Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

будто это была какая-то мандалорская поговорка. – Прошвырнусь в округе, погляжу, чем тут можно разжиться, – сказал он.

– Не смею мешать, – ответил я.

Очень скоро я увидел, как Кандерус стал спорить с двумя твилеками.

⠀

Решив, что всё-таки следует явиться в Совет и не нужно заставлять их долго ждать, я направился вслед за Бастилой, Болуком и Картом.

Поглядев на Кандеруса, я подумал, что понятия не имею – останется ли он со мной и станет ли частью моей команды? Тоже самое я мог сказать и об остальных. Это лишь в играх и книгах всё предсказуемо, в реальной жизни никогда не знаешь, что ждать от людей: останутся ли они с тобой или предадут.

Кандерус, Навик и Гудроу были бандитами, Карт и Траск – солдафонами, Миссия – всего лишь девчонка с комплексами пубертатного периода, а Заалбар бегает хвостом за ней. Бастила… до мозга костей джедай. Даже сейчас я ничего не контролировал: Миссия просто отказалась выходить, Навик ничего не ответил, но затем я увидел, как он готовит амуницию, а Гудроу решил, что на Дантуин нет ничего интересного. Он видел миры и получше, потому просто отправился спать после смены. Собрать из них команду было непростой задачей, которая ещё предстояла мне.

Просторные коридоры Анклава с облицовкой кирпичного цвета вывели меня на открытое пространство, похожее на парк. В центре объемной круглой клумбы находилось внушительных размеров древо блба, похожее на земной баобаб. Под его колючими ветвями и тенью, оставляемой от могучего ствола, джедай твилек читал кодекс двум падаванам.

– Нет эмоций – есть покой, – произнёс учитель.

– Нет эмоций – есть покой, – повторили дети.

– Нет неведения – есть знание…

Разум мой погрузился в воспоминания. Когда-то и я, будучи совсем ребенком, сидел под этим деревом и слушал наставления старших джедаев. Рядом со мной был Малак, он никогда не отставал от меня, мы росли вместе – мы были как братья.

– Нет страстей – есть ясность мыслей...

Затем... Мы стали старше. Малак всегда хотел большего, но боялся, именно поэтому он вечно прятался за моей спиной и стал моей тенью, даже когда мы ощутили всю мощь тёмной стороны Силы… Я почувствовал боль по всему телу, яркие раскаты молний засверкали перед глазами, но под этим светом скрывалась только тьма…

Я повторял про себя Кодекс…

– Покой – это лишь обман, – произнес чей-то зловещий, пропитанный ненавистью голос в моей голове.

– Нет хаоса - есть гармония, – раздался светлый и чистый голос джедая, дети повторили за ним. Реальность стала возвращаться.

– Нет смерти - есть Великая Сила, – закончил я шёпотом.

Один из падаванов спросил твилека:

– Учитель Диисра, это правда, что война порождает хаос и ведет к тёмной стороне? – интересовался юноша.

– Верно, – ответил Диисра.

– Тогда почему джедаи отправляются на войну? – спросил второй.

– Многие мастера-джедаи ушли на борьбу с ситхами – это верно, – отвечал Диисра, – по той причине, что джедаи также и защитники мира.

Чуть помедлив Диисра добавил:

– Мы обязаны бороться с ситхами и защищать свет от тьмы – так было всегда. Таков путь джедаев.

Падаванам оказалось этого недостаточно:

– Но если мы защитники, почему тогда Совет не поддержал Ревана в войне? – спросил первый ученик.

– Ведь мандалорцы – плохие, – добавил второй, – и могут ли те, кто сегодня воюют на войне, также стать ситхами? Как Реван и Малак…

Всё выглядело так, что дети задали учителю вопросы, на которые он не хотел отвечать. Диисра какое-то время молчал, а затем сказать:

– Могут, – мягко ответил джедай. – Жизнь построена на балансе Силы, лишь ситхи всё возводят в абсолют. Потому я должен сказать вам, что мандалорцы – не плохие. Они скорее серые, – Диисра задумался, подбирая слова, – не спеши осуждать тех, кого не знаешь… Безусловно, мандалорцы принесли много бед…

Дальше я уже не слушал. Я думал о его словах: «не спеши осуждать тех, кого не знаешь» – как это непохоже на джедаев.

⠀

Возвращение в Анклав джедаев отождествлялось во мне с чувством спокойствия, безмятежностью и теплом, какими был пропитан Дантуин. Вначале я ощутил этот покой, но чем дольше я оставался здесь, тем сильнее обстановка начинала меня раздражать. Создавалось впечатление, что всё здесь укрыто фальшью. Джедаи строят вид будто нет войны, словно война – это художественный роман.

Мне предстояла встреча с Советом, от которой я не ждал ничего хорошего. Наверное, нечто похожее чувствовал Реван перед тем, как отправиться на войну – чувство того, что ты не на своем месте.

Ноги вели меня по коридорам к месту, где заседал Совет. Реван в своё время много раз проделывал этот путь, когда снова и снова выслушивал отказы от участия в войне. В итоге это и стало точкой кипения. Стало его восстанием, а затем привело его на тёмную сторону.

Он был не один такой. Не единственный, кто был несогласен с точкой зрения Совета, многие понимали, что Ордену требуются реформы. Если бы Совет послушал их, то, возможно, не было бы сейчас войны с ситхами, и Малак не управлял бы огромным флотом.

В дверях я увидел огромный силуэт хатта в окружении двух охранников