пал на тёмную сторону, – прокомментировал мастер.

– Спокойно, Немо, – сказал на хаттском Карал, который играл с джедаем.

– Знаешь, – Кандерус посмотрел на джедая, – меня мало волнует то, на какой стороне находится мой лидер. Думаю, что большинство жителей Галактики думают также. Если его методы эффективны и они работают – мне это подходит, – Кандерус сделал глоток бренди.

– Даже жестокость? – спросил джедай.

– Для меня, Совет – это такая же политическая ячейка как и сенаторы, – проигнорировал вопрос мандалорец. – Реван был лишь оппонентом, потому джедаи и поспешили его устранить – это политические игры, а не вопрос добра и зла. Несчастная игра…

– Возможно, Кандерус, здесь есть нечто большее, – остановил его я.

– Ты босс, – он развёл руками.

Ведущий громко произнёс какую-то шутку, и все посмеялись. Затем стали объявлять результаты конкурса – победила девушка с синим цветом кожи, ангельским лицом и глупой улыбкой. Она расплакалась на вручение награды и стала благодарить всех судий, а после радостно прыгала, прижимая к груди подобие кубка…

– Таков путь, – отрешённо произнёс Кандерус.

– Да уж, – произнёс Краттис, – я бы не дал ей и третьего места.

– Будто ты не знаешь, – отвечал ему Карал, – в таких конкурсах всё результаты известны заранее.– Твилек выложил карты и показал их джедаю. – Двадцать очков, это был последний раунд. Я выиграл.

– Ещё разок? – с надеждой спросил джедай.

– Как хочешь, – пожал плечами Карал и стал собирать карты.

– Есть разговор, – сказал я Кандерусу, пока остальные занялись своими делами.

Мандалорец потянулся в своем кресле, а затем последовал за мной.

– У мандалорецев всё иначе, – рассказывал он, пока мы шли. – Всем командует Мандалор. В этом смысле Реван больше был похож на него, чем на собратьев джедаев. Наверное, поэтому он и решил создать свой собственный мир без всякого Совета.

Мы поднялись на борт корабля, а я стал думать, не слишком ли пьян мой друг для предстоящего разговора…

– Не смотри на меня так, – сказал мне Кандерус, будто прочитав мои мысли, – я достаточно трезв, чтобы обсуждать дела.

Я лишь пожал плечами.

Мандалорец сам начал разговор:

– Ты кажешься слишком хитрым даже для бывшего наёмника, Джейкоб, – сказал он, глядя на меня. – Не знаю, что именно ты задумал, но вижу, что всё, что ты делаешь – это неспроста…

Мы остановились в общем зале, я сел рядом с галактической картой, он же опёрся на одну из приборных панелей.

– Что ты хочешь этим сказать? – спросил я.

– Ты просил меня подумать над твоим предложением, что ж… – на лице его возникла ухмылка, я же остался серьезен.

– Эх! – он громко ударил ладонью по приборной панели. – Ты выглядишь смышлёным. Чем-то ты даже напомнил мне одного из Мандалоров, которому я служил.

Он громко рыгнул, а затем протянул мне руку, ухмылка исчезла с его лица:

– Таков путь, – произнёс он. – Я последую за тобой, Джейкоб Каар.

Я