Трехсотлетняя война. Старая Республика - George Koba

над Республикой. В его видениях два могущественных ситха разделили Галактику на враждующие части, перечеркнув всё известное пространство пополам, как будто пылающий алым огнём меч рассек свою жертву.

Вандар сморщил лоб, его вновь стали посещать тяжелые мысли. Он вспомнил, что Реван исчез на Тарисе, и пока что все поиски безуспешны. С ним исчезла и Бастила. Ему не страшно было потерять Ревана, на долю секунды он даже словил себя на мысли, что его смерть стала бы для него облегчением, но он поспешил отбросить от себя подобное чувство. Желание чьей-то смерти – это путь темной стороны. Гибель Бастилы, напротив, стала бы большой утратой для Ордена.

Магистру уже донесли об ужасной бомбардировке Тариса, устроенной Малаком. Ученик Жара Лестина превратился в настоящее чудовище, должно быть, ему тяжело воспринимать столь безвозвратную потерю.

Джедаи почувствовали колебания в Силе раньше, чем пришли разведданные. Множество людей погибли на Тарисе, и, несмотря на это, Вандару казалось, что Реван не погиб. Если его видение было верно, кто-то очень похожий на Ревана должен был ещё сыграть большую роль в судьбе Галактики. И неизвестно было, окажется ли эта роль спасением или проклятием.

Вновь он подумал о том, не совершили ли они ошибку, сохранив Ревану жизнь. Что если бы прошлому Ордену джедаев удалось пленить Экзара Куна, поступили бы они также? Сохранили бы ему жизнь? Вандар наморщил лоб ещё сильнее.

Свет Дин уже стал так ярок, что озарил небольшую комнату мастера-джедая, расположенную на втором этаже Анклава. По соседству с ним жил Врук Ламар. Обычно он просыпался рано и посвящал большинство своего времени чтению отчетов, пришедших с войны. Малак захватывал всё новые рубежи, поэтому каждый раз сводки с войны были всё более тягостными.

Вандар решил навестить своего друга. Когда-то им вместе уже пришлось противостоять ситхам и откровенной тьме, ранее скрывающейся в тени. Во время орбитальной бомбардировки Корусанта им обоим пришлось выступить против Хаазина, послушника Кринды Дрей. После этих событий они довольно сильно сблизились, хотя по-прежнему нередко занимали разные точки зрения в Совете джедаев. Например, Врук выступал за то, чтобы убить Ревана или поместить в стазис. Также он считал, что Митра Сурик неизбежно падёт на тёмную сторону.

Странно, почему Вандар вспомнил о ней именно сейчас? В его сне был кто-то похожий на Митру, но он не мог уловить её в Силе и потому не знал, была ли это она на самом деле. Митра - славная девушка и истинный джедай. То, как самоотверженно она служила Ревану, лишь доказывало, что в ней живут искренние мотивы. Она всегда была сторонницей Светлой стороны. Вандар никогда не смог бы поверить, что Митра может связаться с тьмой. Судьба обошлась с ней иначе: ужасные события на Малакор V лишили её Силы. Эйтрис рассказывала, что читала о подобном в архивах, но это были редкие и исключительные случаи. Ничто не могло жить без Силы в Галактике, но Митра каким-то образом смогла.

Вандар негромко постучал несколько раз в дверь магистра Врука. Толстый металл зазвучал гулким эхом. Мастер не спал, как и ожидал Вандар, и пустил его к себе. Невысокого роста джедай медленно проковылял внутрь. У Врука в комнате всегда было идеально чисто: кровать заправлена, словно её никто и не касался; все предметы уложены по линейке – это всё лишь отражало, какой высокой дисциплинированности придерживался магистр Врук Ламар.

– У джедая плохой сон – жди беды, – произнёс Врук грозным голосом, басистым, как звук барабанов, и резким, как песнь водного органа.

– Беды не покидают нас, – ответил Вандар, усевшись на диван, стоящий в углу, и скрестив руки на коленях. – Послушник Кринды Дрей предал нас когда-то, затем пришли мандалорцы, затем Реван и Малак, и всё это так или иначе несёт на себе тень ситхов. У джедаев всегда было и будет множество хлопот, поэтому и сны наши не всегда спокойны.

Врук поглядел на своего невысокого друга серьезным взглядом, будто подозревал его.

– В чём-то ты прав, Вандар, – отрешенно произнес он и, сев в своё рабочее кресло, он вернулся к отчётам.

Магистр читал датапад, Вандар наблюдал за ним, а затем спросил:

– Как обстоят дела на войне?

– Плохо, – отрезал Врук, – мы потеряли Дералию, авангард Дарта Ворена захватил планету. Им даже не потребовалось наступление основных сил, – лицо Врука стало хмурым как ночь. Затем он добавил: – Кейто-Неймодия оставили Республику и перешли на сторону Малака.

– Это тревожная новость, магистр Врук, – Вандар теперь понимал, почему его друг так мрачен с утра.

– Предали Республику под предлогом сохранения своих богатств. Скоро остальные неймодианцы могут поступить также, тогда у Малака будет прямая дорога к верфям Куата, – Врук пристально посмотрела на Вандара. Похоже, что на этом плохие новости не заканчивались, – Малак планирует нападение на Ондерон. Раньше Реван всегда обходил эту планету стороной.

– Малак – это не Реван, – ответил Вандар.

– В этом ты прав. Ученик превзошел своего учителя, – сильнее нахмурился Врук, – он даже кровожаднее мандалорцев. Я всегда удивлялся, почему Реван оставил Ондерон, но теперь ход сделан. Малак собирается объединить свои разрозненные силы, полагаю, следующий удар последует в Куат. В этот раз мы не сможем одержать решительную победу при Комменор. Проклятые неймодианцы! – Вандар заметил, что в магистре вспыхнул гнев, но Врук в ту же секунду подавил его. Это было столь незаметно, что любой другой и не обратил бы внимания, но Вандар знал мастера-джедая давно.

– Это лучше, чем бесконечные попытки захватить Корусант, – Вандар попытался его утешить.

– Дважды они одержали поражение, один раз при Паланхи, другой при Василиска – оба раза всего в шаге от Корусанта.

– Совет джедаев покинул Корусант,